1 часть Рассказа
ПРОДОЛЖЕНИЕ
— Честный? — Я посмотрела на него внимательно. — Тогда ответь честно: ты женился на мне или на моей квартире?
— На тебе!
— Правда?
— Правда!
— А почему до свадьбы ни разу не спрашивал, где я живу?
— Спрашивал!
— Не спрашивал. Узнал случайно, когда первый раз в гости пришёл.
— Ну узнал, и что?
— И сразу стал активнее ухаживать.
— Не стал!
— Стал. До этого встречались раз в неделю, а после — каждый день.
— Просто влюбился сильнее!
— В меня или в квартиру?
— В тебя!
— Тогда почему первое, что сделал после свадьбы — предложил маме ключи?
— Какие ключи?
— От квартиры. Говорил, пусть приходит, когда хочет.
— Это гостеприимство!
— Это желание показать, что квартира теперь ваша семейная.
— Не показать, а... а принять маму в семью!
— Мою семью?
— Нашу семью!
— А меня спросил?
— О чём спросить?
— О том, хочу ли я видеть твою маму в своей квартире каждый день?
— Ты же не против мамы!
— Против не против, но хочу, чтобы меня спрашивали.
— Хорошо, буду спрашивать.
— Поздно спрашивать.
— Почему поздно?
— Потому что я уже всё решила.
— Что решила?
— Развожусь с тобой.
Дима подскочил как ужаленный.
— Зачем разводиться? За что?
— За обман.
— Какой обман? Я ничего не скрывал!
— Скрывал. Планы с квартирой скрывал.
— Я хотел с тобой обсудить!
— Когда хотел?
— После подготовки!
— Какой подготовки? Справки о невменяемости?
— Не справки, а... а разговора с психологом!
— С каким психологом?
— Ну... семейным психологом!
— Чтобы он мне объяснил, что хорошие жёны должны жертвовать имуществом ради деверьев?
— Не жертвовать, а... а делиться!
— Принудительно делиться?
— Добровольно!
— После промывки мозгов?
— Не промывки, а консультации!
— Дим, хватит врать. Ты собирался меня обмануть, и точка.
— Катя, давай не будем торопиться с решениями!
— Я не тороплюсь. Пять лет думала.
— О чём думала?
— О том, кто ты есть на самом деле.
— Кто же я?
— Альфонс.
— Я не альфонс!
— Альфонс. Женился на квартире, а не на женщине.
— Неправда!
— Правда. И теперь хочешь эту квартиру продать.
— Для семьи хочу!
— Для чужой семьи. Для братика и мамочки.
— Они тоже семья!
— Моя семья — это ты. Была ты, теперь уже не ты.
— Почему не я?
— Потому что предатели не семья.
— Я не предатель!
— Предатель. Планировал против жены интригу с мамой.
— Не интригу, а... а семейное решение!
— Без участия семьи?
— С участием! Мама, я, Лёшка — все участвовали!
— А я?
— И ты бы участвовала!
— Когда?
— После согласования!
— Какого согласования? Вы же уже всё решили!
— Не всё! Только предварительно!
— А окончательно кто решал?
— Ты бы решала!
— После психологической обработки?
— После информирования!
— О чём информирования?
— О пользе для семьи!
— Для какой семьи — моей или твоей?
— Для общей семьи!
— Дим, у меня нет общей семьи с твоей мамой.
— Как это нет?
— Никак нет. Она мне никто.
— Она твоя свекровь!
— Свекровь — это мама мужа. А ты мне больше не муж.
— Почему не муж?
— Потому что подписываю завтра заявление на развод.
— Не подписывай!
— Подпишу.
— Катя, давай всё обсудим!
— Нечего обсуждать.
— Есть что обсуждать! Мы же любим друг друга!
— Ты любишь мою квартиру.
— Не квартиру, а тебя!
— Тогда почему согласился на мамины планы?
— Потому что... потому что хотел всем помочь!
— За мой счёт помочь.
— За наш счёт!
— Моя квартира — не наш счёт.
— Но мы же живём в ней!
— Ты жил. Теперь не живёшь.
— Как это не живу?
— Съезжаешь. Сегодня.
— Куда съезжаю?
— К мамочке. Она ждёт.
— Не поеду к маме!
— Тогда к Лёшке. В однушку.
— Зачем к Лёшке?
— Поможешь им с ребёнком. Семейный долг.
— Катя, не выгоняй меня!
— Не выгоняю. Сам уходишь.
— Не ухожу!
— Тогда я ухожу.
— Куда уходишь?
— К адвокату. Подавать на развод.
— Не подавай!
— Подам. А потом к нотариусу, переписывать завещание.
— Какое завещание?
— На случай смерти. Квартиру передам в детский дом.
— Зачем в детский дом?
— Чтобы ваша семейка не досталась.
— Катя, это жестоко!
— А ваши планы не жестоко?
— Мы хотели по-хорошему!
— По-хорошему — это честно предложить. А не интриговать за спиной.
— Хорошо, предлагаю честно: продай квартиру, поможем Лёшке!
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что не хочу.
— А если он попросит сам?
— Пусть просит. Всё равно откажу.
— Это эгоизм!
— Это здравый смысл.
— Где здравый смысл?
— В том, чтобы не спонсировать чужие семьи.
— Лёшка не чужой!
— Мне чужой.
— Он брат твоего мужа!
— Бывшего мужа. Завтра подаю документы.
— Катя, одумайся!
— Я пять лет думала. Надумалась.
Дима сел на пол, обхватил голову руками.
— Что теперь делать? — простонал он.
— Собираться и уезжать.
— А наши пять лет?
— Как твои пять лет?
— Наши.
— Были наши, пока ты не решил меня обмануть.
— Я передумал! Не буду обманывать!
— Поздно передумывать.
— Почему поздно?
— Потому что доверие потеряно.
— Я верну доверие!
— Как вернёшь?
— Буду честным!
— Ты и сейчас врёшь.
— Не вру!
— Врёшь. Говоришь, что передумал, а сам вчера маме обещал подумать над справкой.
— Я думал и решил — не нужна справка!
— А принуждение к беременности нужно?
— Не нужно! Ничего не нужно!
— Дим, хватит. Вещи в сумку и уезжай.
— Не уеду!
— Тогда я уеду.
— Куда уедешь?
— К подруге переночую. А завтра к слесарю, замки менять.
— Не имеешь права!
— Имею. Это моя квартира.
— Я прописан здесь!
— Выпишешься.
— Не выпишусь!
— Тогда через суд выпишу. Принудительно.
— На каком основании?
— На основании развода и отсутствия права собственности.
— А если я не разведусь?
— Разведёшься.
— А если не подпишу документы?
— Разведут без твоего согласия. Через суд.
— Суд может отказать!
— За что отказать? У нас нет детей, имущественных споров нет.
— А квартира?
— Квартира моя, спорить нечего.
— Я могу потребовать свою долю!
— Какую долю? В добрачном имуществе у тебя нет доли.
— А улучшения?
— Какие улучшения? Две банки краски?
— И обои!
— На три тысячи рублей. Получишь компенсацию.
— А моральный ущерб?
— Какой моральный ущерб?
— Пять лет жизни!
— Это тебе ущерб или мне?
Дима замолчал. Понял, что загнан в окончательный тупик.
— Катя, — сказал он тихо, — а что, если я откажусь от всех планов? Совсем откажусь?
— Поздно отказываться.
— Почему поздно? Ещё ничего не сделано!
— Планы уже сделаны. Это достаточно.
— Планы можно отменить!
— Отмени. Только не мне рассказывай, а маме.
— Расскажу маме!
— И Лёшке расскажи.
— И Лёшке расскажу!
— А потом что?
— Потом будем жить как раньше!
— Не получится.
— Почему не получится?
— Потому что я уже другая.
— Какая другая?
— Которая знает правду о муже.
— А какая правда?
— Что мужа нет. Есть альфонс.
— Катя, я исправлюсь!
— Альфонсы не исправляются.
— Исправляются!
— Не исправляются. Они ищут другие варианты обмана.
— Я не буду больше обманывать!
— Будешь. Это твоя натура.
— Не натура!
— Натура. Пять лет проверяла.
— Что проверяла?
— Честность. Ты провалил проверку.
— Какую проверку?
— С квартирой. Последняя проверка.
— А до этого?
— До этого мелкие обманы. Про задержки на работе, про деньги на мамины подарки, про встречи с друзьями.
— Это мелочи!
— Мелочи складываются в большой обман.
— Я больше не буду!
— Не будешь, потому что не с кем. Я развожусь.
Дима встал, подошёл к окну. Стоял молча, смотрел на улицу.
— А если мама сама откажется от планов? — спросил он, не поворачиваясь.
— Не поверю.
— А если Лёшка скажет, что не нужна помощь?
— Тоже не поверю.
— Почему не поверишь?
— Потому что вы все заодно.
— Не заодно!
— Заодно. Семейный подряд по разводу жён на деньги.
— Никто не разводил!
— Разводили. Психологически разводили.
— Не разводили, а просто...
— Что просто?
— Хотели помочь родственнику.
— За мой счёт.
— Ну... ну да, за твой.
— Вот и вся правда.
— Катя, а если я уйду от мамы? Совсем перестану общаться?
— Не поверю.
— А если докажу?
— Как докажешь?
— Съезжу от неё далеко. В другой город.
— Куда именно?
— В Питер, например.
— А работа?
— Найду работу в Питере.
— А я?
— Поедешь со мной!
— Не поеду.
— Почему?
— Потому что не верю тебе.
— Поверь!
— Не поверю.
— Тогда что делать?
— Собирай вещи.
Дима вернулся к дивану, тяжело сел.
— Катя, я люблю тебя.
— Нет.
— Люблю!
— Любишь квартиру.
— Не квартиру!
— Квартиру. Иначе не планировал бы её продажу.
— Я думал, тебе тоже будет лучше!
— В хрущёвке мне лучше?
— Ну... не в хрущёвке, в нормальной квартире!
— У меня уже есть нормальная квартира.
— Но Лёшке же нужно!
— Лёшке пусть мама свою квартиру продаст.
— У мамы однушка!
— Вот и хорошо. Лёшка с Машкой переедут к маме, а вы втроём купите двушку.
— Это неудобно!
— А мне удобно в хрущёвке жить?
— Не в хрущёвке, в нормальной двушке!
— Дим, хватит. Решение принято.
— Катя...
— Собирайся.
— Можно до завтра остаться?
— Нет.
— Почему нельзя?
— Потому что не хочу больше видеть.
— Совсем не хочешь?
— Совсем.
Дима встал, пошёл в спальню. Через несколько минут вернулся с сумкой.
— Всё, — сказал он.
— Ключи оставь.
Он положил ключи на стол.
— Катя, а если я изменюсь?
— Не изменишься.
— А если изменюсь?
— Поздно изменяться.
— Совсем поздно?
— Совсем.
Он пошёл к двери, остановился на пороге.
— Можно будет позвонить?
— Нельзя.
— Почему нельзя?
— Номер поменяю.
— А в соцсетях?
— Заблокирую.
— А случайно встретимся?
— Город большой.
— А если встретимся?
— Не узнаю.
Дима вышел. Дверь за ним закрылась.
Я села на диван, где только что сидел муж. Бывший муж.
Телефон зазвонил. "Мама" на экране.
Я взяла трубку.
— Алло, Лидия Петровна.
— Катенька, это ты? А где Дима?
— Дима ушёл.
— Как ушёл? Куда ушёл?
— Домой. К вам.
— К нам? Зачем к нам?
— Жить к вам. Мы развелись.
Молчание в трубке. Долгое молчание.
— Как развелись? — наконец спросила Лидия Петровна.
— Обычно. Я подаю заявление завтра.
— Из-за чего развелись?
— Из-за вашей с ним беседы вчера.
— Какой беседы?
— Про мою квартиру.
Ещё одно молчание.
— Катя, я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Понимаете. Я слышала ваш разговор.
— Какой разговор?
— Про справку о невменяемости. Про принуждение к беременности. Про продажу квартиры в пользу Лёшки.
— Ты... ты подслушивала?
— Случайно услышала. Пришла за сумкой.
— Катенька, это недоразумение!
— Никакого недоразумения.
— Мы просто обсуждали варианты!
— Варианты моего обмана.
— Не обмана, а... а семейной помощи!
— За мой счёт.
— За ваш общий счёт!
— У нас с Димой не было общих счетов. Квартира моя.
— Но вы же семья!
— Были семья. Теперь не семья.
— Катя, давай встретимся, всё обсудим!
— Нечего обсуждать.
— Есть что обсуждать! Лёшке действительно нужна помощь!
— Пусть папа поможет.
— Какой папа?
— Ваш бывший муж. Отец Лёшки.
— Он же не помогает!
— А я должна помогать?
— Ты невестка!
— Была невестка. Теперь просто соседка по городу.
— Катя, не будь такой жестокой!
— А вы не были жестоки, когда планировали меня обмануть?
— Мы не планировали обманывать!
— Планировали. Справка о невменяемости — это не обман?
— Это крайняя мера была!
— А принуждение к беременности?
— Это... это Димина глупость!
— Ваша общая глупость.
— Катенька, пойми — Лёшка в отчаянии!
— А я должна разделить это отчаяние?
— Должна помочь!
— Почему должна?
— Потому что у тебя есть возможность!
— У меня есть возможность, а у вас нет обязанностей?
— Какие обязанности?
— Помочь сыну самим.
— Мы помогаем!
— Как помогаете?
— Морально поддерживаем!
— А финансово?
— У нас нет таких денег!
— А у меня есть, поэтому я должна?
— Ну... ну да.
— Странная логика. У кого деньги есть, тот и должен.
— Это правильная логика!
— Для попрошаек правильная.
— Мы не попрошайки!
— А кто?
— Мы семья!
— Ваша семья. Не моя.
— Катя, мы же пять лет как семья жили!
— Вы жили как семья. Я жила как дойная корова.
— Что ты такое говоришь?
— Правду говорю. Кто холодильник вашей семье покупал?
— Ну... ты покупала.
— А стиральную машину?
— Тоже ты.
— А на дни рождения подарки?
— Ты дарила.
— А кто денег на всё это давал?
— Ты давала, но...
— Никаких "но". Я содержала вашу семью пять лет.
— Не содержала, а помогала!
— Принудительно помогала.
— Как принудительно?
— А что было бы, если я отказалась подарки дарить?
— Ну... было бы неудобно.
— Вот и принуждение. Неудобно отказаться.
— Катя, но мы же благодарны!
— Благодарность я вчера услышала. Планы по захвату моей квартиры.
— Не захвату, а разумному использованию!
— Чьему разумному?
— Семейному разумному!
— Какой семьи?
— Нашей большой семьи!
— Лидия Петровна, у меня нет большой семьи. У меня была маленькая семья — я и Дима. Теперь вообще нет семьи.
— А новую создашь?
— Может быть.
— С кем создашь?
— С человеком, который не будет планировать продажу моих вещей.
— Катя, не все мужчины честные!
— Знаю. Поэтому брачный договор заключу.
— Это неромантично!
— Зато практично.
— А любовь?
— А что любовь? Дима тоже о любви говорил.
— Дима действительно любит!
— Квартиру любит.
— Не квартиру, а тебя!
— Тогда почему согласился на вашу аферу?
— Это не афера!
— А что?
— Семейная взаимопомощь!
— Односторонняя взаимопомощь.
— Не односторонняя!
— А что я получала взамен?
— Ну... семейное тепло получала!
— Какое тепло? Постоянные просьбы о деньгах?
— Не постоянные!
— Постоянные. Каждый праздник что-то нужно было.
— Но это же мелочи!
— Мелочи за пять лет выросли в большие деньги.
— Катя, а посчитать точно можешь?
— Могу. Записи веду.
— И сколько получается?
— Около трёхсот тысяч.
— Так много?
— Так много.
— А мы и не знали!
— Не интересовались.
— Катенька, а мы можем вернуть?
— Можете. Но не вернёте.
— Почему не вернём?
— Потому что не считаете долгом.
— Считаем!
— Не считаете. Считаете подарками.
— Ну... подарки возвращать не принято.
— Вот именно. Поэтому не вернёте.
— А если мы будем считать долгом?
— Поздно считать.
— Почему поздно?
— Потому что больше не семья.
— Катя, а что нужно, чтобы остаться семьёй?
— Время назад повернуть.
— Нельзя время повернуть?
— Нельзя.
— Совсем нельзя?
— Совсем.
— А если Дима изменится?
— Не изменится.
— А если я изменюсь?
— Вы тоже не изменитесь.
— Почему не изменимся?
— Потому что не понимаете, в чём проблема.
— А в чём проблема?
— В том, что чужие деньги вы считаете своими.
— Не своими, а семейными!
— Вот именно. Не понимаете разницы.
— А какая разница?
— Семейные — это когда все согласны. А у вас — когда все кроме меня согласны.
— Но ты же согласилась раньше!
— Когда согласилась?
— Когда подарки дарила!
— Подарки — это добровольно. А у вас план был принудительный.
— Не принудительный!
— А как вы собирались меня убеждать? Честно просить?
— Ну... не совсем честно.
— Вот именно. Обманом убеждать.
— Не обманом, а... а дипломатично!
— Справка о невменяемости — это дипломатия?
— Это запасной вариант был!
— А основной вариант?
— Основной... основной был уговорить по-хорошему.
— После промывки мозгов?
— Не промывки, а разъяснения!
— Разъяснения чего?
— Семейных обязанностей!
— Каких обязанностей?
— Помогать нуждающимся родственникам!
— А ваши обязанности?
— Какие наши?
— Не втягивать детей в финансовые авантюры.
— Это не авантюра!
— А что?
— Это помощь молодой семье!
— За чужой счёт.
— За семейный счёт!
— Лидия Петровна, хватит. Всё уже решено.
— Катя, подожди! А что если мы найдём другое решение?
— Какое другое?
— Ну... кредит возьмём!
— Кто возьмёт?
— Лёшка возьмёт!
— У него зарплата маленькая, не дадут большой кредит.
— Тогда я возьму!
— У вас пенсия, вам не дадут.
— А Дима возьмёт!
— Дима уже не мой муж.
— Но он же согласится!
— Пусть берёт. Это его проблемы.
— А поручителем будешь?
— Не буду.
— Почему не будешь?
— Потому что не хочу.
— Катя, ну неужели тебе не жалко Лёшку?
— Нет.
— Совсем не жалко?
— Совсем.
— Но он же молодой, семья у него!
— У многих семьи. Я всех жалеть должна?
— Не всех, а родственников!
— Лёшка мне не родственник.
— Деверь твой!
— Был деверь. Теперь просто знакомый.
— Катенька, а детей вы с Димой не хотели?
— Хотели.
— Почему не родили?
— Не получалось.
— А сейчас?
— Сейчас поздно.
— Почему поздно?
— Потому что Дима больше не муж.
— А с новым мужем родишь?
— Может быть.
— А если родишь, поможешь Лёшкиным детям?
— Нет.
— Почему нет? Детям-то не в чём винить!
— А моим детям в чём винить? Почему они должны спонсировать чужих детей?
— Не чужих, а двоюродных братьев!
— Дальних родственников.
— Катя, семья — это святое!
— Для кого святое?
— Для всех людей!
— Не для всех. Для меня святое — честность.
— А семья?
— Семья тоже, но честная семья.
— Мы честная семья!
— Не честная. Планировали обман.
— Мы исправимся!
— Поздно исправляться.
— Катенька, дай нам шанс!
— Шанс был пять лет. Не использовали.
— Как не использовали?
— Могли быть честными. Не были.
— А теперь будем!
— Теперь поздно.
— Совсем поздно?
— Совсем.
— А если Лёшка сам попросит прощения?
— Не поможет.
— А если Дима на коленях попросит?
— Тоже не поможет.
— Почему не поможет?
— Потому что это будет неискренне.
— Откуда знаешь?
— По вчерашнему разговору знаю.
— Катя, а что если мы вообще Лёшке не будем помогать?
— Это ваше дело.
— А ты простишь?
— Нет.
— Почему не простишь?
— Потому что планы уже были. Этого достаточно.
— Но ведь планы не реализовали!
— Планировали — достаточно.
— Катенька, все люди что-то планируют!
— Не все планируют обман близких.
— Мы не хотели обманывать!
— Хотели. Иначе зачем справку о невменяемости обсуждать?
— Это крайний случай был!
— Крайний случай чего?
— Если бы ты совсем не согласилась!
— То есть вы сначала хотели меня убедить, а если не получится — принудить?
— Ну... в общем, да.
— Вот и обман.
— Это не обман, а настойчивость!
— Принуждение — это не настойчивость.
— Катя, но мы же из лучших побуждений!
— Лучших для кого?
— Для Лёшки!
— А для меня?
— И для тебя тоже!
— Что хорошего для меня в хрущёвке?
— Ну... семейное единство!
— Какое единство? Вы против меня объединились.
— Не против, а за общее дело!
— За моё ограбление.
— Не ограбление, а перераспределение!
— Принудительное перераспределение — это ограбление.
— Катенька, не говори таких страшных слов!
— Точных слов.
— Хорошо, мы ошиблись! Признаём ошибку!
— Признаёте, когда попались.
— А как надо было?
— Сразу честно попросить.
— Мы боялись отказа!
— Правильно боялись.
— Катя, а если сейчас честно попросим?
— Поздно просить.
— Почему поздно?
— Потому что нет доверия.
— А как доверие вернуть?
— Никак.
— Совсем никак?
— Совсем.
— А время поможет?
— Не поможет.
— Сколько ни жди?
— Сколько ни жди.
Лидия Петровна помолчала.
— Катя, а что теперь с Димой будет?
— Не знаю.
— Он же тебя любит!
— Пусть любит.
— Страдать будет!
— Надо было раньше думать.
— Он раскаивается!
— Поздно раскаиваться.
— А если он заболеет от горя?
— Это его проблемы.
— Катенька, неужели тебе совсем не жалко?
— Совсем.
— Но пять лет же прожили!
— Зря прожили.
— Как зря?
— Обманываясь.
— В чём обманываясь?
— Я думала, что Дима честный. Оказалось — нет.
— А хорошего ничего не было?
— Было. Пока я не узнала правду.
— Катя, а можно последняя просьба?
— Какая?
— Не спеши с разводом. Подумай ещё.
— Я пять лет думала.
— Подумай ещё немного.
— Нет.
— Неделю подумай!
— Завтра подаю заявление.
— Катенька, прошу тебя!
— До свидания, Лидия Петровна.
— Подожди!
— До свидания.
Я повесила трубку. Заблокировала номер.
Через полчаса позвонил Лёшка. Заблокировала и его номер.
Потом пришло сообщение от Димы: "Катя, давай по говорим завтра. Может, найдём компромисс."
Удалила сообщение, заблокировала номер.
Через час в дверь позвонили. Посмотрела в глазок — стоял Дима с огромным букетом роз.
— Катя, открой! — кричал он. — Я всё понял! Мама неправа была!
Я не открыла.
— Катя, я с мамой поругался! Сказал, что никаких планов не будет!
Молчала.
— Катя, я готов съехать от мамы! В другой город уехать! Только не разводись!
Включила музыку погромче.
Дима стоял под дверью ещё полчаса, потом ушёл.
На следующее утро пришла в ЗАГС. Подала заявление на развод. Через месяц, сказали, приходить за свидетельством.
Вечером приехал слесарь, поменял замки.
Через неделю пришло заказное письмо от адвоката. Дима требовал раздела имущества. Написала отказ — добрачная квартира разделу не подлежит.
Через две недели — новое письмо. Дима просил компенсацию за улучшения жилья. Согласилась выплатить три тысячи за обои и краску. Больше ничего он не покупал.
Месяц спустя получила свидетельство о разводе.
В тот же день поменяла номер телефона.
Через полгода встретила Машку, жену Лёшки, в магазине. Она была беременна, с огромным животом, и явно плакала.
— Катя! — кинулась она ко мне. — Как хорошо, что встретила!
— Привет, Маша.
— Катя, может, поговорим? Я так устала от всего этого...
— О чём поговорим?
— Ну... о семье, о проблемах... Лёшка совсем плохой стал, кричит постоянно. Денег нет, а я скоро рожать...
— Маша, это ваши семейные проблемы.
— Но ты же понимаешь, каково мне!
— Понимаю.
— Помоги советом хотя бы!
— Совет простой: не рожайте детей, если не можете их содержать.
— Но уже поздно! Девятый месяц!
— Тогда работайте больше.
— Как работать? Я же беременная!
— А Лёшка?
— Лёшка работает, но зарплата маленькая!
— Пусть ищет работу получше.
— Он ищет, но не находит!
— Значит, плохо ищет.
— Катя, а может, ты... ну, хотя бы немного поможешь? На детские вещи?
— Нет.
— Совсем нет?
— Совсем.
— Но мы же знакомы!
— Знакомство не означает спонсорство.
— Катя, но у тебя же квартира большая, деньги есть...
— Мои деньги.
— А помочь близким не хочешь?
— Ты мне не близкая.
— Но я же жена деверя!
— Бывшего деверя.
— Катя, неужели тебе не жалко ребёнка?
— Жалко.
— Тогда помоги!
— Это задача родителей, а не посторонних.
— Ты не посторонняя!
— Я именно посторонняя.
Маша заплакала.
— Катя, ну что тебе стоит! У тебя денег много, а нам совсем чуть-чуть нужно!
— Маша, хватит попрошайничать.
— Я не попрошайничаю!
— Попрошайничаешь. И делаешь это неумело.
— Как неумело?
— Для начала надо было не поддерживать планы по захвату моей квартиры.
— А я их не поддерживала!
— Поддерживала. Лёшка мне всё рассказал.
— Он ничего не рассказывал!
— Рассказывал. В день свадьбы говорил, какая я счастливая, что такую квартиру имею.
— Ну и что?
— А то, что вы изначально на мою квартиру рассчитывали.
— Не рассчитывали!
— Рассчитывали. Иначе зачем такие разговоры?
— Просто завидовали!
— Завидовали и планировали поделить.
— Не планировали!
— Маша, хватит врать. Всё уже вскрылось.
— Хорошо, планировали! Но мы же от безысходности!
— Безысходность не оправдывает воровство.
— Это не воровство!
— А что?
— Семейная помощь!
— Принудительная семейная помощь — это воровство.
— Катя, но мы же исправились!
— Поздно исправляться.
— Мы больше не просим квартиру!
— Просите деньги. Та же суть.
— Не та суть! Совсем другое дело!
— То же самое. Чужие деньги хотите.
— Ну хотим! А что плохого?
— Плохо то, что не ваши.
— Но ты же можешь дать!
— Могу, но не хочу.
— Почему не хочешь?
— Потому что вы наглые.
— Мы не наглые!
— Наглые. Сначала планировали ограбить, теперь просите подачку.
— Не ограбить, а... а взять в долг!
— Какой долг? Вы планировали продать мою квартиру и не возвращать мне деньги.
— Возвращали бы!
— Когда возвращали бы?
— Ну... постепенно возвращали бы!
— За сколько лет?
— За... за десять лет!
— То есть я должна была двадцать лет ждать, пока вы мне мою же квартиру вернёте?
— Не двадцать, а десять!
— Маша, ты сама слышишь, что говоришь?
— Слышу.
— И не стыдно?
— А что стыдного?
— Просить у человека деньги, которого хотели обмануть.
— Мы не хотели обманывать!
— Хотели.
— Хотели по-хорошему договориться!
— Со справкой о невменяемости?
— Это крайний случай был!
— Случай обмана.
— Катя, но мы же раскаиваемся!
— Раскаиваетесь, потому что план провалился.
— Не поэтому!
— Поэтому. Если бы план удался, не раскаивались бы.
— Раскаивались бы!
— Нет.
— Катя, дай хотя бы десять тысяч!
— Нет.
— Пять тысяч!
— Нет.
— Три тысячи!
— Маша, иди работай.
— Я беременная!
— Беременность — не болезнь.
— Мне тяжело работать!
— Тогда пусть Лёшка работает больше.
— Он работает!
— Плохо работает, раз денег нет.
— Хорошо работает, но зарплата маленькая!
— Значит, квалификация низкая.
— Не низкая!
— Низкая. Иначе зарплата была бы выше.
— Катя, помоги советом хотя бы!
— Совет: не рожайте больше детей.
— А этот что — не рожать?
— Этого рожайте, а больше не планируйте.
— А если захотим?
— Сначала деньги заработайте.
— А сколько зарабатывать нужно?
— Чтобы содержать семью без посторонней помощи.
— А если не получается зарабатывать?
— Тогда не заводите семью.
— Но любовь же!
— Любовь без денег быстро проходит.
— Не проходит!
— Проходит. Вон у тебя Лёшка уже кричит.
— Он от нервов кричит!
— От безденежья кричит. Нервы — это следствие.
— Катя, неужели ты такая жестокая?
— Не жестокая, а практичная.
— А жалость где?
— Жалость к себе.
— К себе? А почему к себе?
— Потому что меня пять лет обманывали.
— Мы тебя не обманывали!
— Вся семья Димы меня обманывала.
— Как обманывала?
— Делали вид, что любят, а сами на деньги рассчитывали.
— Не на деньги!
— На деньги. Иначе зачем планы строить по захвату квартиры?
— Не захвату, а разумному использованию!
— Маша, хватит. Иди домой.
— Катя, последняя просьба!
— Какая?
— Поговори с Димой! Он совсем плохой стал, пьёт!
— Это не мои проблемы.
— Но он же из-за тебя пьёт!
— Из-за себя пьёт. Из-за своей глупости.
— Катя, он же тебя любил!
— Квартиру любил.
— Не квартиру!
— Квартиру. Иначе не планировал бы её продать.
— Он передумал!
— Поздно передумывать.
— Катя, дай ему шанс!
— Я не обязана давать шансы.
— А если он на коленях попросит?
— Не поможет.
— А если завяжет с выпивкой?
— Тоже не поможет.
— А если устроится на хорошую работу?
— Ничего не поможет.
— Почему?
— Потому что доверие потеряно.
— А новое доверие?
— Нового не будет.
— Совсем не будет?
— Совсем.
— Катя, а что если мы все вместе попросим прощения?
— Не поможет.
— Даже не попробуешь простить?
— Не попробую.
— А если мы изменимся?
— Не изменитесь.
— А если изменимся?
— Всё равно не поверю.
— Почему не поверишь?
— Потому что знаю, какие вы.
— Мы хорошие!
— Вы жадные.
— Не жадные, а нуждающиеся!
— Жадные. Хотите чужое.
— Не чужое, а семейное!
— Моё не семейное.
— Но раньше было семейное!
— Раньше я не знала ваших планов.
— Катя, мы от безысходности планировали!
— От жадности планировали.
— Не от жадности!
— От жадности. Не хотели сами работать, решили за мой счёт жить.
— Мы работали!
— Плохо работали.
— Лёшка целый день работает!
— За маленькие деньги работает. Значит, плохо работает.
— Он не плохо работает, он неопытный!
— В тридцать лет неопытный?
— Ну... молодой ещё!
— Молодой, а жениться поспешил.
— Любовь же!
— Безответственность.
— Катя, но все же ошибаются!
— Не все планируют обман родственников.
— Мы не планировали обман!
— Планировали.
Маша опять заплакала.
— Катя, ну хоть что-то подскажи! Что нам делать?
— Работать.
— Мы работаем!
— Больше работать.
— Некогда больше!
— Значит, меньше отдыхать.
— Мы не отдыхаем!
— Отдыхаете. Иначе времени на работу хватало бы.
— Катя, дай хоть тысячу рублей!
— Нет.
— Пятьсот!
— Нет.
— Сто рублей!
— Маша, иди домой. Муж ждёт.
— Он не ждёт, он пьёт!
— Тогда иди отбирай бутылку.
— Он не даст!
— Тогда терпи.
— Как терпи?
— Пока не протрезвеет.
— А если не протрезвеет?
— Разводись.
— Куда разводиться? С ребёнком куда идти?
— К родителям иди.
— У родителей места нет!
— Тогда снимай жильё.
— На что снимать? Денег нет!
— Работай.
— С ребёнком как работать?
— Как все работают.
— Но это же тяжело!
— Зато честно.
— А помочь нельзя?
— Нельзя.
— Совсем нельзя?
— Совсем.
— Катя, ну что тебе стоит!
— Мне стоит принцип.
— Какой принцип?
— Не помогать тем, кто меня обманывал.
— Но я лично тебя не обманывала!
— Поддерживала планы мужа.
— Не поддерживала!
— Поддерживала. Лёшка рассказывал.
— Что рассказывал?
— Что ты говорила: "Катя же богатая, ей не жалко будет".
— Не говорила я такого!
— Говорила. Дословно говорила.
— Ну... может, и говорила, но не со зла!
— А с чего?
— С надежды говорила!
— На чужие деньги надеялись.
— На семейную помощь надеялись!
— Маша, идите работайте. И не надейтесь на чужие деньги.
— А если совсем плохо станет?
— Обращайтесь в соцслужбы.
— Там же мало дают!
— Сколько заслуживаете.
— Мы больше заслуживаем!
— Чем заслуживаете?
— Тем, что молодые, работящие!
— Если работящие, то деньги есть.
— Мало денег!
— Плохо работаете.
— Хорошо работаем!
— Маша, до свидания.
— Катя, подожди!
Я ушла. Маша кричала что-то вслед, но я не обернулась.
Через год случайно узнала: Лёшка спился окончательно, Машка родила и ушла к родителям, Дима женился на какой-то разведёнке с двумя детьми, а Лидия Петровна продала свою квартиру и переехала к дочери в другой город.
Собственную жизнь я устроила через два года. Вышла замуж за врача, который сразу подписал брачный договор и никогда не спрашивает про мои деньги. Родили дочку.
Иногда думаю: правильно ли поступила? И каждый раз отвечаю себе: да, правильно.