Командовать парадом буду я
У-у-у... Это в голове. В моей. Организм не слушается. Надо вставать. Пропади она пропадом, эта жизнь. Встал. Прошел в кухню, попил водички, воткнул папиросу в рот, сел. Сижу, курю. Папироса кончилась. Встал, пошел в ванную комнату. Непослушными руками попытался выдавить кусочек зубной пасты на щетку. Получилось с трудом. С третьей попытки попал зубной щеткой в рот, сдерживая рвоту, поелозил во рту инородным предметом. Б-р-р... Ополоснул лицо, если эту харю можно так назвать. Пошел в кухню. Попил кофе, сижу, курю, вспоминаю. Вспоминается не все, только опорные точки. Сегодня праздник, вчера заступили на предпраздничную вахту, серьезно заступили, основательно, процесс вышел из под контроля, слишком затянули по времени. Сегодня гарнизонный парад. И я в нем одно из главных действующих лиц. И не только лицо, но и ноги, руки, и тело с образцовым внешним видом и отличной строевой выправкой. Неужели это все о моем организме, который сейчас сидит, растекшись по креслу, и с трудом дышит? Так! Сомненья прочь! Пришло время проявить волевые качества. Надел самую парадную форму, кортик в руки, фуражку на голову, быстро вышел из дома. Медленно иду по пустынной улице, имитирую осмотр территории, на самом деле ноги быстрее не идут.
Вот и штаб. Уже стоит трибуна, развеваются флаги, обстановка праздничная. Все идет по плану. Поднимаюсь к себе. Командир уже в кабинете. Захожу. Тоска в глазах командира вызывает желание все бросить и немедленно опохмелиться. Без вопросов, молча, иду в свой кабинет, беру водку и лимон. По капельке, только для здоровья, много нельзя. Остатки запираю в сейф. Контролирую получение Боевого Знамени, прибытие знаменного взвода. Курю. Осматриваю командира, ему уже лучше, двигается плавно, без рывков. И даже появились мысли в голове. Странные мысли. Спрашивает, как ему здороваться с авиационно-технической базой? Ну, в смысле: одни - противолодочники, другие - гвардейцы, третьи - связисты, а база? Советую не называть их расхитителями, ограничиться словом "товарищи", хотя понятно, что нам они не товарищи. Больше нельзя тянуть время, пора в люди. Пошел.
Площадь у Дома Офицеров. Войска гарнизона построены, ликующий народ в праздничной одежде колготится в желании увидеть свою мужскую составляющую. Красота. Страшно все испортить своим присутствием, но надо идти на свое место. Прошел в центр строя, встал. Прислушался к организму. Ничего хорошего не услышал. Хочется пить, курить, чесаться и в туалет одновременно. Отвлечемся, поправим перчатки, проверим положение кортика. Все на месте, но стоять столбом еще пять минут. Стою, стиснув зубы. Интересно, а смогу ли я выговорить словосочетание "в ознаменование"? Вдалеке показался командир. Пора.
Смирно-о-о! Товарищ полковник!...
Идем вдоль строя. Нормально идем, я даже попадаю " в ногу" с командиром. Рука, "отдающая честь", затекла, дрожит. Терплю. Командиру хуже, ему надо еще здороваться и поздравлять.
Вольно-о-о! Начальнику штаба зачитать приказ Министра Обороны!
Зачитываю. Блин! Не мог этот Министр покороче написать. Во рту сухо, язык прилип к небу. "Произвести салют..." Наш гарнизон не упоминается, но мы и без команды, так сказать в частном порядке произведем, не пожалеем похищенных ракет и всяких сигнальных средств.
К торжественному маршу!
Пошли. Когда стояли, войска выглядели лучше. Не одни мы с командиром вчера кувыркались.
Праздник начинается...
На работу
Опять на работу. И так каждый день. Осточертело. Но, никуда не денешься, надо ковать денежные знаки, иначе не выживешь на одну пенсию. Надо идти, греть машину. Что ты вывалила свое брюхо под ногами? Это я с кошкой общаюсь. Я тебе уже говорил, что иметь такое брюхо неприлично, надо меньше жрать. Отойди. Не можешь встать? Тогда отползай быстрее, а то сейчас придам дополнительное ускорение. Испугалась? Вот так, будешь знать, кто в доме хозяин.
Машина на месте, цела, не обмерзла. Это радует. Б-р-р-р! Прохладно. Запустилась без проблем, давай греться. Не, холодновато, около 0, зима лютует. Вон, в прошлом феврале в это время уже +15 было. Да ладно ныть, и не такое видали... Сидишь тут, в костюмчике, туфельках, сам себе на судьбу жалишься. Вспомни, как раньше бывало…
Будильник надо быстрей выключить, чтобы дочка не проснулась. 04.20. Куда, куда, на полеты, Родину защищать. Спи. Сижу, курю. Сегодня мы идем на разведку погоды на радиус, поэтому вылет рано, в 07.30, в 05.50 предполетные указания. Надо поторапливаться. Одеться теплее, не май-месяц, январь на дворе. Куртка меховая, унты, варежки. Ну, вперед! О-о-о! Мороз прижимает, где-то к -30, воротник куртки сразу заиндевел от дыхания. Быстро, быстро. Ага, в унтах не сильно-то и разгонишься. Вот и столовая. Завтрак. Не лезет. Но надо, впереди два маршрута, не знаешь, удастся ли до столовой добраться. Здорово, доктор. Жалобы? Конечно есть! Записывай - на улице холодно, вставать заставляют рано, унты тяжелые. А если не можешь помочь, зачем спрашиваешь? Здоров, здоровее тебя, не дыши на меня. Привет. Давай мой пистолет имени Макарова, и обоймы давай, и патроны. Здесь буду заряжать, в холодной водичке это труднее делать. Вова, "подержи" машину, я уже бегу.
КДП, выходи строиться. Вылазим, курим, ждем командира полка. Вон едет, пошли в класс. Предполетные указания. Все без изменений, из нового - только "цифирки" опознавания. По самолетам! Да, тебя бы сейчас в этот промерзший самолет... Поехали. Стоянка. Вы что, печку не могли растопить? Бездельники. Пошли к "АО-шникам", они уже давно топят. Привет. Как аэроплан? Все в порядке? Ага, так я тебе и поверил. Подходи после посадки, всю правду расскажу. Так, теперь спешить не надо. Прогреваю у печки шлемофон, подшлемник, ларинги. Надеваю все это на себя, поднимаю воротник куртки, иду на самолет. Вот она - "ласточка". Замерзла, инеем покрылась. Даже смотреть холодно, но надо лезть в чрево. Главное, не навернуться в унтах с лесенки. Залез, бросил портфель, сел, пристегнулся к СПУ, парашюту и катапульте. "Скурочился, как старый башмак", руки засунул в унты. Вот так и буду сидеть, пока в кабине не натопят. "Чеки сняты, вентиль открыт, штурман к полету готов". Поехали. "Впереди свободно". Взлет. "37-я минута, ИПМ, влево на ГПК 16, рубеж в 11.10". Так, потеплело, можно доставать карту, бортжурнал, карандаш, линейку, транспортир. До полигона 150. Да, да, в 05-ю минуту отработаем одной "маленькой" по "14-й"...
Согрелся. Вот и жена вышла из подъезда. Поехали по работам. "Впереди свободно", "Проверить тормоза". Брежу, схожу с ума? Нет, вспоминаю лучшие годы моей жизни.
Поздравляю!
Всех, кто посредством моих рассказиков приобщился к службе в Морской Авиации, поздравляю с Днем Морской Авиации ВМФ России, который отмечается каждый год, именно 17 июля!
Восьмерочник
Есть такая должность в полку – помощник НШ по режиму секретности и специальной связи. Категория – «капитан». Занимают эту должность выпускники Краснодарского училища им. Штеменко. Кто такой Штеменко, знают даже не все выпускники этого училища, которых в полку называют просто – «восьмерочники».
Как-то так получилось, что у меня не было такого помощника, то есть, должность была, а человека Родина не выделила. И выполнял его обязанности матрос, в принципе, не выполнял обязанности, а был единственным живым приложением к «шифроргану». И мы привыкли, все у нас в этом деле получалось, да и лишние рабочие руки, на расчистке снега, нам не мешали.
И тут Родина, в лице вышестоящего штаба, вдруг объявила, что дают мне этого специалиста, шестого, по штату, помощника, в звании «лейтенант», с претензиями на отдельную квартиру, и в наряд его ставить «не моги», а помоги в становлении. Я и озаботился, минут на пять, мол, приедет, разберемся.
Приехал. Представился. Ну что я, лейтенантов не видел? Положено отдельную квартиру – нет проблем, получи, самую убитую, в которую никто не хочет селиться. Нельзя в наряды ставить – понимаю, дел невпроворот, так мы тебе такие условия службы создадим, что сам в наряд попросишься, от повседневных тягот отдохнуть. Ну, иди, устраивай жену, через час приходи, задачу поставлю.
И что-то понесло лейтенанта, вспомнил он, как его напутствовал ЗНШ ВВС по ЗГТ (так главный «восьмерочник» называется, полковник), мол, есть над чем в «том» полку поработать, недостатки имеются, и даже вопиющие. Послушал я лейтенанта, головой покивал, и прямо сказал, что нет для него «того» полка, а есть «этот» полк, в котором он теперь служить будет, и все недостатки теперь не чьи-то, а именно этого лейтенанта, но пусть не дрейфит, все недостатки мы устраним, прямо посредством лейтенанта, а начнем немедленно, ровно через час, как только он жену в отдельную квартиру разместит. На этом я общение с помощником прервал, дал ему возможность жену разместить.
Вернулся лейтенант. Не радостный, квартира ему не понравилась. Я его успокоил, мол, придумаем что-нибудь, дал команду «строевику» - поставить лейтенанта на все виды довольствия, а «восьмерочнику» порекомендовал осмотреть «шифрорган», проверить все на соответствие руководящим документам. И время выделил, целый час.
Прошел час. Пришел лейтенант. Радостный такой… Накопал недостатков «по самое не балуй». Выяснил я, какие из них «вопиют» громче всего – оказалось, что кабеля не так проведены, заземление не так вкопано, и предложил немедленно все устранить. Лейтенант как-то опешил, но не сдался, попросил выделить бойцов для проведения копательных работ. Я ему объяснил, что бойцов у нас нет, могу выделить только офицеров управления полка. Когда «восьмерочник» согласился с тем, что и офицеры смогут выкопать траншею и ямку для заземления, я выделил для производства работ офицера управления – его самого. Узнав, где взять лопату и лом, лейтенант пошел устранять недостатки. Через некоторое время я посмотрел, как идут дела. Дела шли не очень хорошо, лейтенант копал и отбрасывал, но медленно, сказывались отсутствие опыта, и незнание особенностей местной почвы. Чтобы не потерять выделенного мне Родиной помощника в первый же день его службы, пришлось выделить ему в помощь «сладкую парочку» прапорщиков. Была в штабе такая неформальная группа, очень работящие ребята, руки у них из правильного места росли. Но, была у них одна особенность – если они не были заняты делом, тут же начинали пить горькую, спрятавшись в катакомбах под штабом, там у нас планировали ЗКП построить, остался прекрасный подвал. Поворчав для порядка, ребята помогли лейтенанту, и быстро вырыли все, что требовалось. Вот так, в атмосфере заботы и требовательности, начал службу наш «восьмерочник».
Постепенно все вошло в норму, лейтенант уже начал узнавать в лицо заместителей командира полка, секретчицы приняли его, как родного сына, кормили домашними пирожками, поили чаем. Но лейтенанту не нравились его жилищные условия. Честно говоря, квартира, хоть и отдельная, была «не фонтан», скоро, согласно годовому плану, должна была наступить зима, и выжить там было проблематично. Замполит, по моей просьбе, нашел прекрасную комнату в квартире «на двух хозяек», вот я и предложил лейтенанту переселиться, и больше не дурить мне мозги своими жилищными условиями. По началу, «восьмерочник» не оценил моей заботы, стал бредить про какую-то Директиву, но я его быстро успокоил, мол, заодно и отточишь мастерство в вербовке осведомителей, на соседе потренируешься, но сразу предупредил, что в случае осечки, можно и в лицо получить. Короче, улучшил я ему жилищные условия.
Через некоторое время я заметил, что лейтенант не ходит на построение. Этой глупости их в училище научили, мол, они особенные, особо секретные сотрудники, и нечего маячить на построении. Все глупости про то, что он сразу, как глаза продерет, бежит в «шифрорган», узнать, не случилась ли война, я отмел, мотивируя тем, что с получением сигнала о войне прекрасно справляется и матрос, который и спит в обнимку со своим аппаратом. Поставил я его в строй, поставил, хоть и запугивал он меня своим начальником.
Скоро лейтенант настолько освоился, что стал «постукивать» на меня, и на режим секретности, в штаб ВВС, а мне оттуда «строго указывали», и советовали оказывать еще больше внимания своему помощнику. Человек я дисциплинированный и исполнительный, поэтому тут же загнал «восьмерочника» в наряд, да не один раз, чтобы он лучше познал все стороны военной службы, вскрыл недостатки и в дежурно-вахтенной службе. Поняв свои ошибки, лейтенант изменил стиль службы, и все у нас наладилось.
И до того наладилось, что лейтенант начал совершать поступки, характерные для офицеров штаба. Шел я как-то по штабу, услышал шум из специального помещения. А услышать что-то из этого помещения трудно, оно специально оборудовано несколькими, всегда закрытыми дверями. Позвонил, дверь открыли, зашел… Все, как и должно быть – водка, закуска, окурки, и постороннее лицо, очень похожее на моего лейтенанта. Стою, жду доклада. Лейтенант, уже разговорчивый, на постороннее лицо показывает, и спрашивает, не удивляет ли меня то, что они так похожи? Я ему объяснил, что меня удивляет грубейшее нарушение всех Правил, а наличие у него брата-близнеца меня совсем и не удивляет, по двум причинам – я изучал «личное дело» своего подчиненного, и знаю, что его брат служит рядом, на флотилии, да и у меня самого есть такой же похожий брат. Пришла очередь удивиться лейтенанту.
Вот так и служили. Лейтенант пророс до «старлея», перевелся на Флот, и я опять остался без помощника. Честно говоря, я не переживал, без такого «помощника» как-то спокойней служится.
По зову Партии...
Я уже рассказывал, что мой брат не очень «фанател» от летной работы, поэтому, когда я стал пом.штурмана АЭ, он все еще был штурманом корабля. Летал он штурманом в экипаже «Мухи», это командир корабля так назывался. Когда в полку ввели должность начальника КП, брат попросился на эту должность. Командир полка, Гена Д., был не против, но побоялся назначать на штабную майорскую должность беспартийного холостяка. Братан решил быстренько устранить недостатки, и вступил кандидатом в члены партии. Но еще не до самого конца вступил, впереди было вручение кандидатской карточки в парткомиссии политотдела дивизии.
Шли плановые полеты. Экипаж «Мухи» вырулил на «предварительный», собирались вылетать на маршрут.
РП (руководитель полетов) - «863, «переднему» в 15.00 быть в политотделе, на вручении».
863 («Муха») – «Понял, разрешите исполнительный».
РП – «Занимайте».
863 – «Разрешили, занимаю исполнительный».
РП – «863, доложите готовность к взлету…».
863 – «К взлету не готов, разрешите по полосе, в «зеленую зону».
РП – «Причина?».
863 – «Передний» ушел».
РП – «Как ушел? Куда ушел?».
863 – «Как, как… По зову Партии ушел, в политотдел…».
РП – «П-о-о-о-нял. По полосе в «зеленую».
Братан, получив команду прибыть в политотдел, проанализировал обстановку, понял, что с этим маршрутом он в политотдел, к заданному строку, не попадает, молча собрал портфель, на «исполнительном» открыл люк, попрощался с «Мухой», и вылез. От «исполнительного» до политотдела было гораздо ближе, чем из «зеленой зоны».
Вот так мой брат завершил свою летную карьеру.
Служили два товарища...
Сижу, курю… Сижу в нештатном оперативном отделении, то есть, в кабинете, где живут начальники РЭБ, ВОТП, и разведки. Рядом сидит замполит полка, тоже скучает. Замполиту надоедает скучать, и он начинает приставать к начальнику РЭБ.
- Володечка… Вот как ты сидишь? В кабинете два подполковника, а ты сидишь как-то боком, можно сказать, развалившись. Закурил, не спрашивая разрешения… Я смотрю, плохо у тебя с воинской дисциплиной, да и субординация не на высоте.
- Валерочка… Ты бы отвязался от меня, и так плохо, после вчерашнего.
- Не «ты», а «вы»! То, что мы учились в училище в одном классном отделении, не дает тебе права хамить старшим. Я все помню, помню, как ты, будучи сержантом, каждое утро выгонял меня на зарядку, гад!
- Михаил Владимирович! Если Вы не уберете из кабинета замполита, я его сейчас убью!
- Так, угрозы… Начальник штаба – свидетель. Вот смотри, Владимирович, на черную неблагодарность – мы этого гада подобрали, пьяного, возле ДОФа, отмыли, назначили начальником РЭБ всего полка, «майора» дали, а он грозится меня жизни лишить. А кто моих троих детей поднимать будет? Ты? Да я тебе даже кота своего не доверю, тем более, что кот не простой, мне его начальник штаба подарил. Убьет он… Да если ты на службе три дня не появляешься, то замечает это только начальник штаба, а если замполита нет, то полк – сирота.
- «Троих детей»… Предохраняться надо! Мало я тебя в курсантах гонял! Знал бы, что из тебя вырастет… Но, и сейчас не поздно…
- Так… Отставить! Вовочка, пойди в «секретку», возьми телеграммку, почитай, если сможешь, она тебя уже два дня дожидается. Валерочка, пойди в свой кабинетик, почитай «Коммунист Вооруженных Сил», я знаю, у тебя еще остался, ты ведь ничего не выбрасываешь.
- Ага, и пусть законспектирует что-нибудь, если писать ещё не разучился. Владимирович! Не слушайте Вы этого замполита, просто он нашей, с Вами, дружбе завидует.
Начинался еще один служебный день…
Другие рассказы автора на канале:
https://dzen.ru/suite/0cb61be6-f35a-43d5-a6de-cae853a2ec5f
Предыдущая часть:
Продолжение: