Мое сердце было создано, чтобы отзываться на любовь и ласку; а когда несчастья вынудили его к ненависти и злу, это насильственное превращение стоило ему таких мук, каких ты не можешь даже вообразить.
Вступление
«Трудно быть Богом» в миниатюре на операционном столе талантливого и сентиментального исследователя природы жизни и смерти Виктора Франкенштейна. Эмоциональная и готическая притча о Создателе и Творении. Игра в «Бога», обернувшаяся антиутопическим взглядом на научный прогресс.
О сюжете
В моём представлении Франкенштейн всегда был злобным монстром, собранным безумным гением из гниющих останков и бездумно кромсающим всех подряд. Но Франкенштейн — сам молодой учёный, а чудовище оказалось безымянно, ну или условно, как его называли, «Дьявол».
Коварная метафизика и талант к естественным наукам сыграли злую шутку, позволив протагонисту слепить из неживой материи суть жизни в уродливой оболочке. Чудовище оказалось очень смышлёным в перспективе, обладающим собственными понятиями чести и добродетели. С таким впору пить кофе и беседовать о высоком, но...
У Создателя и Творения возникли роковые отношения. Каждый видит свою правду, каждый выставляет всё более высокие цели, объясняя тем самым свои мотивы. В итоге каждый пытается причинить друг другу максимум душевных страданий любыми способами. Не стоит ожидать от книги садистской мясорубки, хоть тут и присутствует доля насилия; вся энергетика сосредоточена во внутренней борьбе.
Теперь поговорим о самом главном — смысловая нагрузка.
Кто есть чудовище?
После всех мук, которые я пережил и переживаю, как может смерть казаться мне злом?
- Творец, одержимый идеей победить смерть, и отрёкшийся от своего Творения из-за внешней уродливости и неестественности явления. Его трагедия — в безответственности гения. Он дал жизнь, но отказался дать любовь, смысл или даже базовое человеческое общение.
- Творение, подобное полому сосуду, которое, как оказалось, можно было заполнить добротой, любознательностью и стремлением к высоким идеалам. Трагедия здесь — тотальное отвержение со стороны всех людей, включая своего Создателя. Это озлобляет и превращает в того, кем его все и предвзято считают — в монстра.
«Дьяволом» Творение делает не его уродство, а общественное отвержение и одиночество. А вот Виктор и правда проявил чудовищную безответственность, а также общество, судящее исключительно по внешности, игнорирующее напрочь внутреннее содержание.
По итогу Творец и Творение сливаются в общем экстазе мести: оба изгои, оба умны, оба одержимы. Чудовище, словно тёмное альтер-эго самого Виктора, становится живым и страшным напоминанием вывернутой наизнанку совести. Что посеял, то и…
Неподконтрольный прогресс
Подзаголовок «Современный Прометей» отсылает к титану из древнегреческой мифологии, похитившему у Богов огонь и отдавшему его людям. За это его жестоко наказали. Виктор — такой же «Прометей», похитивший у природы тайну жизни. И его тоже постигла суровая кара.
Так неужели теперь нельзя вникать в глубочайшие тайны науки? Должны ли мы делать всё, что мы можем сделать?
«Франкенштейн» — это не о том, что наука зла. Это о том, что научный прогресс должен идти в ногу с этической и моральной зрелостью самих учёных и общества. Иначе это может привести к серьёзной конфронтации.
Итоговая оценка
Ничто так не тяготит нас, как наступающий вслед за бурей страшных событий мёртвый покой бездействия — та ясность, где уже нет места ни страху, ни надежде.
История подаётся как «рассказ в рассказе» через цепочку писем, однако такой приём хорошо обыгран в книге и не сбивает с толку. Рассматриваем историю с разных точек восприятия.
И тут правда очень много сентиментальностей. Я не против чувственности и добродетели, но иногда бывали перегибы. Особенно когда один влюблённый уступил свою невесту другому, ещё и снабдил их деньгами — я не согласен с таким «благородством». С другой стороны, это создаёт контраст: божественные амбиции в высоких слогах и замогильный ужас реальности.
В остальном книга цепляет эмоционально, но не страхом, а яркими переживаниями героев и их сокрушительными страданиями. От некоторых монологов ощущались и вдохновение, и горечь, и печаль. Пусть поведение героев и выглядит сейчас старомодно (роман опубликован в 1818 году), однако живой язык, многослойный сюжет и актуальный смысл затягивают почти сразу.
О нашей этике, наших страхах и нашей ответственности за тех, кого мы приручили... Или создали. 9/10.