Джеймс Уатт ушел на пенсию в 1800-м, когда закончился срок действия его патента на паровую машину. Он и его партнер Мэттью Болтон передали дела Джеймсу Уатту Мэттью Болтону-младшим, и великий изобретатель занялся, наконец, тем, чем мечтал заниматься всю жизнь - другими изобретениями, благо, идей у него накопилось невероятное количество.
Среди прочих была и идея создания машины для копирования скульптур и медальонов, этот механизм гений совершенствовал до самой своей смерти, но когда ему показалось, что пришло время обращаться в патентное ведомство, то выяснилось, что Генеральная прокуратура (именно она отвечала тогда за выдачу патентов) завалена аналогичными заявками.
Сутяжничать великий изобретатель не стал, деньги его не интересовали, покой и наслаждение работой он ценил выше славы, а патент на изобретение, которому сам Уатт придумал слово эйдограф (греч., от eidoa - сходство, и grapho - пишу) был выдан только в 1828-м, и получил его Бенджамин Чевертон за свою оригинальную разработку.
Собственно, Чевертона и его французского современника Ахилла Колласа и их машины, получившие название пантографов, и принято считать родоначальниками 3D-печати.
Во второй половине века в дело вступила химия - Понтон, Талбот и Вудбери начали эксперименты с использованием желатина - последний даже имел некоторый коммерческий успех с “рельефной фотографией”.
Но более других преуспел в области аддитивных технологий Йозеф Блантер, лейтенант из Австрии. Воевал он храбро, в 19 лет лично император возвел его в рыцари, но семь лет спустя Блантер нашел удобный момент для того, чтобы дезертировать. Так он оказался в Америке, где в голову ему пришла идея выпускать рельефные карты. Идея была проста - надо было просто накладывать изображения друг на друга слой за слоем, и Блантер подает заявку на патент насчет идеи и на прибор для “нарезки” и составления таких карт, казалось бы, миллионы вот-вот потекут рекой в его карман, вот только фирма, в которой тогда работал гусар-дезертир, объявляет свои права на изобретение.
Блантер судится с работодателем, живя с большим размахом - он очаровывает богатых старушек и шикует за их счет, но что-то идет не так, кажется, размах ему представляется недостаточным - одну из таких бабуль он убивает и грабит. Есть свидетели злодеяния, и гусару больше не до патентных споров, он меняет имя и переезжает в другой штат, и опознают его по чистой случайности - не дожидаясь казни, несостоявшийся инноватор кончает жизнь самоубийством.
Словом, революции в деле объемной печати тогда так не случилось, хотя в 1920-м некий Байкер заново придумал то же самое - послойное копирование предмета.
К тому времени американец Карло Баези придумал фотоскульптурный метод - использование градуированного света и светочувствительного желатина.
В 1935-м, наконец, японец Исао Мориока становится тем человеком, который объединяет два подхода - топографический и фотоскульптурный - в один.Нет, это еще не 3D-печать, до нее еще довольно далеко, техника слабовата, материалы еще не совершенны, к тому же мир уже ориентирован на войну, военные не видя смысла вкладываться в эти странные дела, не видя им применения в качестве орудия убийств, словом, дело замерло, хотя Мариока не скучает и создает больше 60 тысяч скульптур. Но скульптура не та отрасль, где нужно применять такие дорогостоящие игрушки, а каких-то более насущных потребностей тогда еще было невозможно рассмотреть.
Поправить мировоззрение берутся писатели-фантасты, Лейнстер и Джонс, и получается это у них здорово: Мюррей Лейнстер описывает “конструктор” будущего - “загружаю в этот подвижный манипулятор магнитно-электронную пластмассу, из которой сейчас делают дома и корабли. Он создает в воздухе рисунки, сканируя их с помощью фотоэлементов. Но пластмасса выходит из конца манипулятора для рисования и застывает по мере того, как выходит…”. Что-то весьма узнаваем ое, согласитесь.
И мир медленно,но верно вращается в направлении, предсказанном фантастами - в 1970-м Готтвальд патентует струйную печать на жидком металле, а в 80-е появляются материалы для изготовления трехмерных пластиковых моделей. Японец Кодама получил патент на прибор, который он сам назвал плоттером для объемной печати, но не получил поддержки своей компании - идея все еще казалась пустой, а запрашиваемые изобретателем расходы в размере $545 в год - чрезмерными. 1984-м заявку на патент подала команда из Франции - Ален ле Меоте, Оливье де Витт и Жан Клод Андре, и тоже не получили поддержки в связи с “полным отсутствием бизнес-перспектив”.
Правда, двумя неделями раньше французов заявку на аналогичное устройство подал Билл Мастерс. Ему повезло больше: рядом с ним в тот момент не оказалось человека, который объяснил бы ему бессмысленность и бесперспективность его дела.Собственно, патент Мастерса и лег в основу всех тех технологий 3D-печати, которые используются и сейчас - благо в момент появления его идеи в США было несколько команд, которые, возмозможно, читали книги хороших фантастов, и в 1987 или 88-м (малозаметное событие, никто особо не запомнил) компания Чака Халла 3D-Systems выпустила первый коммерческий принтер. Который начал штамповать колеса для гольф-каров.В 1992-м у Халла появился конкурент в лице Скотта Крампа, который объявил о начале продаж на свободном рынке своей модели, ценой в $300 тысяч.Странно, но - покупатели нашлись. Хотя начало продаж было более чем скромным, год спустя выяснилось, что Крамп продал несколько тысяч устройств.
До середины 00-х г.г. нашего века 3D-печать использовалась разве что в исследовательских целях, но конец того десятилетий стал переломным, постоянное совершенствование принтеров вылилось, с одной стороны, в качественный рывок, с другой - привело к падению цен на устройства и материалы в сотни раз.
Наверняка все помнят разговоры, характерные для середины 10-х г.г.о том, что 3D-печать убьет...
Продолжение этой статьи можно прочитать ЗДЕСЬ, Ссылка приведет вас в блог автора на платформе Boosty, где можно прочесть не только продолжение этой статьи, но и еще больше 400 статей, посвященных истории экономики. Блог в Boosty - платный, но там можно выбрать опцию оплаты по карману.
А смысл оплаты - поддержать работу по теме, которая в школьные учебники никак не попадает. Потому что школьные учебники - это про войны, разрушения, убийства - словом, читая их, кажется, что суть и смысл существования - в ограблении, в стремлении кого-то убить, ограбить, чего-то отнять, и читая их, совершенно непонятно, как так вышло, что, в итоге, человечество становится гуманнее, а мир - удобнее и уютнее.
Ну вот это недоразумение и призвана исправить (или хотя бы скорректировать) работа автора. Если вы "за" такой подход - жду вас в Boosty.
Если кому-то туда переходить лень, то сейчас сказать автору "спасибо" можно, просто отправив донат в Дзене.
Мой благодарность всем услышавшим и правильно понявшим смысл сказанного. И великая благодарность - всем подписчикам, людям, которые, что называются, подставляют плечо.