Предыдущая часть:
В тот же день она подкараулила бывшего мужа Нины у его офиса, одевшись привлекательнее, чтобы сразу не отпугнуть. Правда, Алексей и без того был готов на всё, чтобы навредить экс-жене.
— Говорите, узнали, кто слил информацию? — усмехнулся Лёша, оценивающе глядя на неё. — И сколько вы хотите за эти сведения?
— Сводите меня в приличный ресторан, и мы в расчёте, — ответила Ольга с лукавой улыбкой, кокетливо наклоняя голову. — У меня с Ниной свои старые счёты, так что мы можем объединить усилия и помочь друг другу.
— Какая вы хитрая особа, — улыбнулся Алексей, соглашаясь. — Ладно, давайте ваш номер, если данные подтвердятся, будет ужин.
Ольга с улыбкой назвала имя и должность охранника, а потом уехала на своей дорогой машине. Алексей проводил её взглядом, отмечая про себя. Дама явно не из бедных и в его средствах не нуждалась отчаянно. Правда, копаться в её мотивах было некогда. Он уже набирал Рюмина, требуя уволить охранника, а тот посоветовал поддерживать связь с Ольгой. Она могла стать полезным источником сведений для подготовки к суду. Сам Рюмин немедленно вызвал к себе Шилова. Клим поднялся в кабинет, не догадываясь о теме беседы, но увидев лицо начальника, понял, что ничего хорошего не ждёт.
— Что ж ты, Шилов, не ценишь человеческую доброту? — усмехнулся босс, откидываясь в кресле. — Ценную информацию противоположной стороне передаёшь.
— Так болтать поменьше надо в офисе, — усмехнулся Клим в ответ. — А за своими сотрудниками лучше следите за дисциплиной.
— Поучи меня ещё, как вести дела, — гаркнул Рюмин, багровея. — Слушай, парень, ты не понимаешь, в какую историю вляпался?
— Да я тебя уволю с таким клеймом, что тебя даже на стоянку не возьмут сторожем, — пригрозил он, стуча по столу.
— Да увольняйте на здоровье, — усмехнулся Клим спокойно. — Мне всё равно, не велика потеря.
— А как ты детектор прошёл без проблем? — сменил подход Рюмин, прищуриваясь. — Полиграф не так просто обмануть.
— Вы что, забыли, где я раньше служил? — усмехнулся Клим шире, не теряя хладнокровия. — Я был оперативником, так что знаю все хитрости с вашими детекторами.
— Ну а толковый опер умеет обходить любые проверки, — добавил он. — Кстати, из вас полиграфист так себе, лучше бы не позорились перед людьми.
— И перед уборщицей стоит извиниться, вы её зря оклеветали, — посоветовал Клим напоследок.
— Сам разберусь, что мне делать, — рявкнул Рюмин, указывая на дверь. — А ты убирайся вон, и на расчёт даже не надейся.
— Ох, как пугающе звучит, — улыбнулся Клим, вставая. — Не напрягайтесь так, уже ухожу, всего доброго.
В подсобке он переоделся, и на душе стало легче, словно груз свалился. Клим понимал, что если Рюмин так взбесился, значит, его подсказка действительно помогла Нине. Он никогда не видел эту женщину лично, но был ей глубоко признателен за спасённую жизнь. А свои долги Клим Шилов привык отдавать полностью, без остатка. На следующий день он отправился в больницу, чтобы предупредить Нину, что больше не сможет помогать. Клим был уверен, что она, намеренно или случайно, раскрыла его как источник, но вскоре убедился в обратном.
— Вы Клим? — обрадовалась Нина, увидев его в дверях кабинета. — Я так рада вас видеть, в нашу последнюю встречу вы выглядели неважно.
— Да, верно, но теперь всё в порядке, — улыбнулся он, входя. — Но зря вы меня раскрыли как отправителя той записки, к сожалению, теперь я не смогу дальше помогать.
— Так это вы были тем тайным помощником? — изумилась Нина, широко раскрывая глаза. — Спасибо огромное, вы так выручили меня в этой ситуации.
— Может, не стоило так рисковать собой? — добавила она с беспокойством. — Вам после травм и так непросто найти место, а теперь ещё и работу потеряете.
— Ну, больше я не могу вернуться к настоящей службе, — вздохнул Клим, садясь напротив. — Не прохожу по здоровью в полицию, охрана — это не предел мечтаний, так что не переживайте.
— Мне эта история не сильно навредила в итоге, — заверил он.
— Знаете, я попробую вам помочь с поиском, — предложила Нина, воодушевляясь. — У нас много пациентов, которым требуется охрана, или можно получить лицензию частного сыщика, разыскивать пропавших собак или следить за неверными супругами.
— Ну уж нет, обойдусь без этого, спасибо, — улыбнулся Клим, качая головой. — Без меня справятся с такими делами.
— Правда, не волнуйтесь за меня, — добавил он. — Если бы не вы, я год назад уже не был бы в живых, и никто меня не спас бы.
— Ну оставьте хотя бы свой телефон, — попросила Нина, протягивая блокнот. — Вдруг подвернётся что-то подходящее.
— Ладно, записывайте, — кивнул Клим, диктуя номер. — Но я вообще самостоятельный мужчина, не нуждаюсь в чрезмерной заботе.
Он ушёл, а Нина вернулась к рутинным делам. Тем не менее, она опрашивала всех знакомых о вакансиях для охранника, но пока ничего не нашлось. Зато Клим в свободное время решил взять под опеку уволенную Зою Васильевну, позвонил ей и стал захаживать в её дом. Носил продукты с рынка, переклеивал обои, ремонтировал протекающую сантехнику. Зоя Васильевна радовалась любой поддержке, а Клим таким образом заполнял пустоту в расписании. К тому же он сильно привязался к её внучке Алине.
Девочка училась дома из-за болезни, но была удивительно смышлёной и сообразительной. Тем временем на работу Нине пришла анонимная жалоба с обвинениями, которые казались полным вздором. Тем не менее, её вызвал главный врач.
— Ну что, Солнцева, допрыгалась до неприятностей? — тряс он бумагами, хмурясь. — Вот здесь пишут, что ты морально разлагаешься, заводишь романы с пациентами на работе, даже имя указано — Клим Шилов, запиралась с ним в кабинете восемнадцатого числа.
— Вы что, совсем с ума сошли? — возмутилась Нина, краснея от негодования. — Шилов приходил по делу, и он вообще не мой пациент, а из травматологии.
— И как это касается меня лично? — отрезал главный врач, не слушая. — А вот это обвинение как тебе — Солнцева использует больницу как прикрытие для торговли лекарствами.
— А докажите это, пожалуйста, — бросила она в ответ, скрестив руки. — Господи, я даже обсуждать этот абсурд не желаю, у меня ведётся строгий журнал учёта, и врачи с такими манипуляциями не связаны.
— Я же не хирург, который оперирует, — добавила Нина.
— В общем, Солнцева, на время проверки я тебя отстраняю от обязанностей, — объявил начальник авторитетно. — Пусть шумиха уляжется, а ты пока съезди на форум от больницы.
— Там обсуждают объединение лечебных учреждений, а от нас никто не хочет ехать, тема спорная, — пояснил он. — Под сокращение могут попасть санитарки и сёстры, интересно, кто тогда их работу выполнять будет?
— Ладно, поеду я на ваш форум, раз такая нужда, — вздохнула Нина, соглашаясь. — А это надолго? Придётся няню искать для сына.
— На четыре дня в областном центре, — уточнил главный врач. — Развеешься, пообщаешься с коллегами из других мест.
— Пошли, соберёшь вещи, я опечатаю кабинет лично, — приказал он.
— Вы в своём уме? — возмутилась Нина, вставая. — Ещё полицию вызовите с собакой для обыска.
— Это не тебе решать, — разозлился Лев Фёдорович. — Или хочешь на биржу труда отправиться?
— Ой, а мне же ещё к суду готовиться нужно, — вспомнила она. — Может, обойдёмся без конференции?
— Мне наплевать на твои личные проблемы, — отрезал он резко. — Хочешь здесь работать — представляй больницу, а я разберусь с этой жалобой.
Нина вышла с работы, чувствуя себя униженной. Она ясно понимала, что кроме Брагиной никто не заинтересован в её увольнении. Кардиологи не рвались в государственную больницу, а без Нины нагрузка на коллег выросла бы существенно. Она решила предупредить Клима, что его могут втянуть в скандал. Они встретились в парке на площадке для детей, где Саша осваивал новые качели.
— Ох, какой сорванец, — рассмеялся Клим, в который раз ловя и подбрасывая визжащего от радости мальчишку.
— Да, растёт шустрым, не угнаться за ним, — кивнула Нина, улыбаясь. — Но я не только за этим вас позвала.
— Знаете, у меня есть недоброжелательница Ольга Брагина, бывшая сокурсница, и мне кажется, она теперь не угомонится, — объяснила она. — Так что, возможно, вам лучше держаться от меня подальше, а то у вас и без того хлопот хватает.
— Да ничего, это мелочи жизни, — улыбнулся Клим, отмахиваясь. — С кем ваш сын останется, пока вы на форуме?
— Не знаю, думаю нанять няню на время, — вздохнула Нина, размышляя. — Это единственный вариант.
— Знаете, у меня есть подходящая кандидатура, — неожиданно предложил мужчина. — Зоя Васильевна, она воспитывает внучку и нуждается в подработке.
— Женщина замечательная, добрая, надёжная, — добавил он. — Главное, что ей средства не помешают.
— Хорошо, а она согласится на это? — поинтересовалась Нина, колеблясь. — Всё же с Сашей придётся ночевать в квартире.
— Разберёмся, не проблема, — заверил Клим. — Я поговорю с ней.
И он сдержал обещание. Через четыре дня Нина передала сына бывшей уборщице, оплатила услуги и уехала. Гостиницу для участников форума выделили самую скромную, и она с досадой оглядывала потрёпанный ковролин и ржавчину в ванной, мечтая поскорее вернуться. А Ольга тем временем закрутила бурный роман с Алексеем, они почти не расставались. Идея с анонимками исходила от бывшего мужа Нины и его адвоката, но Ольга была убеждена, что сама всё придумала. Потеряв голову от ненависти, ею легко было манипулировать. И вот сейчас, узнав, что вместо увольнения Нину отправили в поездку, Алексей кипел от ярости. Ему хотелось ударить по бывшей жене как можно больнее.
— Слушай, анонимок, похоже, недостаточно, — внушал он Ольге, убеждая. — Нужны реальные доказательства, чтобы всё выглядело убедительно.
— Да какие доказательства? — отмахнулась она, не понимая. — Мне кажется, ещё несколько писем, и её точно снимут с должности.
— Нет, времени мало, суд на носу, — напомнил Алексей, настаивая. — Слушай, вот план: можно взять лекарства со склада и подбросить их в её кабинет.
— Но он же опечатан, как это сделать? — напомнила Ольга, хмурясь.
— Ну снимешь печати аккуратно и потом приклеишь обратно, — усмехнулся он. — Это же ради нашего совместного будущего, лишим Нинку всего, и я смогу жениться на тебе без помех.
— Ладно, соглашусь, — кивнула Ольга после паузы. — Я это устрою.
— Ну учти, нужно успеть, пока она на форуме, — подгонял Алексей.
— Угу, у меня завтра ночное дежурство, — капризно надула губы она. — А сегодня ты обещал романтический вечер, не забыл?
— Ладно, ладно, не злись, — скривился он, как от неприятного вкуса. — Просто нельзя терять ни минуты, понимаешь?
На следующий день во время дежурства Ольга выполнила задуманное, а утром подбросила новую жалобу с указанием, где искать пропажу. Алексей в это время сидел в кабинете адвоката и жаловался на судьбу. Рюмин смотрел на него с снисходительной усмешкой, как на ребёнка, но слушал, ведь приятель платил щедро.
— Ген, ну не выдержу я больше, эта Ольга глупая, как пробка, — стонал Алексей, ерзая в кресле. — С ней и пяти минут не вытерпеть рядом.
— Держись, приятель, — усмехнулся Рюмин, похлопывая по плечу. — Сам понимаешь, для суда эта женщина просто находка.
— Сейчас мы через неё весь огонь на себя тянем, а если что, мы ни при чём, — добавил он.
— Да, Генка, ты хитрый тип, — признал Алексей. — Я бы такую схему не придумал.
— Ну вот, всё сработает как надо, — заверил Геннадий. — Мальчишку в детдом отправим, где ему место, твою бывшую в камеру, и оттуда ей имущество делить будет ой как сложно.
— Да уж, точно, — хохотнул Алексей. — Хочу отомстить ей по полной за прошлый суд.
— Эта Нинка не только меня выставила дураком, но и тебя чуть не поймала на фальшивках, — добавил он.
— Ничего, я организую анонимный звонок, — усмехнулся Рюмин. — И во время суда твоя бывшая уже будет сидеть за решёткой.
— За кражу подотчётных препаратов, или какие там лекарства твоя Ольга возьмёт? — спросил он.
— Не знаю, но в кардиологии вроде ничего сильнодействующего нет, — пожал плечами Алексей. — Посмотрим, что выйдет.
Вскоре Ольга сообщила, что спрятала в кабинете Нины редкие и строго учитываемые кардиопрепараты. После этого Рюмин, потирая руки от предвкушения, сделал анонимный звонок с номера, оформленного на давно умершую пенсионерку. Через час в больнице поднялся переполох. Прибыли следователи, и опечатанный кабинет вскрыли при понятых. Ольга напросилась в их число и с удовольствием наблюдала, как полиция перерывает вещи своей соперницы. А после обеда правоохранители появились на форуме. Нину увезли в следственный отдел на допрос, выведя из зала в наручниках, словно преступницу. Она не плакала, только думала о сыне без перерыва. Конечно, он был под присмотром, но кто позаботится о Саше, когда дни, оплаченные няне, закончатся? В следственном комитете она сразу попросила разрешения на звонок. Серьёзный мужчина по фамилии Фёдоров усмехнулся скептически.
— Адвокату собрались звонить или подельников предупредить? — поинтересовался он, скрестив руки.
— У меня маленький сын с няней остался, — побледнела Нина, объясняя. — Пожалуйста, позвольте позвонить в вашем присутствии, я скажу коротко.
— Ладно, набирайте номер, — разрешил он, наблюдая. — Но кратко и по сути, здесь не справочная.
— Клим, меня арестовали, обвиняют в хищении каких-то лекарств, — быстро проговорила Нина в трубку. — Я не знаю, на сколько это затянется.
— Хм, лет на пять, — подсказал Фёдоров громко. — А то и на десять, в зависимости от обстоятельств.
— В общем, предупреди, пожалуйста, Зою Васильевну, — попросила она. — Я не смогу сейчас ничего оплатить дополнительно.
— Не беспокойся, мы присмотрим за Сашенькой, не бросим его, — раздался голос бабушки в трубке. — Я уверена, всё это ошибка, и тебя скоро отпустят.
— Ну где это видано сажать мать малолетнего ребёнка? — добавила она. — Ты напомни там этим служителям закона, что по правилам есть отсрочка до четырнадцати лет сына.
— Спасибо вам огромное, — крикнула Нина в трубку, прежде чем передать её Фёдорову. — И вам тоже спасибо, я просто за сына переживаю сильно.
— Ну что ж, перейдём к делу, — остановил он поток благодарностей, привыкший к другому поведению задержанных. — Что скажете по поводу кражи лекарств? Это крупное хищение, возможно, сбыт.
— Доказательства нашли в вашем опечатанном кабинете, — добавил он.
— Я ничего не брала и тем более не продавала, — заявила Нина твёрдо. — Послушайте, это какое-то недоразумение или подстава.
— Кабинет опечатывал лично главный врач, и после этого я там не появлялась, — пояснила она.
— Посмотрим, проверим, — буркнул Фёдоров недовольно. — Ну и кому могло понадобиться вас оговаривать?
— У меня суд с бывшим мужем по разделу, — рассказала Нина. — Он уже пытался подделать документы, возможно, теперь выбрал другой способ.
— Ну, допустим, но ему нужен был бы сообщник внутри, — продолжал следователь. — Есть подозреваемые на примете?
— М, с нашими зарплатами, которые едва на жизнь хватает, кто угодно мог согласиться за деньги, — подумав, ответила она. — Но из вероятных — скорее всего, Ольга Брагина, у нас давние разногласия.
— Гу, понятно, запишу, — кивнул он, делая пометку. — А эти препараты вообще востребованы? Есть смысл их воровать?
— У нас кардиология, так что ничего особо сильного сердечники не получают, — вздохнула Нина. — Но в малой дозе любой медикамент полезен, а в большой — опасен.
— Так что при желании можно отравиться даже витаминами, — добавила она. — Но те лекарства, что вы назвали, они для пациентов после трансплантации, редкие, дорогие.
— Наверняка есть подпольный рынок, но я в этом не разбираюсь, — закончила она.
— Ладно, давайте теперь о вас поговорим подробнее, — вздохнул полицейский. — Нина Борисовна, понимаете, я вам не противник, но расследование веду основательно.
— Если невиновны, разберёмся по фактам, — заверил он. — А если виноваты — не обижайтесь, у меня лучшая раскрываемость в районе.
— Я ничего не крала и не сбывала, повторяю, — подчеркнула Нина. — Так что если вы всё тщательно проверите, это легко подтвердится.
— Отпечатки в кабинете только ваши обнаружили, — усмехнулся Фёдоров, проверяя реакцию.
— Ну да, мы медперсонал, всегда в перчатках работаем, — ответила она спокойно. — Представьте, они следов не оставляют.
— Но на склад в перчатках никто не ходит, может, там посмотреть на коробках с препаратами? — предложила Нина. — И печать проверьте, возможно, в кабинет влезли после опечатывания.
— Хм, мне нравится ваш подход к делу, — кивнул следователь одобрительно. — Но пока ситуация такая, что ночь вы проведёте в изоляторе, а завтра поедем в суд на меру пресечения.
— Учитывая обстоятельства, я могу ходатайствовать об ограничении свободы или домашнем аресте, — добавил он. — Побудете с сыном, пока идёт расследование.
— Но если попробуете скрыться, пощады не ждите, — предупредил строго.
— Да куда мне бежать с ребёнком? — отмахнулась Нина.
— Так, давайте теперь все детали: фамилия, имя судьи по вашему делу, эксперта, адвоката мужа, — потребовал Фёдоров. — Будем всех проверять на причастность.
— Не нравится мне, когда из полиции делают посмешище, — ухмыльнулся он. — Так что я найду тех, кто за этим стоит, рано или поздно.
Нина грустно улыбнулась этому крупному и уставшему мужчине. Внутренне она смирилась с ночью в камере, но радовалась, что Саша в надёжных руках. Новость о её задержании разлетелась по больнице мгновенно. Больше всех ликовала Ольга. Она с ухмылкой зашла в кабинет главного врача и заявила:
— Ну что, убедились теперь, кто ваша любимица на самом деле? — произнесла она ликующе.
— Брагина, ты чего хотела? — ревнул Лев Фёдорович. — Хочешь взять её пациентов? Я подпишу приказ, карты получишь у сестёр.
— Нет, нет, дополнительная нагрузка мне ни к чему, — отмахнулась Ольга поспешно. — Я просто хочу, чтобы вы признали, что я была права насчёт Солнцевой.
— Она всю жизнь притворялась святой, а на деле такие махинации проворачивала, — добавила она.
— Брагина, иди на пост, — велел начальник. — И без тебя дел полно.
Ольга ликовала внутри, уверенная, что Нина больше не вернётся. Но остальные коллеги не верили в её виновность и всячески содействовали следствию. На следующий день выяснилось, что Нина не появлялась на складе, лекарства перенести не могла, их пересчитывали ежедневно. Следователь всё больше убеждался в подставе. Пока Нина проводила первую ночь в изоляторе, Клим и Зоя Васильевна оставались в её квартире с детьми. Саша уже уснул, а Алина, зевая, допивала молоко. Зоя Васильевна вытирала слёзы ладонью.
— Надо помочь ей разоблачить всех, — сказал Клим, когда девочка ушла спать. — Через старых коллег я узнал, следователь там толковый, вдумчивый, но дело запутанное, и из него явно выглядывают следы нашего знакомого Геннадия Рюмина.
— Да уж, тот ещё проходимец, — покачала головой уборщица. — Звонил мне недавно, предлагал вернуться, сказал, что погорячился.
— Хм, а это мысль, — оживился Клим. — Мне туда не пробраться, а вы можете устроиться обратно и кое-что там разместить.
— Да ты что, дорогой, — рассмеялась Зоя Васильевна. — Что я там размещу? Я с техникой на вы.
— А и не требуется, — объяснил Клим. — Просто прикрепите маленькие устройства в местах, которые я укажу, и больше ничего.
— Ну не знаю, получится ли у меня, — засомневалась она, качая головой. — Хотя ради хорошего человека можно попробовать.
— А ты с детьми-то справишься здесь? — спросила Зоя Васильевна.
— Да куда денусь, — кивнул Клим. — С младшими родными сидел в детстве, так что не подведу.
— Ну ладно, давай свои штуковины, — согласилась она. — Завтра с утра пойду проситься назад, он любит, когда перед ним пресмыкаются, ничего не заподозрит.
Прослушивающие устройства Клим раздобыл через бывших сослуживцев, рассказал им план и связался со следователем. Тот официально не мог вмешаться, но посоветовал быть осторожным. Напрямую от прослушки не отговаривал, из чего Клим заключил, что полученные данные будут учтены. На следующий день Зоя Васильевна вышла на смену. Офис за время её отсутствия убирали временные работники, оставившие после себя грязь и беспорядок. Она таскала вёдра по этажам и тихо ругала себя под нос за эту авантюру. Но в этот раз она ощущала себя не просто уборщицей, а агентом в стане противника. Пожилая женщина прониклась важностью задачи и дрожала от страха. Установить устройства удалось только к обеду, раньше вокруг сновало слишком много народу. Клим научил её осторожности, напомнив о камерах в кабинете Рюмина. Тот фиксировал все беседы с клиентами, Клим знал это по прошлой работе. Избавившись от жучков, уборщица повеселела. Полы в коридоре она мыла уже напевая тихо.
А в это время в областном центре Нину везли в суд для избрания меры пресечения. Следователь предложил домашний арест, учитывая смягчающие факторы. Судья не возражала, у Нины не было криминального прошлого. Зато имелись маленький ребёнок и положительная характеристика с работы. Главный врач хоть и придирался к ней наедине, но ценил как специалиста и не хотел терять. В родной город Нина ехала в полицейской машине уже без наручников. По дороге она позвонила Климу, попросила привезти Сашу. Он приехал с сыном и Алиной. Пока в квартире устанавливали электронный браслет, Клим успел сбегать в магазин за едой. Нине сразу понравилась тихая, грустная девочка, внучка няни. Она знала, что родители малышки погибли в аварии несколько лет назад, и бабушка растила её в одиночку. Вскоре Клима попросили уйти. Нина же не выпускала сына из объятий. Она была счастлива оказаться дома, а не в казённой камере, запах которой внушал ужас. Клим вернулся с Алиной к Зое Васильевне, оставил девочку с бабушкой, а сам поехал к себе. Нужно было проверить записи с прослушки. И вскоре стало ясно, что риск Зои Васильевны окупился. В динамике звучали голоса бывшего мужа Нины, адвоката и визгливый женский, явно нетрезвый.
— Ну что, отметим успех? — предложил Рюмин. — Можно считать, что мы уже взяли верх.
— Суд теперь будет волновать твою бывшую меньше всего, — добавил он.
— Да уж, я и не думал, что удастся запихнуть Нинку за решётку, — рассмеялся Алексей. — Моя мать тоже ликует, как девчонка.
— Интересно, с кем она оставила сына? — поинтересовался он.
— А мне не нравится, что полиция шастает по больнице и расспрашивает всех, — возмутилась Ольга. — Лёш, ты уверял, что всё пройдёт без заминок.
— Я, между прочим, больше всех рисковала, когда подбрасывала эти лекарства и срывала печати, — добавила она.
— Где вообще моя благодарность за это? — потребовала она.
— Всё будет в порядке, — успокаивал её Алексей. — Не устраивай истерик зря.
— Нет, объясни, почему меня вызывают на допрос? — продолжала Ольга. — Разве я выгляжу как твоя бывшая-уголовница?
— Эта Нинка должна по допросам ходить, а не следователь меня дёргать, — жаловалась она.
— Да разберутся они, — проворчал Рюмин. — А ты просто меньше трепись в своём отделении, а со следователем сотрудничай, и всё уладится.
— Мм, поучи меня ещё, как себя вести, — обиделась Ольга.
— Да хватит уже ругаться, — оборвал её Рюмин. — Я вас не для этого собрал.
— Оль, сейчас нужно прервать все контакты с нами, чтобы никто не смог обвинить в сговоре, — посоветовал он.
— А как же твоё обещание жениться на мне? — всполошилась она. — Вы что, меня обманули?
В голосе Ольги зазвучали истерические нотки, но Клим выключил запись. Просто сохранил файл и отправил следователю. А наутро Ольгу задержали прямо в больнице и увезли на допрос.
— Вы не имеете права, это Нинка воровала лекарства, не я! — визжала она, сопротивляясь.
Голова у неё болела после вчерашнего.
— Ольга, а где вы были вчера вечером? — спросил следователь спокойно.
— Дома одна сидела, — заявила она. — Правда, никто это не подтвердит.
— А в офис адвоката Рюмина не заезжали случайно? — уточнил он. — Может, ненадолго и забыли об этом.
— А, ну да, что-то такое припоминаю, — кивнула Ольга неохотно.
— И там вы не обсуждали случайно успешное хищение препаратов? — продолжил следователь. — То самое, что вы совершили, чтобы подставить Нину Солнцеву.
— Ничего подобного не было, мне нужен адвокат, — закричала Ольга. — Позвоните Рюмину срочно.
— К сожалению, он вам сейчас вряд ли поможет, — усмехнулся полицейский. — В его офисе идут обыски.
— Кстати, вы в курсе, что он все разговоры в кабинете фиксирует на видео? — добавил он.
— Вот подлец! — вырвалось у Ольги. — Это всё они виноваты, сами меня втянули в это.
— Я просто хотела отомстить Нинке, — призналась она. — Она всю жизнь была любимицей — на курсе, в больнице, пациенты от неё в восторге.
— Она им кровь сдаёт, а я, между прочим, не хуже неё, — жаловалась Ольга. — Вот пусть теперь хлебнёт тюремной баланды по полной.
— Ну пока это скорее ваша перспектива, — ответил следователь сухо. — Кстати, ваши сообщники тоже могут это попробовать, на них уже открыто дело.
Через несколько часов к Нине приехал следователь. Домашний арест сняли, как и обвинения. Расследование продолжалось, но теперь она могла не бояться преследования. Нина расплакалась от облегчения, а узнав список фигурантов, помрачнела.
— Да, жаль Ольгу, — вздохнула она. — Всю жизнь в тени отца, выдающегося врача, а дочь получилась без таланта.
— Ей просто не стоило идти в медицину, выбрала бы другую сферу, — добавила Нина.
— Ну не знаю, к вам она теплоты не питает, — рассмеялся полицейский. — Всё время с злостью говорит о вас.
— А вы не знаете, мой суд по имуществу теперь состоится? — поинтересовалась она. — Он ведь буквально завтра.
— Тут уж я не в курсе, это не моя компетенция, — пожал плечами следователь.
К ночи арестовали Алексея. Его взяли под стражу, как и Брагину. Так что суд по разделу отложили. Адвокатскую контору временно опечатали. Решался вопрос о лишении Рюмина статуса, а его партнёров проверяли. Пока что они оставались на свободе, единственные из всех. Не зная об этом, Зоя Васильевна пришла на работу утром. После обысков в кабинетах царил хаос. Пожилая женщина, бурча себе под нос, начала наводить порядок. В конторе никого не было. Но потом дверь открылась, и послышались шаги.
— Как же это у нас выходит, тёть Зой? — сказал Рюмин вкрадчиво за её спиной. — Стоило вас взять обратно, как опять утечки начались.
— Совсем вы о внучке не думаете? — добавил он с угрозой.
— Геночка, я не понимаю, о чём речь, — прошептала Зоя Васильевна, оборачиваясь.
— А я думаю, старушка, отлично понимаете, — рявкнул адвокат. — Решили меня сдать?
— Сколько эта Нинка вам отстегнула? — спросил он злобно. — Вы хоть представляете, какие у меня связи?
— Да ваша внучка завтра же в приют отправится, — пригрозил Рюмин. — Я такую жалобу в опеку напишу, например, что девочка одна дома торчит.
— Геночка, ты что, остановись, — схватилась за сердце Зоя Васильевна. — Не надо таких страшилок.
Лицо её посерело, из горла вырвался хрип.
— Не устраивайте здесь театр, — продолжал орать Рюмин, не замечая. — Взял из жалости, а пригрел змею на груди.
— Гена, мне плохо, вызови врачей, — взмолилась она, оседывая.
Рюмин осознал серьёзность, но было поздно. Пожилая женщина упала на пол. Геннадий набрал номер скорой, ждал у дверей, уже понимая последствия. Зоя Васильевна не дожила до их прибытия. Клим узнал об этом, когда в квартиру пришли из опеки. Алину предстояло отправить в приют, других родных не нашлось. Девочка заплакала, узнав о бабушке. Клим осторожно нёс её к машине, гладя по голове. Но что он мог сделать для этой осиротевшей малышки в такой момент? Вечером он сидел на кухне у Нины. Саша спал. Клим эмоционально рассказывал о произошедшем. Нина плакала навзрыд, словно потеряла близкого человека.
— Ну вот как так, а Алину теперь просто в детский дом сдадут, — кипятился Клим, сжимая кулаки.
— Слушай, а ты же усыновляла Сашу, это вообще сложно? — спросил он. — Что там требуется для этого.
— Да это не просто процедура, — кивнула Нина, вытирая слёзы. — Школа для приёмных родителей, потом проверка усыновителя, доходов, жилья.
— А одинокому мужчине девочку вообще не дадут, наверное, — добавила она.
— Что делать-то? — Клим обхватил голову руками. — Как подумаю, что она сейчас там одна в этом центре с посторонними, аж мороз по коже.
— А может, вместе попробуем усыновить, — предложила Нина. — С зарегистрированным браком шансов гораздо больше.
— И кроме того, у меня уже есть опыт с приёмным ребёнком, для опеки это плюс, — добавила она. — Правда, тебе придётся найти стабильную работу.
— Слушай, по-моему, к нам в больницу недавно требовался начальник охраны, — вспомнила Нина. — Может, попробуешь подать документы?
— Эй, забыла, как меня уволили с позором? — усмехнулся Клим.
— Ладно, подумаю, как выйти из положения, — сказал он.
— Знаешь, давай я тогда возьму Алину под опеку, — решила Нина решительно. — Это проще и быстрее, без кучи этапов.
— А ты пока наладишь свою жизнь, найдёшь место, — предложила она.
— Вообще-то я хотел провести жизнь с тобой, Сашей, Алиной, со всеми вами, — тихо произнес Клим, подходя ближе сзади.
— Ух ты. Ну, вообще-то мы тоже этого хотим, — ответила Нина, оборачиваясь. — Ты этого ещё не понял?
Через три дня они похоронили Зою Васильевну на местном кладбище. Алину не отпустили на прощание, и Нина посчитала, что девочке и так хватило потрясений. А через три месяца она забрала малышку из детдома. Суды к тому времени завершились. Нина теперь жила в прежнем доме, обменяв долю в бизнесе мужа на половину имущества. Ольгу и Алексея как инициаторов заговора осудили. Рюмина лишили лицензии, а Нина с Климом подали заявление в ЗАГС. Теперь она трудилась в частной клинике, чтобы чаще быть с семьёй. Клим устроился в службу безопасности у одного из бывших клиентов. Казалось, о таком счастье даже мечтать было невозможно. Но тем не менее они обсуждали третьего ребёнка, планируя будущее вместе. Для Нины это стало наградой за все пережитые испытания, а для Клима — шансом на новую жизнь после травмы. Саша и Алина быстро поладили, становясь настоящими братом и сестрой, а семья обрела гармонию, которой так не хватало раньше.