оглавление канала, часть 1-я
В себя я пришла от холодных мелких капель воды на лице. Тупая боль терзала голову, отдаваясь в висках каким-то скрипом. Только через мгновение я поняла, что этот скрип, больше похожий на скулеж живого существа, на самом деле был звуком, раздававшимся совсем рядом со мной. Глаза открывать не торопилась, памятуя, как это может быть полезно – прикидываться трупиком, когда рядом враги. Можно было узнать много чего интересного. А что это именно враги, я нисколько не сомневалась. Грубый знакомый голос прогудел громким шепотом:
- Да заткнись ты уже, Кирюха! Сколько можно ныть?! Можно подумать, тебя не просто покусали, а половину отгрызли!
Несколько писклявый голос, срываясь на дискант, зло ответил ему:
- Конечно, Серёга!!! Это же не тебя покусали эти твари! И не твоя кровь льется…
И тут же в разговор вмешался третий голос. Скрипучий, как несмазанные петли старой амбарной двери, он произнес с нешуточной угрозой:
- Если вы сейчас же оба не заткнетесь, то я вас в пни превращу, уроды!
Так… Ясненько. Мои старые знакомые, которым я присвоила клички «Мерин» и «Штангист». Интересно, а как это они умудрились преодолеть морок, надо сказать, довольно сильный? В том, что эти двое не обладали никакими, даже самыми мало-мальскими способностями, я нисколько не сомневалась. А вот кто этот третий? Чтобы как-то прояснить для себя ситуацию, немного приоткрыла глаза, прикрывая их ресницами. Увы… Обзор в таком положении был очень ограниченным. Я увидела кусочек серого неба, с которого словно через мелкое сито моросил дождик, да несколько нависших еловых лап, под которыми я лежала. Я уже было совсем собралась «очнуться», чтобы прояснить обстановку, как «Штангист» пробасил, обращаясь к третьему:
- Эй… Может, ты как-то обезболишь ему раны, а то он своим нытьем всех уже достал…
«Мерин» поддакнул:
- Вот, вот… Я вас всех от этих зверюг спас, приняв первым удар на себя…
Я про себя быстро отметила, что это они говорят о собаках, которые все-таки попытались встать на нашу защиту. Скорее всего, псы мертвы. С трудом удержалась, чтобы мимикой лица не выдать свои эмоции по этому поводу. Псов было жаль до слез. Несчастные животные всегда первыми страдают во время вражды людей, увы. Их преданность стоила им жизни. И тут же подумала о старике. Как же он теперь, без своих собак? Но долго предаваться скорби мне сейчас не пришлось, потому что откуда-то сбоку раздался скрипучий голос с легким прибалтийским акцентом, который сердито им ответил:
- Я вам не ветеринар! А если вы не хотите провести остаток жизни под этой елью, дожидаясь, пока старый пень вас найдет и отомстит за своих питомцев, то не мешайте мне сосредоточиться. Чтобы идти дальше, следует убрать морок, иначе вы и шага не сможете сделать! Поэтому заткнитесь и лучше присмотрите за девкой! Ей уже давно пора очнуться!
Ответ моим похитителям (как и мне, особенно в той части, где советовали «присмотреть за девкой») не очень понравился. Потому что «Мерин» тихо, сквозь зубы прошипел, так чтобы тот, третий, его не услышал:
- Погоди… Дай только задание справим, я тебе покажу, кому из нас ветеринар понадобится!
Но его услышал «Штангист», который просипел в ответ:
- Лучше заткнись… А то тебе никакой ветеринар не понадобится. – И добавил чуть громче: - Ты девку обыскал?
Я затаила дыхание. Чёрт! Листок! Я ведь его так и не сожгла, всё времени не было! Дура безмозглая, вот и доигралась!
Писклявый голос «Мерина» ответил:
- Сразу… Еще до собак. Вот… Ничего стоящего. Какая-то бумажка с закорючками, да нож. Кстати, нож хороший, я его себе заберу. Это ведь трофей, так? Будет мне компенсацией за укусы собачьи…
Второй сердито пробасил:
- Ну ты и дурак, Кирюха! Дураком был, дураком и помрёшь! За эту бумажку нам не только простят, что мы этих раньше упустили, но и бабла отвалят. Их старшой сказал, что озолотит того, кто ему эти закарючки притаранит. Сам слышал. – И добавил требовательно: - Дай сюда!
Послышалось слабое шуршание. По-видимому, они принялись рассматривать этот злополучный листок. Но тут вмешался третий.
- А ну-ка… дайте-ка это мне… Не для вас это.
Послышалось сердитое сопение двоих моих знакомцев. На большее они не решились. Услышав насмешливое: «Так-то лучше…», я поняла, что этот чёртов листок оказался в руках у третьего, пока ещё мне неизвестного члена этой компании. От злости на свою беспечность и неторопливость я чуть вслух не выругалась. Во что бы то ни стало, но эту бумажку нужно было вернуть. Только вот как?! Пока ничего стоящего на ум не приходило. В лобовой атаке мне с тремя мужиками не справиться. Да чего это я?! Мне и с одним не совладать, разве только с «Мерином». С этим, допустим, я смогла бы потягаться. Но мысли эти были пустыми. Их было трое, а не один. Ещё, кстати, непонятно, кто у них был третьим? Кто мог разогнать морок, напущенный Сурмой? Почему-то вспомнился тот щупленький старичок, который сумел сломать защитный купол над пределами. Он бы, пожалуй, смог эдакое провернуть.
Чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, пора было «приходить в себя». Но я почему-то не спешила заявить о своем «добром здравии». Тем более что оно таким уж «добрым» и не было. Тут я вспомнила про тот стержень, в котором было… Ну, в общем понятно, что я имела в виду. Судя по услышанному, стержня они не нашли, иначе бы уже его делили. Так… Когда я получила удар по голове, он был зажат у меня в руке. По всей вероятности, когда я отключилась, стержень из руки у меня выпал и эти гады его не заметили. Почему-то мне казалось, что этот металлический футляр должен играть значительную роль во всем происходящем. Какую? А бес его знает! Главное, он не у них!
Тем временем суета вокруг найденного листка закончилась, и мои похитители странно притихли. А в следующий момент послышался тихий звук, похожий на какое-то утробное рычание голодного зверя. Я почувствовала, как голову сдавило будто жестким обручем, и тошнота подступила к горлу. Звук то нарастал басовыми нотами, то затихал до еле слышимого шёпота, похожего на шуршание сухих трав под порывами ветра. Едва удерживая стон, я чуть приоткрыла глаза. Третьего я не увидела, зато увидела спины старых моих знакомцев. Они сидели на земле и в такт звукам раскачивались из стороны в сторону. А мир вокруг стал странно двоиться и колебаться, похожий на миражи, будто я смотрела сквозь завесу горячего пара. Только тогда я поняла, что происходит. Третий, кажется, пытался снять морок, наложенный стариком на всю округу! И это был очень подходящий момент, чтобы дать деру. Правда, с раздваивающимся миром вокруг меня это было уже не так-то и просто. К тому же у них был мой листок с копией ключа. И потому я медлила.
Решив, что листка мне без прямой схватки не добыть, я выбрала вариант – уносить ноги. Осторожно приподнялась, пользуясь тем, что на меня никто не смотрел, и тут кто-то позади над самым моим ухом прошептал:
- Уходим… Живо.
Я, едва не нарушив всю конспирацию, чуть не заорала от неожиданности в голос. Но в тот же миг сильная мужская ладонь мне заткнула рот. И кто-то горячо зашептал в самое ухо:
- Тише ты, дура!
Ну, тут мне всё стало понятно. Подобной «изысканной» вежливостью отличался только один человек: мой зеленоглазый «друг». Но сейчас мне было не до политеса. Коротко кивнула головой, мол, поняла и буду как мышка. Он руку убрал и потянул осторожно меня за шиворот, словно вытаскивая раненного с поля боя. Колючие ветви разлапистой ели прикрывали нас от супостатов. В голове продолжали пульсировать издаваемые третьим утробно-рычащие звуки, но я старалась не концентрироваться на этой зудящей боли.
Оказавшись под прикрытием ствола дерева, мой нежданный спаситель выпустил мой воротник из цепкого захвата. Я осторожно перевернулась на живот и встала на четвереньки. Ну, разумеется, это был он, мой новый знакомец. Чёрт его знает, откуда он тут взялся, но для расспросов время сейчас было не самое подходящее. Пригибаясь, я гусиными шажками стала двигаться за ним. Передвигался парень совершенно бесшумно, лавируя между деревьями и кустами, как щука между водорослями в заводи. И никакие звуки на него, судя по его поведению, не действовали. Интересно, почему? Решив отложить это в копилку неотвеченных вопросов, я продолжала двигаться за ним.
Но далеко уйти мы не успели. Удар в спину неведомой силы швырнул меня вперед, выдавливая воздух из груди. В глазах поплыли черные круги и я, проламывая кусты, налетела на парня, сбивая его с ног. Он не удержался на ногах, и мы оба покатились вниз по каменистому склону не ко времени подвернувшегося оврага. Я отчаянно пыталась удержаться за какие-то выступы, корни, ветки, все, что попадалось мне под руки. Не зажившие ладони горели огнем, точно я засунула руки в горящий костер по самые плечи. Боль крошила сознание на мелкие куски, которые, казалось, уже никогда не станут единым целым. Не разбились о камни только благодаря разросшимся на его дне колючим кустам боярышника, что было не намного лучше. Острые, жесткие колючки легко прокалывали одежду, оставляя кровавые саднящие борозды на теле. В горле, сведенном спазмом, застыл хриплый крик боли. Наружу вырвалось только какое-то ржавое сипение. Но, по крайней мере, обошлось без существенных увечий и переломов. И на том, как говорится, спасибо.
Парень на ногах оказался первым. Опять схватив меня за шиворот, рывком поставил на ноги. Ворот рубахи затрещал, больно впиваясь в горло. Сграбастав мою руку, не давая опомниться, он потащил меня чуть ли не волоком вниз по дну этого чертова оврага. Я летела за ним, едва успевая переставлять ноги, оставляя клочки ткани от разорванной рубахи на торчащих сухих ветках валяющегося повсюду сухостоя. Но при этом, я, все же, еще пыталась оглядываться по сторонам, ища хоть какой-нибудь намек на пологий подъем. Но, увы… Чем дальше мы пробирались, тем круче становились стены оврага. Да что это я! Какой уже на фиг овраг! Это уже было самое настоящее ущелье. Огромные валуны, покрытые ярко-зеленым мхом, нависали над нами, словно крыша неведомого храма. Но они же и были нашим спасением. Потому что те, кто гнался за нами, и чьи голоса я отчетливо слышала, не могли нас увидеть сверху.
И тут вдруг мой проводник и спаситель резко остановился и стал крутить головой по сторонам, что-то невнятное бормоча себе под нос. Я с трудом сумела разобрать его слова:
- Четвёртый и седьмой справа, третий и пятый слева… Где-то здесь…
У меня даже возникла нелепая мысль, что на нём с опозданием сказываются мои удары дубинкой по его голове. Но, разумеется, вслух ничего говорить не стала. Тоже закрутила головой по сторонам, пытаясь понять, чего он тут ищет. Само собой – не поняла ни черта. А ситуация у нас складывалась аховая. Нас, словно зверей по загону, гнали по этому ущелью вниз. И я даже догадывалась, где будет его окончание. Но впасть в уныние я не успела. Меня опять схватили за руку и поволокли вперед. Но недалеко. Мы остановились рядом с огромными камнями, напоминающими дольмен. Только вот прохода между ними, увы, не было, а была сплошная глухая каменная стена, заросшая до половины лишайником. Я вопросительно уставилась на парня и тихо прохрипела осипшим голосом:
— Ну и куда дальше?
Он не обратил на мой вопрос ни малейшего внимания, продолжая смотреть на эту глухую стену. Губы его беззвучно шевелились, словно он молился. Где-то впереди раздался страшный треск, и вниз посыпались обломки камней, засыпая дно то ли ущелья, то ли оврага. Это означало только одно: наши враги приступили к активным действиям.