– Ну, вообще, прикольно смотрится, – и я тоже надел медальон. – Есть предположения, чьи они.
– В смысле чьи? – возмутился Вовка. – Наши уже. Тихо слямзил и ушел, называется!
– Нашел, – улыбнулся Мезенцев, тоже надев медальон. – Ну вот, отличное завершение Дня панка. Но давайте-ка правда валить отсюда.
Я согласно кивнул. Мы, слегка пошатываясь, упихали найденный ящик в Игоревский рюкзачок и собрались двигаться дальше по Меридиану в сторону дома.
– Слушайте, а вам не было интересно, что там дальше? – я махнул рукой себе за спину.
– Дорога, – хмыкнул Вован.
– Это понятно. Я имею в виду, что вдоль нее? Ни разу же туда не ходили…
Гарик хитро прищурился и полез в куртку за сигаретами.
– Просто, мы же еле на ногах стоим, – продолжил я. – Одежда пивом воняет. Надо хоть проветриться. Протрезветь чутка и только потом домой идти.
– По идее там спуск небольшой вниз, и как-то можно на Российскую выйти, – прикинул Игорь, прикуривая. – Мне тоже захотелось посмотреть.
– Да? – удивился Вовка, выпучив глаза и медленно моргая. – Так пойдемте. Мне кажется, так правильно будет.
– Почему тебе так кажется? – спросил я, делая шаг в противоположном от дома направлении.
– Не знаю, – пожал плечами Вован. – А почему бы и нет, ептить! Ноги сами ведут!
– Но высокая в небе звезда зовет меня в путь… – просипел Гарик, выпуская струйку дыма.
Я согласно кивнул, и мы не спеша двинулись в выбранном направлении. Кажется, тогда остатки трезвого сознания попытались зацепиться за какую-то неясную тревожную мысль, возникшую в голове, но она быстро растворилась в пивном хмеле. Тело по-прежнему пробирало ощущение волн энергии, проходящих сквозь меня и весь мир… И именно за ним я и не заметил, как неведомая рука медальона сначала настойчиво надавила на грудь, вынуждая развернуться в нужную сторону, а потом потянула за собой…
Глава 4. Продавец сосисок
Я открыл глаза. Первые несколько секунд с трудом соображал, был ли это сон, или я только что вновь пережил события почти недельной давности. За стеклом Боливара по-прежнему мельтешили крупные хлопья снега и комья черной земли.
– Какое большое поле, – протянул я хрипловатым, севшим голосом.
– О, проснулся наконец-то, – отозвался Вовка, поворачивая голову. – Выдрыхся?
– Что? Сколько я спал?
– Два часа.
– Сколько?!
– Сколько слышал.
Я потер глаза и посмотрел на Гарика. Тот так и сопел на противоположном сидении, укрывшись с головой и оставив только небольшой зазор для носа. Буханка шла настолько плавно, что страшная зимняя куртка не сдвинулась ни на сантиметр с того момента, как Игорь под нее забрался.
– И что, за два часа это поле так и не кончилось? – недоверчиво спросил я, поднимаясь на ноги и разминая спину.
Вовка отрицательно помотал головой. Судя по остекленелым глазам, ему тоже хотелось спать.
– Может, остановишься?
– Нет. Мне интересно хоть до какой-то точки добраться.
– В смысле?
– Тут нет ничего, Тохан. Это какой-то странный мир. Только дорога и снег. Два часа подряд…
Я недоверчиво посмотрел сквозь ветровое стекло, но за ним и правда ничего не изменилось. Всё тот же белёсый свет и непроглядная пелена. Ни разметки, ни встречных машин. Ничего.
Вовка проследил мой взгляд и изобразил на лице какую-то непонятную эмоцию, то ли растерянности, то ли радостного утверждения.
– Ты это, на дорогу смотри! – напомнил я, пересев на пассажирские места за Вовкиной спинкой.
– А чего на нее смотреть? Она прямая, как линейка. Хоть руль подпирай и спи.
– Ты же так не делал? – я осторожно поинтересовался.
– Нет, конечно, – улыбнулся Володя. – Совсем за дурака держишь?
– Я просто спросил… Как думаешь, сколько градусов за бортом?
– Минус ноль! – тут же выпалил он.
– Блин, Бабах, не может быть «минус ноль». Ноль он на то и ноль! А дальше уже идет минус или плюс. К тому же при ноле снег тает, а тут лежит…
– Значит, минус пятнадцать.
Я выразительно на него посмотрел.
– Ты же просто цифры сейчас от балды говоришь?
– Ага.
– Странно… – протянул я.
– Что именно из всего происходящего кажется тебе странным?
– Два часа, говоришь, едем?
Володька кивнул.
– Как думаешь, сколько снег идет?
– До того как мы приехали? Или вообще в этом месте? Мире?
– И то и это.
– Понятия не имею. А что?
– Ну, смотри, освещение не изменилось. Снега больше не стало. Смотри, валит как. Метров триста, наверное, видимость. Как это работает?
– А я знаю, что ли? У нас помнишь, как-то похожий снегопад начался… К вечеру уже по колено было…
– Помню. Встал транспорт. Большие дороги еще чистили, а во дворах вообще не проехать…
Я невольно замолчал. Снова вспомнился родной город. Или в данной ситуации точнее было сказать родной мир? Вовка тоже еле слышно вздохнул. И только желудок разорвал повисшую тишину голодным урчанием.
– Слушай, пожрать бы чего-нибудь… – начал я.
– Там морковка есть.
– Морковка – это хорошо, но хочется чего-нибудь посерьезнее.
– Хочется – перехочется. Экономим, сам же сказал.
– Может, покушаем как следует и потом экономить начнем? – в шутку предложил я, хотя на самом деле был полностью согласен с Вовкиной позицией.
Бабах улыбнулся.
«Действительно, – подумал я. – А что, если в этом мире и правда ничего больше нет, кроме снега и дороги? Так что надо терпеть до последнего. Чёрт его знает, где мы сможем раздобыть еды. И сможем ли вообще».
– Тохан, Тоха, смотри! – взволнованно позвал Вовка и нервно заёрзал на сидении. – Мне кажется, или там есть кто-то?
Я подался вперед и устремил взор в белую пелену. Действительно, прямо по курсу возникло какое-то темное пятно. По мере приближения оно всё больше и больше обретало очертания человеской фигуры и какого-то стоящего рядом предмета, в котором легко угадывался небольшой столик. Или лоток.
– Да, Бабах, это человек! – радостно воскликнул я и тоже нетерпеливо заёрзал.
Не знаю почему, но я был очень рад наконец-то увидеть в этом мире хоть что-то, кроме перепаханной земли и падающего снега.
– Интересно, что ему надо? – Бабах начал сбавлять скорость. – А что, если это грабитель? Засада? Ловушка?!
Вишняков выпучил глаза и поправил Бабаху, которая всё это время стояла у него под рукой, упертая стволами в пол, а прикладом в моторный отдел. Увидев такое, я хотел было пожурить друга за то, что не следует допускать попадания в ствол возможного мусора, но разглядел предусмотрительно подложенный под них черный пакетик.
– С чего ты взял, что ловушка?
– А с чего ты взял, что нет? – логично парировал Вован.
– Вы чего разорались? – раздался за спиной сонный голос Игоря.
– Мезенцев, подъём! – бросил Володя. – Тут человек прямо по курсу!
– Да и хрен с ним, – буркнул Гарик.
– Ты не понимаешь! Это первый человек за несколько часов!
– А может и вообще единственный на весь мир, – философично заключил я.
За спиной послышалось недовольное бурчание и шуршание куртки. Мы с Вовкой продолжили неотрывно наблюдать за очертаниями стремительно приближающейся фигуры. Не знаю почему, но я ощутил какое-то неподдельное волнение. Может, это Вовкин беспокойный настрой был так заразителен, а может быть, действительно чувствовал, что с этим миром что-то не так. В любом случае Боливар плавно сбавил скорость и остановился в нескольких метрах от загадочного незнакомца.
Всё это выглядело очень странно. Это был высокий мужчина средних лет, облачённый в длинное черное пальто с большими пластиковыми пуговицами, и в вязаной шапке, которую у нас в Челябинске называли пидорками. На лице красовалась жесткая щетина. Из-под широких штанин темных брюк проглядывали мощные ботинки на манер армейских, только на более толстой подошве.
Прямо перед ним действительно был небольшой столик, на котором что-то лежало, накрытое тканью, очень напоминающей шерстяной платок. Был у моей бабушки такой, украшенный по краям узором из вьющихся цветков шиповника. Где-то вдалеке, прямо посреди перепаханного поля, можно было разглядеть прямоугольные очертания какого-то строения, напоминающего небольшую избушку.
Вовка заглушил мотор, и воцарилась тишина. Большие хлопья снега больше не неслись навстречу и продолжали свое медленное падение. Странный человек больше походил на какое-то каменное изваяние, потому что стоял абсолютно неподвижно. И только небольшие облачка пара, выходящие из ноздрей, свидетельствовали о том, что это не так.
– Похоже, ему до нас дела нет, – заметил Вовка.
– Ага, – раздался над самым ухом голос Мезенцева. – Пойдемте, спросим у него чего-нибудь.
После этих слов раздалось металлическое клацанье. Я посмотрел на Игоря и увидел, как он заряжает магазин в пистолет.
– Ты чего… – начал было я.
– Успокойся, Тохан, – хмыкнул Гарик, подмигнув заспанными глазами. – Это для так, на всякий случай. Пошли.
С этими словами он спрятал «Макаров» за пояс и накрыл его кофтой. Щелкнул замок пассажирской двери, и внутрь тут же ворвался поток холодного воздуха. Только ощутив контрастный перепад температур, я понял, насколько же внутри буханки было тепло.
Стоило выбраться из машины, как тело тут же пробрал неприятный озноб, заставляя поспешно застегнуть замок обдергайки и невольно вжать голову в плечи. Оказавшись в окружении морозной прохлады, я отчетливо почувствовал запах немытого тела. Пока это еще не была ужасная застарелая вонь, но одежду действительно не помешало бы простирнуть. А в случае с нижним бельём ситуация вообще рисковала стать катастрофической. Впрочем, мне не очень хотелось думать об этом именно сейчас. Меня куда больше заинтересовал неизвестный мужчина, который так и не обратил на нас никакого внимания.
Стоило мне сделать несколько шагов, как в ноздри ударил еще один аромат, от которого желудок буквально свернулся в трубочку. Или завернулся узлом. Или же, наоборот, стал бешено колотиться подобно сердцу, с устрашающей скоростью заполняясь желудочным соком.
В воздухе пахло свежеиспеченной едой. Запах был настолько сильным, что рот мгновенно заполнился слюной, и я быстро сглотнул, невольно ускоряя шаг. Судя по тому, как Вовка практически подпрыгнул на месте, а Мезенцев засеменил к столику еще быстрее, все почувствовали этот чарующий аромат.
Мужик в шапочке наконец-то посмотрел в нашу сторону.
– Странный тип, – вполголоса буркнул я, подходя поближе.
Гарик хмыкнул и согласно кивнул.
– Ну, как говорится, здравствуйте! – чрезмерно громко и эмоционально начал Бабах, подойдя к столику.
На лице незнакомца не отразилось никаких эмоций. Он смерил нас взглядом сероватых глаз, которые показались мне такими же холодными, как и падающий снег.
– Давно стоите? – спросил Вовка, нелепо засунув руки в карманы и слегка ссутулившись от холода, отчего опять стал походить на заправского гопника.
Мужчина не ответил.
– А мы тут это… – по-прежнему бойко начал распинаться Бабах, но запнулся, явно не сообразив, что сказать дальше.
– Проездом мы тут, – продолжил за него Гарик. – Так, движемся без особой цели.
– Я бы не сказал, – отозвался мужчина ровным безэмоциональным голосом.
У меня даже сложилось такое впечатление, что с нами говорит и не человек вовсе, а окружающий снегопад. Воцарилась неловкое молчание, прерываемое лишь шарканьем подошв Вовкиных кроссовок по асфальту. Запах горячей пищи буквально сводил с ума, и я был уверен, что все сейчас думают об одном и том же.
– Послушайте, – выпалил я, – очень сильно пахнет едой. Вы что-то продаете?
– Сосиски.
Мужчина поднял руку и сдернул ткань. Перед нашим взором предстал небольшой противень, на котором красовались самые настоящие сосиски в тесте, выложенные в два ряда.
Запах стал еще сильнее, и я невольно покачнулся от какого-то предобморочного состояния, только сейчас осознав, как сильно проголодался.
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Подборка "Где-то во времени. Часть первая" целиком:
https://dzen.ru/suite/6f9c2eb4-9a0d-4a0d-bd8b-a59dfc56b8cd
Небольшая группа-междусобойчик с разговорами обо всём в ТГ:
t.me/AntohaIgroed