Я не помню точно, когда впервые попробовал чай с романтическим названием Лапсанг Сушонг (Lapsang Souchong). Но это точно был этап первичного накопления чайного опыта, случившийся со мной в период с 1992 по 1997 год. И первые чаи с сильным дымным ароматом, попавшие в мой чайник, точно были форсмановскими.
Этот финский чайный бренд, кстати, работает и сейчас — и, несмотря на актуализацию ассортимента, делает, как и прежде, ставку на яркие ароматические чайные композиции. А в условном 1995 году ферсмановский чайный отдел — их было много по всей России — был похож на лавку с разливной парфюмерией. И разнообразием, и запахом. И у неофита, еще не зараженного чисточайным снобизмом, вызывал живейший интерес.
Следует отметить, что с задачей расширения базового чайного кругозора Forsman справлялся отлично. В крупных отделах — в Москве на Новом Арбате, например — у Форсмана можно было купить и Восточную Красавицу (на пакетике русскими буквами было написано «Формоза Оолонг», кажется), и разные дарджилинги (в том числе и с романтическим названием «Золотое Шампанское»), и разные китайские чаи, и всякое околочайное типа ройбоса, мате, каркаде и прочего лапачо. Все это было, конечно, простенького качества. Но за вменяемые деньги. Так что я там закупался регулярно. Причем не только в Москве, но и в Пскове — у нас форсмановский отдел работал в фирменном магазине местного мясокомбината. До появления в питерском «Диво-острове» аттракциона с названием «Великолукский мясокомбинат» я считал продажу чая в мясном магазине одной из самых элегантных коллабораций. Отвлекся, извините.
Так вот. В очередную свою форсмановскую закупку я приобрел два чая: Lapsang Souchong и Tarry Lapsang Souchong. Я не помню сейчас, к сожалению, знал ли я уже тогда все маркетинговые легенды, связанные с этим чаем. Ну там про любимый чай Черчилля, про доставку его в Великобританию по неофициальным каналам по время войны и про все такое прочее. Но чаи купил, попробовал и отправил с глаз долой. Ну потому что оба чая были слишком ядреными даже на мой, тренированный Форсманом, вкус. Tarry Lapsang Souchong так и вовсе черную пену давал — видимо, чтобы подчеркнуть его особенную дегтярность.
Через некоторое время, когда впечатления от первого знакомства несколько притупились, я подумал, а вдруг у форсмана неправильный Лапсанг Сушонг? К тому времени я уже абсолютно точно знал все черчиллевские байки и решил, что нужно искать Лапсанг Сушонг английских брендов. Уж они-то точно понимают толк в дымной ароматизации.
И в 2001 или 2002 году я по случаю приобрел Лапсанги наши Сушонги от Newby и Twinings. И если английскость первой марки еще можно оспорить, то с Twinings все чисто — ничего более английского в чае просто не существует.
Оба чая после первой же дегустации тоже отправились на дальнюю полку. И с тех пор Лапсанг Сушонги в рыночном исполнении я почти не пробовал. Если только случайно. При этом сама дымная нота в чае у меня никакого отторжения не вызывает. Ни в легеньком исполнении в некоторых купажах с названием Russian Caravan, ни, тем более, в Сяо Чжунах.
И вот значится намедни приходит мне посылка из Англии с занятной чайной книжкой и несколькими образцами супермаркетовского чая, которые я попросил приобрести по принципу «Возьми, дорогой друг Лёхин, что-либо, за что глаз зацепится». И глаз у дорогого друга Лёхина (Дим, спасибо!) зацепился, среди прочего, за Лапсанг Сушонг собственной марки сети Waitrose.
Я, на самом деле, Лапсанг Сушонгу порадовался. Решив, что я такого чая лет двадцать уже осознанно не пил — и что теперь попробую его с интересом. Вдруг что изменилось, вдруг теперь понравится.
Увы. Я его даже с молоком попробовал, рассудив, что раз чай английский, значит, возможно, его ядреность именно под молоко и заточена. Но с молоком тоже все плохо. Единственное рациональное использование такого чая, на мой взгляд — это его добавление в небольших количествах в чистый черный чай в качестве ароматического агента. Но я уверен, что производители Лапсанг Сушонга подразумевают, что его надо пить, не разбавляя.
И для меня лично это загадка.
Массовый чайный рынок нередко усиливает маркерные характеристики чая. Так на рынке появились молочный улун, Цзинь Цзюнь Мэй с сахаром, черные чаи с оранжевой краской и всякое такое. Но во всех этих усилениях между прототипом и кондовой рыночной версией я вижу логичную связь. К добавкам в чай можно относиться как угодно — но я их хотя бы понимаю. Хотят люди чай приятного цвета — вот, пожалуйста, тартразинчик. Нравится людям молочный аромат — тоже не жалко.
Но как и зачем из тонких и приятных дымных тем Сяо Чжуна получился суровый среднерыночный Лапсанг Сушонг, я, наверное, никогда не пойму. Это же решение уровня «Вам нравится румяная корочка? Отлично, пожуйте золы!»