Или очередной микро-скандальчик в бывшем «Твиттере», ныне соцсети с безликим названием Х*.
* Соцсеть X (бывшая Twitter) заблокирована на территории России по требованию Генпрокуратуры.
Есть такие интересные явления: про них часто упоминают в интернете, их обсуждают, а по факту в реальной жизни их почти никто не видел. Подозреваю, что это примерно как ложка дер… дегтя в бочке меда. В количественном отношении мало, а по производимому эффекту заметно.
Если ехать целый день по трассе, ты увидишь 10 000 машин. А бросится в глаза тебе 1 % ненормальных, которые будут скакать из ряда в ряд, как блохи. Точно так же с носителями странных убеждений.
Вот вы, например, знаете, кто такие леваки? Я это слово встречала дважды: в одной из книг Милана Кундеры и в твиттерских скандальчиках. Даже левых в России почти нет, а тем более леваков. У нас просто само устройство общества не способствует тому, чтобы они были.
Теперь собственно про скандальчик и трудовые лагеря.
Некто Владимир Метелкин, бывший участник редакции Doxa (издание признано нежелательным на территории России), стал требовать у своей аудитории донаты. Описал свое бедственное положение: якобы ему негде жить, и что он не ел шесть дней.
Процитирую тот самый пост, объясняющий, почему Владимир не может работать:
Русскоязычная аудитория (не факт, что российская, в этой соцсети много эмигрантов) взорвалась от возмущения. Метелкину посоветовали идти работать. Это очень ожидаемо в русскоязычном пространстве. У нас такие метелкины, авторы бесценных политических комментариев, обычно не встречают большого сочувствия. И слава богу.
Все-таки то, что у нас жизнь в основном трудная – это хорошо. Не плохо, а хорошо. Уровень образования у россиян очень высокий, осознанных людей много, стремящихся жить не хуже других – большинство. А жизнь трудная. Поэтому люди не привыкают сидеть без дела. Практически нет заметного сословия людей, чтобы могли постоянно не работать.
Метелкин, чья нежная левая политическая психика не выдержала репостов с советами устроиться на оплачиваемую работу, ответил в хамской манере.
Во-первых, обратился к аудитории «Правые пупсики». Тут у меня закралась мысль: слово «правые» он использует как оскорбление? Ну по крайней мере, как маркер свой-чужой. Чувак, да лучше быть кем угодно, лишь бы не своим для таких, как ты.
Во-вторых, мне понравилась фраза: «интересное представление о свободе у вас – идти работать…». Да, представляешь? Именно такое представление о работе и есть. Именно работа, а чаще всего – ТОЛЬКО работа, оплачиваемый труд, дают человеку свободу. Самореализацию. Самоидентификацию. Делают человека – кем-то.
Обычно проще всего описать себя именно профессией. И эта норма устоялась не просто так. Если многодетная женщина еще может себя идентифицировать только как «мама», потому что с детьми это тоже большая работа, то уже даже для многодетного отца это слабоватая самоидентификация.
Я не спорю, что на свете много скучных и рутинных работ. Но чаще всего работа с полной занятостью все-таки дает заработок, на который можно жить. А значит, дает свободу.
Да, я правда считаю, что работа освобождает. Как бы двусмысленно это ни звучало.
Вам кто-то дает денежку, или у вас есть большая сумма на счету? Отлично, можете не работать, это не запрещено. Но вы немного подставляетесь: можете лишиться самоидентификации (ответа на вопрос, кто вы) и рискуете, что с вашим капиталом, или с вашим благодетелем что-то случится.
Еще смешное из Метелкина: агрессивный правый интернет (это просто мем!) и «вы за трудовые лагеря».
Я соглашусь: я за трудовые лагеря. В том смысле, как их видит Метелкин. Что каждый человек должен что-то делать, в экономическом смысле, чтобы что-то получать. Исключения:
- Дети, и люди нетрудоспособные по возрасту или по состоянию здоровья. И то: из всех трех категорий некоторые умудряются работать.
- Богатые наследники, супруги богатых людей, рантье – короче, кому кто-то дает деньги. И из них многие добровольно еще и работают.
А профессии «доставлять Базу» (с большой буквы написал!) нет.
Есть работа «делать контент». И он отлично продается. Некоторые люди продают свой контент так дорого, что само по себе это возбуждает у многих классовую ненависть (и их тоже посылают на завод и в макдональдс).
Но надо понимать, что никто не покупает контент, который никому не нужен.
Помню, раньше были мошеннические курсы по Дзену. Я их даже разоблачала. Я смотрела вступительные бесплатные видео-уроки, и там бодро ВРАЛИ, что в Дзене заходит вообще все: хоть стихи свои публикуй, хоть сны записывай, хоть поток мыслей. И скоро монетизируешь блог и заработаешь миллион.
Нет, это не так. Ни в Дзене, ни где-то еще в интернете не заходит «все», это неправда. А если вы посмотрите на действительно популярные крупные каналы, то увидите, что там ведется огромная системная работа:
- Или канал продвигает целая команда, то есть в него вкладывают деньги, как в любой бизнес.
- Или канал делает один человек, но он вкладывал системно все свои силы на протяжении долгого времени. «Выстрелить» за месяц-другой на старой сложившейся площадке почти невозможно. Большинство блогеров шли к большой аудитории годами, и все это время не получали ничего! Или копеечки.
А так, все верно, в этом Метелкин не соврал. Делать контент это действительно работа.
Но вот в чем логический затык.
Он считает контент своей работой, но работать сам не хочет даже в контенте.
Чтобы зарабатывать на контенте, нужно быть системным и очень терпеливым, делать контент часто, регулярно и качественно. А это уже ему не подходит, потому что много работать это трудовые лагеря.
Это в принципе парадокс левака. Они просят донаты, чтобы им можно было не тратить время на рутинную работу и сосредоточиться на полезной или той, что считают своим призванием (на создании контента, или просветительской деятельности, или политической борьбе). Но если бы эту политическую борьбу они вели стабильно, или постоянно создавали контент с высокой планкой требований, они бы офигели с удивлением поняли, что это тоже работа, причем тяжелая. Как любая системная деятельность.
Поэтому люди с левыми убеждениями, которые что-то стабильно делают, это не то же самое, что леваки. Это просто несовместимые вещи: быть леваком и что-то стабильно делать, особенно то, что кем-то востребовано или полезно.
Канал у Метелкина есть, но видео там мало и выходят они редко. В посте с просьбой донатов он написал, что «реанимирует» Патреон и Бусти. Так поздно пить боржоми, когда почки отвалились! Платные ресурсы надо было не реанимировать, а прокачивать постоянно. Это еще труднее, чем развитие бесплатного блога.
В паблике «Жизнь насекомых» тут же процитировали какой-то древний, но ушедший в историю твит на эту же тему:
Метелкин – на 100 % из тех «новых нищих», о которых я уже писала. То есть он живет лучше, чем те, у кого он просит донаты.
- Он учится в аспирантуре в Австрии. Многие люди в соцсети отписались, что тоже могли и хотели бы учиться в аспирантуре в стране ЕС, но не смогли себе позволить по деньгам. И отказались от этой идеи, представьте!
- Даже если он правда в долгах (в это я верю), когда он брал эти долги, он жил лучше, чем я живу без долгов. Потому что у нас разные критерии нормальной жизни. Мне тоже встречались люди, которые брали в долг у меня на более хорошую жизнь, чем у меня, их это не смущало.
- Он не будет покупать дешевую обувь, одежду, технику, такого уровня, как я покупаю. И как покупает большинство. У него планка допустимого даже при отсутствии работы выше, чем у большинства – при наличии работы.
Что делают люди, которые мыслями против трудового лагеря? Борются, как могут. Например, один автор на Дзене пишет «РАБота», всегда выделяя первые три буквы, чтобы мы не забывали, что в русском языке это слово однокоренное с «рабом» (а вот в английском нет, вся теория рушится).
Примерно такая же т.н. борьба у тех, кто против цифрового концлагеря – они пишут в интернете «я против!».
Вот такая же борьба у леваков против трудовых лагерей.
А я за. Каждое утро туда иду, и хочу ходить еще много лет, до пенсии и после.
Почитать еще: