Это не стало новостью: Генашка опять в запое. Тяжёлом и дурном. После выходных на пилораму он не вышел: с Витькой бобылем было выпито семь бутылок водки.
В дни запоев сына баба Тоня приходила ко мне пожаловаться и поесть.
– Все нервы вымотал, сво//ло//чуга! Всё пропил. Лежит в одежде на чистой кровати. В туалет пошёл – бумаги нет, так с газетой.
Генашка матери не давал ни копейки, хотя жили они в одном доме, одним хозяйством. Пенсии тётке едва хватало на самое необходимое – хлеб, молоко, куру.
– Вот куплю себе холодильник, поставлю в спальню и замок повешу. Пусть подыхает с голодухи.
Геннадий был старшим сыном, нагулянным. А получилось как? Тоньке не было и семнадцати, когда в её родную деревню пожаловали молдаване: выкупили делянку леса. Могучие северные сосны уехали в жаркую республику вместе с окающей девушкой Тоней. Там она и родила мальца от чернявого лесоруба с библейским именем Давид. Повел себя Давид на родине некрасиво – снова загулял. Обратно Тоньку пришлось забирать матери.
– Надо было утопить младенцем этого Генушку. Всю душу из меня вынул. Упился бы он уже!
– Что ты, не греши! – успокаиваю, как могу.
На следующий день баба Тоня заявилась вдруг радостная, чем смутила меня.
– Пошла утром в туалет, смотрю – бумажка на полу тысячная лежит. Не поверила. Только до меня Генашка был. Не с газетами, а с тысячами, значит, ходит в туалет! Дорогой сынок у меня! – хохотала баба Тоня.
Зелёную бумажку она, конечно, прибрала.
Надо сказать, прятать деньги друг от друга у них было семейной традицией: мать рассовывала пенсию в бельё, он – в дрова. В этот раз Генашка ничего другого придумать не мог, как засунуть остатки аванса в туалете за плинтус. Зоркая баба Тоня случайно увидела голову Ярослава Мудрого на банкноте...
– Вроде продуктовая машина из города проехала, – выглянула в окно. – Пойду куплю ему хоть ножку на суп. Завтра, может, проспится и выйдет на работу…
Продолжение здесь Начало историй из жизни бабы Тони здесь
Tags: Проза Project: Moloko Author: Попов Артём