Он стоял у окна, зачарованный картиной за стеклом. И снова нам послали небеса подарок в виде осени прекрасной. Воздух, прозрачный и холодный, словно хрусталь, звенел тишиной. Солнце, уже не палящее, а ласковое, превращало каждый лист в драгоценность. Смотрю вокруг, какие чудеса. Зачем же я грущу сейчас напрасно? — подумал он, чувствуя, как привычная осенняя тоска смешивается с внезапным приступом нежности.
Он вышел на улицу. Под ногами мягко шуршала пожухлая листва, а над головой листва трепещет, словно паруса, улавливая порывы легкого ветерка. Роняет осень всплески золотые — целые водопады багряных и лимонных листьев медленно кружились в своем последнем танце. Его взгляд утонул вдали, где манят к себе волшебные леса, одетые в пестрое, праздничное убранство. И в этой тишине, в этом аромате прелой земли и горьковатой свежести, вспоминаешь годы молодые.
В памяти всплывали образы: беспечный смех, теплые руки, обещания, данные под аккомпанемент дождя по крыше. Где были мы безумно влюблены... Это было там, далеко, в том месте, которое он с гордостью и болью называл Родиной. Как ностальгия — цепь воспоминаний, она сковывала его, звено за звеном притягивая обратно. Туда, где были мы когда-то рождены, где каждый уголок был знаком и любим.
Его сердце сжалось от щемящего желания. Хочу на Родину, где нет скитаний. Все эти годы в чужом городе чувствовались именно скитанием, вечным поиском места, которое можно по-настоящему назвать домом. Он мечтал не просто о точке на карте, а о стране мечты, где только я и ты. О мире, созданном из света и любви, где нет ошибок, разочарований, где прошлое не тяготит, а будущее не пугает. Где желанья наши, помыслы светлы, и больше нам не надо расставаний.
Он закрыл глаза, и из груди вырвался тихий вздох, который тут же превратился в песню, в молитву, в самый сокровенный крик души:
«Осень волшебная, словно рай. Крылья нам дай улететь. Родина наша— прекрасный край, Как я хочу туда улететь.»
Песню можно послушать по этой ссылке, это мои стихи!
И он знал, что это не просто красивые слова. Это было единственное настоящее желание — обрести крылья, чтобы преодолеть любое расстояние и снова оказаться там, где он был по-настоящему счастлив. Где осень пахла не просто опавшей листвой, а детством, первыми открытиями и любовью, которая, он верил, ждала его
Глава вторая: Ожидание
А в том самом доме, под той самой золотой осенью, что снилась ему, у окна стояла она. Тот же ветерок, что играл листвой где-то там, вдали, ласково касался ее волос здесь, на родине. За окном разворачивалось то самое волшебное действо: клен ронял всплески золотые, а воздух, густой и прохладный, пах яблоками и дымком из печных труб.
Но в ее сердце жила своя, тихая осень — осень ожидания. Она не грустила напрасно, она просто верила. Каждый шорох под окном, каждый скрип калитки заставлял ее вздрогнуть и замереть на секунду. Не он ли?
Ее дни были цепью воспоминаний. Она помнила их последнюю осень вместе: как они шли по аллее, утопая по щиколотку в листве, как он смеялся, подбрасывая охапку золотых листьев ей на голову, как они строили планы, казавшиеся такими несбыточными и такими близкими. Где были они безумно влюблены — это было здесь. В каждом уголке этого прекрасного края оставалась частичка того счастья.
Она заваривала чай из садовых трав — его любимый — и ставила на стол два блюдца. По привычке. По вере. Она смотрела, как листва трепещет, словно паруса, и представляла, что это не просто ветер, а то самое обещанное крыло, что несет его к ней.
Ее мысли были удивительно светлы и чисты. В ее мире желанья и помыслы не были омрачены сомнениями. Она не думала о разочарованиях или ошибках прошлого. Она просто ждала. Как земля ждет первого снега, как река ждет весеннего ледохода — тихо, уверенно и зная, что это неизбежно.
Она знала, что он скитается. И в ее ожидании была не тоска, а тихая уверенность, что все эти скитания закончатся именно здесь. Что его путь, как стрела, выпущенная много лет назад, всегда был направлен к этому дому, к этому окну, к ней.
И когда вечерние тени начинали удлиняться, окрашивая мир в сиреневые тона, она тихо напевала их песню, тот самый припев, что был для них гимном и молитвой:
«Осень волшебная, словно рай... Как я хочу тебя снова обнять...»
Она немного меняла слова, делая их еще более личными, более своими. Она не хотела улететь. Она хотела, чтобы он прилетел. Чтобы калитка наконец скрипнула по-особенному, и на пороге возник его силуэт на фоне пламенеющего заката.
Она верила, что небеса, пославшие им эту прекрасную осень, не могут быть настолько жестоки, чтобы не завершить этот подарок самым главным чудом — возвращением.
Читайте продолжение :