Все главы здесь
Глава 24
День промелькнул в заботах: женщины возились на огороде, пололи подросшие овощи, рвали зелень в теплице, подвязывали помидоры.
Рустам с утра взялся за мелкий ремонт — починил дверь в сарай, подтянул шаткую лавку, спилил сухие ветки в саду.
Николай же с головой ушел в машину в прямом смысле, даже от обеда отказался — махнул рукой, мол, некогда, не хочу отрываться, лишь бы скорее закончить.
Нина садилась чуть поодаль на маленькую скамеечку. Ей нравилось наблюдать за ним. Она с удовольствием смотрела на его мускулистое загорелое тело, на его большие ладони в мазуте.
Николаю нравилось, что она смотрит на него пристально. Он по-доброму усмехался и подмигивал.
К вечеру он устало, но радостно сообщил, что справился, и теперь дорога в Бричмуллу открыта.
— Спокоен! Доедем без проблем! — сказал он и хлопнул по капоту старенькой Нексии.
— Вот и хорошо! Идите мойтесь, Коля-ака, и ужинать. Я рыбку пожарила…
— Значит, я не ошибся. Ты жарила. Твою рыбку за версту можно отличить от любой другой в кишлаке. Еще Тамилка так умеет готовить. Больше никто.
— Почему никто? — удивилась Василя. — Я всех научила, кто просил.
Николай махнул рукой:
— Пустое! Ел я и у Сайеры, и у Гули. Не то.
Василя прикрыла лицо рукой, смутилась и убеждала к очагу.
Ужин действительно удался на славу — свежие сазанчики, пожаренные по особому рецепту, были восхитительны. И Рустам, и Нина с Колей неустанно благодарили Василю. Та лишь смущалась и махала рукой. Но было видно, что ей очень приятно.
После ужина пили чай и вели неспешные разговоры о предстоящей поездке в Бричмуллу.
Договорились выезжать ранним утром: жара днем в горах тяжела, хотя дорога и близкая — всего-то десять километров.
Василя принялась хлопотать — собрала гостинцы для Тамилы и внуков. Положила малышам сладости, которые Рустам привез из Ташкента, душистое печенье, что сама испекла, пока Нина и Рустам ходили на Чарвак.
Завернула зелени, огурцов и помидоров из теплицы.
— Вот. Самые первые. Пусть малыши поедят. У Тамилы теплицы нет. Когда еще грунтовые будут!
Василя все сокрушалась, что сама никак не может поехать — домашние дела держали ее:
— Эх, хоть бы взглянуть на моих любимых, да не выйдет…
…Раннее утро встретило прохладой и розовеющим небом. На топчане накрыли наспех чай с печеньем.
Василя принесла от Гули свежеиспеченной самсы.
— Вот поешьте и Тамилке отвезите. И лепешки тоже, — суетилась она.
Рустам завел машину: мотор работал как часы. Николай одобрительно крякнул. Нина улыбнулась:
— Дело мастера боится.
— Спасибо усто (мастер), — Рустам поклонился, прижав руку к сердцу.
Вскоре все шумно уселись, и машина мягко тронулась со двора. Василя что-то крикнула по-узбекски. Рустам ответил.
…Дорога в Бричмуллу пролегла через самые живописные уголки. Мягкие солнечные лучи играли бликами на склонах, машина пробивалась среди гор и скал. Они то будто нависали над ними, то отступали, открывая широкое пространство. Нина, затаив дыхание, наблюдала за меняющимся пейзажем. Сердце замирало от созерцания необыкновенной красоты.
Когда въехали в Бричмуллу, перед глазами Нины раскинулось настоящее чудо: какая-то нереальная деревня, словно сотканная из дыхания гор и времени. У знаменитой дороги встречались развалины древней крепости, а сам кишлак расположился на границе национального парка, где река впадает в водохранилише. Повсюду были видны бурные ручьи, спадающие каскадами, и сосновые склоны гор.
У Нины дух буквально захватило. Она открыла рот от восторга и едва удержалась, чтобы не заплакать от того, что такие красоты существуют и она сейчас видит их.
— Коля, как же это завораживает! — шептала она и сильнее сжимала его руку.
Николай лишь улыбался. Он вспомнил себя, когда он вот так же как Нина приехал сюда с Рустамом. Тогда они еще плохо знали друг друга, и Николай попросил парня отвезти его в самое красивое место.
Рустам, глядя на
сияющее лицо Нины, уверенно сказал:
— Здесь сердце само берет ритм. Душа будто поет…
Они въехали в кишлак, и сразу стало ясно — здесь дыхание иное: будто сама земля пропитана тишиной, дыханием старины, свежестью горного воздуха и чем-то праздничным, радостным.
Дом Тамилы стоял в саду, окруженный яблонями и тутовыми деревьями, крыша отливала синевой, во дворе звенели детские голоса.
Сестра Рустама — красивая, стройная молодая узбечка с ясными глазами и открытой улыбкой — выбежала им навстречу, приветственно всплеснула руками:
— Ассалом алейкум, Рустам! Яхшими сиз? — и тут же по-русски, обращаясь к Николаю и Нине с легким поклоном: — Здравствуйте, Николай-ака и вы, апа! Проходите, дорогие гости!
Она хлопотала легко и радостно: усадила их на топчан, принесла чайник, пиалы, лепешки, орехи, сухофрукты, свежий мед.
— Тамила-хон, — обратился к ней Коля, — а вот за ним-то мы и приехали.
— Только ли за ним? — подмигнула Тамила.
Рустам тем временем разгрузил машину, отдав сестре все гостинцы от матери.
Тамила радостно восклицала, раскрывая новый пакет. Дети, довольные и счастливые, принялись за сладости, весело переговариваясь между собой.
Николай и Нина, немного утомленные дорогой, пили душистый чай, слушали оживленный голос Тамилы, а потом, переглянувшись, сказали чуть ли не хором:
— Мы чуть пройдемся.
Все засмеялись.
— Конечно, — улыбнулась хозяйка. — Здесь везде красиво. И речка рядом, и горы… идите, погуляйте. Я обед приготовлю. Рустам, ты пойдешь?
Парень весело подмигнул сестре:
— Тебе помогу.
Они вышли за ворота и шагнули на узкую улицу. Солнце было высоко, но еще не жарило беспощадно, да и ветерок дул прохладу.
Вдалеке мерцала речка, а за ней, словно великан, поднималась стена гор.
Они неспешно спустились по узкой тропинке к реке: камни под ногами скользили, журчание воды становилось все громче, а воздух здесь был особенно свежим — пахло горной травой, влажной корой и чем-то еще незнакомым — терпко-холодным.
Под старым деревом, раскинувшим ветви почти до самой воды, Николай и Нина, присели передохнуть и выпить воды, которую прихватили с собой.
Река блестела на солнце, весело неся свои воды в Чарвак.
Молчали, а потом Николай, будто собравшись с духом, выдохнул и тихо сказал:
— Знаешь, Нина… я ведь тоже москвич.
Она ждала, чувствуя, что наступил какой-то очень важный момент в их отношениях, и сейчас Коля поведает ей что-то очень значимое, что скорее всего изменит многое.
Он произнес это спокойно, но в голосе прозвучало что-то такое, что заставило Нину насторожиться.
Николай же снова замолчал, будто взвешивая — стоит ли говорить дальше, а потом поднял взгляд на воду, взял камушек и бросил в реку.
— Москвич… да. Но не тот, кто всю жизнь провел там в уюте и тепле, — начал он негромко. — А появлялся в городе лишь изредка… а в основном мотался по нашей огромной стране. Нина, я физик-ядерщик. Впрочем, уже в прошлом.
Нина вздрогнула, посмотрела на него, но не перебила. Внутри нее пробежал холодок, и она уже почти поняла, как и почему Коля оказался в Юсупхоне.
Татьяна Алимова