Октябрьское утро встретило Арину резким запахом больничного дезинфицирующего средства. Мир за окном казался другим — будто кто-то за ее отсутствием незаметно переставил декорации. После восьми месяцев в коме все тело наполнило странное ощущение легкости, словно она была воздушным шариком, который долго держали под водой, а теперь отпустили.
Рядом хлопотала медсестра Лида — полная, добрая женщина, ставшая за это время почти родной. Она аккуратно складывала Аринины вещи в пакет:
— Арина Михайловна, вам некого вызвать? Мужа, родственников? После такого состояния нельзя оставаться одной...
Арина отрицательно покачала головой — даже такое простое движение далось с трудом, позвонки тянуло непривычно тяжело.
Максим... ее муж... Он, наверное, переживал эти месяцы. Поэтому и не приходил в последние недели — не мог видеть ее беспомощной. Максим всегда был ранимым человеком, прятавшим нежность за практичностью.
— Я справлюсь, — наконец прошептала Арина. Ее голос показался чужим, будто она услышала себя впервые.
Дома всё будет лучше. Дом... Их небольшой двухэтажный дом на окраине, где прожили почти десять лет. Маленький садик, любимый ею, теперь, наверное, зарос, покрылся опавшими листьями — Максим не интересовался растениями, это был её уголок.
Она всё приведёт в порядок, когда окрепнет. Процедура выписки длилась мучительно долго: бумаги, подписи, рекомендации врачей. Все говорили с ней медленно, отчётливо, будто с ребёнком. Доктор Ковалев — строгий, с седыми висками, усталым взглядом — особенно настаивал:
— Помните, Арина Михайловна, — он придвинулся ближе, и от него пахнуло смесью одеколона и кофе, — ваш организм пережил серьёзное потрясение. Ему нужен покой и время.
Любые стрессы сейчас крайне нежелательны. Если почувствуете недомогание, головокружение, тошноту — немедленно обращайтесь к нам. Арина кивнула, сжимая в руках пакет с лекарствами и выписками. Стресс? Какой стресс мог быть дома, в родных стенах, рядом с любимым мужем? Наоборот — только там она сможет по-настоящему выздороветь.
Такси ехало по знакомым улицам, и Арина жадно впитывала пейзажи за окном. Осень раскрасила город в жёлто-багряные тона — красиво, хоть и чуть грустно. Листья кружились в воздухе, как её мысли: хаотично, но завораживающе. Водитель, мужчина средних лет с располагающей улыбкой, время от времени поглядывал на неё в зеркало заднего вида.
— Далеко ехать? — участливо спросил он.
— Нет, совсем близко, — ответила Арина и вдруг почувствовала, как сердце забилось быстрее от предвкушения встречи с домом. — Я так долго не была дома.
— Понимаю, — кивнул водитель. — Дом — это святое. Стены лечат лучше любых докторов.
Как же он был прав. Арина закрыла глаза и представила, как Максим встречает её на пороге.
Наверняка он уже знает, что сегодня её выписывают — она просила медсестру Лиду передать ему. Возможно, он даже приготовил что-то особенное — хотя готовка никогда не была его сильной стороной. Арина мысленно улыбнулась: ничего, она сама приготовит ужин, несмотря на слабость. Им нужно наверстать упущенное, поговорить, просто побыть вместе...
Машина свернула на их улицу, и сердце Арины ёкнуло от узнавания. Вон старый тополь, под которым они когда-то целовались после первого совместного похода в кино. Вон дом соседей Белых — всегда аккуратный, ухоженный. А вот и их забор, выкрашенный в зелёный цвет. Но что-то было не так. Арина нахмурилась, вглядываясь в окна дома: там висели незнакомые занавески — яркие, с крупным цветочным узором...
Она точно помнила свои скромные белые шторы в мелкий голубой горошек.
Может быть, Максим решил что-то изменить в интерьере? Хотя это было на него не похоже...
— Вот ваш дом? — водитель остановил машину у калитки.
— Да... — неуверенно отозвалась Арина, доставая кошелёк.
Расплатившись, она медленно подошла к калитке. Та была слегка приоткрыта — и это тоже было странно. Максим всегда тщательно запирал её на ночь.
Арина толкнула калитку, и та скрипнула своим привычным голосом. По крайней мере, это осталось неизменным. Дорожка к дому была аккуратно подметена — что удивило её. Максим ведь не любил возиться с уборкой во дворе. Может, кого-нибудь нанял? Или сам взялся за порядок, пока её не было? От этой мысли у Арины внутри потеплело, пробежала волна нежности к мужу.
Как же он изменился за эти месяцы, как повзрослел…
Поднявшись на крыльцо, Арина потянулась к дверному звонку — но не успела дотронуться, как дверь внезапно распахнулась. На пороге стояла незнакомая женщина лет сорока, в домашнем халате и тапочках, с короткими каштановыми волосами и удивлёнными карими глазами.
— Вы к кому? — спросила незнакомка, внимательно оглядывая Арину с головы до ног.
Арина на миг застыла, словно потеряла дар речи.
Кто эта женщина? Что она делает в их доме? В её доме?
— Я… Я Арина, — наконец выдавила она. — Это мой дом.
Женщина нахмурилась, а из глубины дома послышались детские голоса, звонкий смех, топот множества ног. В коридоре появился мужчина — высокий, с залысинами, в домашних брюках и старом свитере.
— Лена, кто там? — спросил он, подходя ко входу.
— Какая-то женщина… говорит, что это её дом, — растерянно пробормотала Лена.
Мужчина посмотрел на Арину внимательно — и в его взгляде читалась не враждебность, а искреннее недоумение.
— Простите, наверное, ошибка с адресом, — сказал он мягко. — Мы купили этот дом два месяца назад. Все документы оформляли через нотариуса.
Арину будто ударило током.
— Купили? Дом… мой дом? Это какая-то ошибка... — прошептала она, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Я жила здесь десять лет. Мой муж… Максим? Где Максим?
Супруги переглянулись. Женщина по имени Лена шагнула вперед:
— Может быть, присядете? Вам плохо?
В её голосе звучала настоящая тревога и забота.
— Андрей, принеси стул, — скомандовала она мужу.
— Не надо... — Арина отрицательно качнула головой, ощущая, что мир вокруг начинает плыть. — Просто скажите мне... кто продал вам дом?
Мужчина по имени Андрей принёс стул, но поставил его рядом, не настаивая.
— Максим Светлов, — ответил он. — Сказал, что переезжает в другой город… Его жена… умерла.
Последние слова были как пощёчина. "Жена умерла". Максим сказал, что она умерла.
Арину будто током ударило: ноги подкосились, и она опустилась на стул. Восемь месяцев в коме — а муж уже похоронил её в своих мыслях. Или… в документах?
— Господи! — прошептала Лена, присев рядом. — Так это вы… та самая жена?
— Та, которая "умерла". — Голос Арины дрогнул. — Я не умерла. Я была в больнице, в коме после аварии.
Андрей и Лена обменялись взглядами — теперь в их глазах читалось не только удивление, но и сочувствие.
— Боже… — только и смогла вымолвить Лена. — Как же так? Что же за человек ваш муж?
Арина не знала, что ответить. Максим… Тот самый, с кем прожито двенадцать лет. С кем клялись быть рядом в горе и радости. А он продал дом, пока она боролась за жизнь.
— Мы не знали, — быстро заговорил Андрей. — Если бы подозревали… У нас все бумаги в порядке. И справка о смерти была.
— Поддельная, — глухо сказала Арина. — Значит, он оформил поддельную справку на мою смерть.
В этот момент на крыльцо выбежали дети — мальчик лет десяти и девочка помладше. Оба смотрели на Арину с любопытством и тревогой.
— Мама, кто эта тётя? — спросила девочка.
— Идите в дом, Катя. И Серёжку возьми, — мягко велела Лена.
Дети исчезли в доме. Сердце Арины болезненно сжалось: эти дети жили теперь в её доме, ходили по её комнатам, играли в её саду, спят в её спальне…
— Простите, — Лена осторожно коснулась её руки, — мы не знали. Если бы только знали правду…
— Это не ваша вина, — тихо ответила Арина, поднимая глаза. — Вы тоже жертвы.
— Что теперь делать? Полиция? — спросил Андрей.
Арина кивнула. Полиция… конечно. Но в голове роились вопросы: как Максим смог продать дом, оформленный на неё? Где достал поддельные документы? И, главное, где он сейчас?
— Вы не знаете, куда он уехал? — спросила она.
— Он оставил адрес для документов, — хмуро сказал Андрей. — Но… не знаю, стоит ли…
— Пожалуйста, — Арина посмотрела ему в глаза. — Мне нужно с ним поговорить.
Андрей ушёл в дом и вернулся с листком бумаги.
— Вот. — Он протянул ей адрес. — Квартира в центре.
Арина взяла бумажку — район дорогой, престижный. Максим ведь всегда мечтал жить в центре. Говорил, их дом на окраине — временно, пока не разбогатеют… Вот и разбогател. Только один.
— Спасибо, — тихо сказала она, вставая. В ногах появилась твёрдость. Шок сменился ледяной ясностью.
— Постойте, — Лена мягко остановила её. — Вам идти некуда? Деньги, друзья, родственники есть?
Арина помедлила. Родственников не было — детдомовская. Друзья… После свадьбы от общения почти ничего не осталось: только коллеги, но дружбы особо не было. Максим не поощрял встречи с подругами, дома надо быть, семья — главное…
— Разберусь, — выдавила Арина.
— Послушайте, — Лена решительно взяла её за руку, — вы сейчас никуда не идёте. После больницы, с таким стрессом… Останьтесь хотя бы на ужин.
— Не стоит, — начала Арина, но вмешался Андрей:
— Лена права. Мы ведь не по своей воле стали участниками этого… Позвольте нам помочь.
Арина хотела возразить — но чувствовала: сил больше нет. Куда идти? В ту квартиру, к Максиму? С разборками? А если он не один? Ледяная мысль: а вдруг у него уже другая женщина? Не ради ли новой жизни избавился от старой жены?
— Хорошо, — согласилась Арина. — Спасибо.
В доме всё было другим. Стены перекрашены, мебель незнакомая, даже планировка будто изменилась. Лена провела на кухню — ту самую, где Арина когда-то варила кофе по утрам, пекла пироги… Теперь — новый стол, круглый, не тот прямоугольный, за которым сидели всей семьёй.
— Чай или кофе? — спросила Лена у плиты.
— Чай, пожалуйста, — тихо ответила Арина и села за чужой стол.
Дети заглядывали в кухню исподтишка, из-за двери. Лена аккуратно разлила чай по чашкам — красивые, расписные, не те белые, что раньше были у Арины.
— Мы многое поменяли… — тихо сказала Лена, наливая чай. — Не потому что что-то не устраивало: просто хотелось… чтобы всё было наше.
Арина кивнула. Её жизнь здесь — стёрта до основания. Теперь это был дом Корневых. Не их с Максимом.
продолжение