ЗАВОРАЖИВАЮЩИЕ ИСТОРИИ

Судьба иногда распоряжается людишками так причудливо, что и не разберёшь сразу, кто кого спас и кто кому стал настоящей семьёй. Вот и в жизни маленькой Дуси с самого начала всё было не так, как у других. Её мать, Груня, ещё с девичества носила в народе прозвище Непутёвой — и было за что. Отец, не стерпев её вольного нрава и дурной славы, в конце концов выставил дочь за порог, чтобы та своим поведением не позорила честное семейство. А крутилось вокруг весёлой и бесшабашной Груни мужчин видимо-невидимо: и молодые парни, и солидные вдовцы, и даже те, у кого жёны дома дожидались...

Ася давно усвоила правила выживания: нужно прятаться и нужно бежать, чтобы не поймали и не отняли скудную добычу. Больше года она прожила на улице, и теперь все её законы знала назубок. За это время у неё появилось собственное укромное местечко — достаточно тёплое и просторное. Его показал сжалившийся дворник, и больше никто не знал туда хода, поэтому там Ася чувствовала себя в полной безопасности. В детский дом она попала после того, как родители угорели — кто-то из них, видимо, закурил в постели, и матрас задымился...

### **Майские праздники (исправленная и отредактированная версия)** Майские праздники с самого начала намекали на то, что выдадутся жаркими. Все прогнозы, сулившие дожди и прохладу, оказались обманчивыми, и последний день апреля подарил по-настоящему летнее тепло. Маргарита, хозяйка небольшого, но набирающего обороты рекламного агентства, мыслями уже была в отпуске. Вместе с подругой Вероникой, которая работала у неё пиар-менеджером, она беззаботно бродила по просторам огромного торгового центра, заглядывая то в один магазин, то в другой...

Арине внезапно стало дурно, мир поплыл и потемнел перед глазами, и её охватила слабость, от которой ноги стали ватными. Срочно нужно было где-то присесть, пока она не рухнула прямо на тротуар. И зачем её только потянуло на эту прогулку в одиночестве? Сколько раз муж твердил, чтобы она не ходила одна, особенно когда самочувствие подводит. В ушах нарастал неприятный шум, а к горлу всё сильнее подкатывала тошнота, и как назло, с собой не оказалось даже бутылки с водой. Хорошо хоть, что таблетки она взяла...

Лена неспешно бродила по двору, сама до конца не понимая, зачем она здесь оказалась и что надеялась увидеть или узнать. Это было скорее смутное внутреннее побуждение, чем осознанный план. Она замерла, подняв взгляд на большой, по-своему красивый дом. Конечно, в городе хватало построек и покруче, но этот особняк занимал удачное место почти в самом центре, а значит, и цена у него была заоблачная. Недавно она наткнулась на одну зацепку, которая и привела её сюда, прямо к этому порогу. Развернувшись к небольшому скверу напротив, Лена заметила двух бабушек, основательно расположившихся на скамейках...

Лариса оказалась в ситуации, из которой, казалось, нет простого выхода. Согласиться ли на предложение начальства, которое выглядело больше как мягкий, но непререкаемый приказ, или попытаться отстоять своё право на личную жизнь, которой у неё, по общему мнению, и не было? Мысли путались, а чувство несправедливости нарастало с каждой минутой. — А как откажешь начальству? — мысленно спрашивала она себя, повторяя вопрос, который задала сама себе, услышав предложение главного врача. — Ларис, ну а кому, если не тебе? — коротко и, как всегда, без лишних эмоций спросила главврач, её начальница...

София Станиславовна остановилась у служебного входа, пытаясь перевести дух после долгой дороги. Колючий морозный воздух обжигал горло при каждом вдохе, а в ногах стояла тяжёлая усталость. Она всегда выходила заранее, опасаясь опоздать и привлечь к себе лишнее внимание — здесь это ценилось мало. — Опять наша тихоня явилась ни свет ни заря, — донеслось из-за угла, где располагалась курилка. Это был голос Насти, санитарки со второго этажа, звонкий и насмешливый. София лишь плотнее сжала губы и прошла мимо, делая вид, что не расслышала колкости...

Леночка давно перестала верить, что мама за ней вернётся. Всё ждала, надеялась, а теперь внутри осталась только тихая, тягучая пустота. Всего год назад, когда ей только исполнилось шесть, она даже дралась с обидчиками, защищая мамино имя — те дети из группы обзывали её маму вруньей. Теперь же Лена и сама понимала: скорее всего, они были правы. Её единственный друг, десятилетний Дима, пытался объяснить это как мог, исходя из своего горького опыта. — Понимаешь, мамы — они тоже люди, им бывает жалко нас бросать...

Снег валил сплошной стеной уже второй день без перерыва, и дорожные службы едва справлялись с заносами, чтобы не допустить пробок на городских улицах. Ольга осторожно пробиралась на работу в своей машине по занесённым улицам, то и дело застревая в плотных заторах. Наконец справа от светофора мелькнула знакомая вывеска её ресторана, и она свернула во двор, чтобы оставить автомобиль на привычном месте. У служебного входа уже виднелись свежие следы от ног — видимо, администратор приехал раньше и позаботился об уборке крыльца вместе со ступеньками...

Марина сидела молча, уставившись в окно машины, пока Дмитрий в раздражении стучал ладонью по рулю. Они застряли в этой забытой богом местности, где вокруг расстилались тёмные поля, а по сторонам тянулась разбитая грунтовая дорога. Редкие огни мерцали далеко на горизонте, и навигатор уже давно показывал пустой экран. Связь исчезла километрах в десяти позади. — Ты нарочно отпустила того водителя? — резко повернулся к ней Дмитрий. — Его голос прозвучал обвиняюще. — Да, — тихо ответила она, не отрывая взгляда от мрачного вида за окном — тёмных полей...

Утро выдалось солнечным и безоблачным, в полной противоположность внутреннему состоянию Марии. Она совсем не радовалась предстоящей свадьбе, не испытывала даже намёка на приятное волнение. Её будущий супруг тоже не стремился связывать себя семейными обязательствами, но причина крылась не в нежелании создавать домашний очаг. Просто их союз решили задолго до того, как она доросла до возраста, когда могла бы выбирать сама, и никаких тёплых чувств между ними не возникло. Разве что лёгкое сочувствие да ощущение полной безвыходности...

Елена шла с дочкой из детского сада, рассеянно улавливая её болтовню и время от времени вставляя восторженные замечания, не особо вникая в то, что говорит Маша, потому что её голова была занята своими заботами. В последнее время её всё чаще одолевали мысли о деньгах. Она мысленно распределяла будущую зарплату, прикидывая, на что хватит средств. Зарплата медсестры в травматологии маленькая, оттого и мысли выходили тоскливыми. За аренду жилья, за оплату садика, резиновые сапожки для Маши, обязательно на продукты...