В тени вековых лип и молчаливых валов, там, где несёт свои воды древний Днепр, затаилось эхо былого величия. Это Смоленск — город-ключ, город-щит, чья каменная летопись началась за полтора столетия до испытания огнём и железом. И самая драгоценная страница этой летописи — храмы домонгольской поры, уцелевшие свидетели золотого века древнерусского зодчества.
Первое в Смоленске каменное здание Успенского собора заложил в 1101 году Владимир Мономах. Возводился Мономахов собор исключительно в строительной традиции Киевской Руси. Затем, в 1132 году, каменное строительство в Смоленске велось силами приглашенных зодчих из Чернигова и Киева.
Но уже к началу XIII–го века сформировалась полоцко-смоленская школа зодчества. Модель столпообразного храма получила большую популярность и в других землях. Теперь смоленские зодчие строили в Новгороде, Пскове, Рязани, и уже у них учились черниговские мастера.
В самом же Смоленске всё каменное строительство прекратилось после страшного мора 1230–31 годов, когда умерло более 32 тысяч жителей княжества.
Давно уже нет старого Успенского собора, канули в Лету Борисоглебская и Васильевская церкви Смядынского монастыря, не сохранились храмы на Кловке, в Чернушках, на Чуриловке и Воскресенской горе. Но три старинных «домонгольских» церкви украшают древний Смоленск и по сей день, заставляя восхищаться и восторгаться небывалым мастерством русских зодчих.
Они не поражают гигантоманией, как соборы Севера, и не ослепляют пышностью узорочья, как храмы последующих эпох. Их красота — иная. Это суровая, строгая красота силы и молитвы, высеченная в плоти камня. Возведённые в XII столетии, в пору расцвета Смоленского княжества, они стали зримым воплощением его могущества и глубокой, одухотворённой веры.
Церковь Петра и Павла на Городянке
Подойдя к церкви Петра и Павла на Городянке (по названию реки, сейчас убранной под землю) на западной окраине города, испытываешь благоговейный трепет. Она стоит, как неприступная крепость духа, могучая и лаконичная. Грубоватая кладка из плинфы — тонкого, словно спечённого на солнце хлеба, кирпича — прошепчет вам о византийских мастерах, принесших на смоленскую землю искусство «греческого дела».
Высокие, устремлённые в небо стены прорезаны узкими щелевидными окнами, а могучий барабан венчает шлем купола — небесная твердь, опирающаяся на земную твердыню. Войдя внутрь, попадаешь в царство сумрака и тишины, где свет, льющийся из-под купола, кажется нисхождением самой благодати. Принятая дата его возведения — 1146 год. Основал храм князь Ростислав (в святом крещении Михаил) Мстиславич Набожный, сын Мстислава Великого, внук Владимира Мономаха, праправнук равноапостольного Владимира Святого.
Это был образец крестово-купольного одноглавого четырёхстолпного храма строгих, сдержанных пропорций. С мощными, но при этом не тяжеловесными апсидами, строгие формы. Внутри церковь была так же торжественно и строга, как и снаружи.
Первоначально стены и своды храма были покрыты росписью, о чём свидетельствуют местами сохранившиеся отдельные фрагменты живописи. Расписаны были и плоскости оконных откосов. Судя по сохранившимся незначительным фрагментам, нижнюю часть росписи образовывала «полилития», то есть подражание каменной облицовке стен; в частности, применялся «струйчатый» орнамент, изображавший мрамор. Так что интерьер был лишён той суровости, которую придают ему теперь обнажённые кирпичные стены.
После 1168 года к храму начинают пристраивать одну за другой новые гробницы-усыпальницы.
После мора 1230-31 годов и монголо-татарского нашествия любые сведения о судьбе храма теряются.
В 1611 году Петропавловский храм был обращен в костел. Дело в том, что после взятия Смоленска войсками польского короля Сигизмунда главный городской собор был взорван, большинство церквей города и предместий лежали в развалинах, а оставшиеся целыми были посвящены, в большинстве своем, святым, не признаваемым католической церковью: Авраамиевская, Борисоглебская и т. д. Поэтому выбор поляков пал на неразрушенный храм святых апостолов Петра и Павла, почитаемых как православными, так и католиками.
Архиепископ Лев Кревза-Ржевусский организовал у церкви Петра и Павла свою резиденцию, для чего в 30-х годах XVII века с запада от храма были выстроены примыкавшие к нему двухэтажные палаты.
После возврата Смоленска в 1654 году в лоно России униатская база у Петропавловского храма была ликвидирована. Около западного торца дворцового корпуса была построена красивая шатровая колокольня с двумя эффектными раскидистыми лестницами.
В XVIII веке церковь Петра и Павла приобретает внешний вид, относящийся к стилю «Нарышкинское барокко», в котором сочетались традиции древнерусского белокаменного узорочья и новые веяния, заимствованные из западноевропейской архитектуры. Именно в те годы у западного торца каменных палат была построена шатровая колокольня с двумя крыльцами-лестницами, с ползучими арками, а над палатами надстроена церковь во имя святой великомученицы Варвары.
Сильно пострадал Петропавловский храм во время нашествия наполеоновских войск. Пожар, возникший в нем при взятии города французами, был такой силы, что колокола расплавились.
Однако уже в 1816 году при пособии от казны, указом Священного Синода, древняя церковь была восстановлена. В целом, ремонт храма продолжался в течение ряда лет до 1837 года.
После событий 1917 года община Петропавловской церкви пользовалась по договору только поздней постройкой XVIII века. Древняя часть церкви XII века находилась в ведении Запооблмузея и Главнауки. Но даже такое «урезанное» использование культового сооружения продолжалось недолго. В начале 1936 года, после довольно долгой тяжбы, ВЦИК утвердил постановление Запооблисполкома о ликвидации церкви от 6 мая 1935 года.
В 1943 году во время боев за освобождение Смоленска от гитлеровских войск многострадальный храм вновь подвергся значительным разрушениям.
В апреле 1944 года ученый совет главного управления охраны памятников Комитета по делам архитектуры при Совете Министров СССР рассмотрел и утвердил разработанные проекты консервации и научной реставрации Петропавловского храма, и вскоре в них была проведена часть самых неотложных предохранительных работ.
Однако отсутствие в Смоленске своей научной реставрационной мастерской еще долго не давало возможности развернуть это дело в надлежащем масштабе. И лишь с 1960 года трудоемкий и сложный процесс научной реставрации Петропавловского храма был запущен.
В 1963 году к славному юбилею города — 1100-летию со дня первого летописного упоминания — церковь Петра и Павла предстала перед смолянами в своем обновленном виде, который, по мнению реставраторов, являл собой подлинный исторический облик храма. Однако уже после завершения реставрации раскопками было установлено, что в древности храм окружали галереи.
А неподалёку, будто младшая, но более утончённая сестра, высится церковь Иоанна Богослова.
Церковь Иоанна Богослова
Определение церкви Иоанна Богослова как придворного княжеского храма Романа Ростиславича подтверждается и наблюдениями, сделанными во время раскопок 1924 и 1967 годов. При вскрытии погребения в пристенном саркофаге южного придела было найдено захоронение богато одетой женщины: сохранились остатки отделанного жемчугом золототканого пояса, ворота и шелковой ткани платья.
Саркофаги южного придела, как и все другие обследованные гробницы, были перекрыты не плинфяной кладкой на растворе, что было обычным в те годы для простого храма, а дорогими, превосходно тёсанными плитами крупнозернистого фиолетово-розового песчаника. О богатстве и знатности людей, погребённых в пристенных саркофагах, свидетельствует также ряд других косвенных признаков.
Практически все специалисты справедливо отмечают большую близость архитектуры храмов Петра и Павла и Иоанна Богослова. Они выглядят почти двойниками. Различия могли быть в первоначальной высоте этих церквей — Богословский храм был, скорее всего, несколько выше Петропавловского. Об этом свидетельствуют его более узкие и вытянутые щелевидные окна.
Во всём остальном храм князя Романа идентичен Петропавловскому. Судя по всему, мы видим руку тех же мастеров. Их искусство за два-три десятилетия продвинулось вперед, но не настолько, чтобы свидетельствовать о большом хронологическом разрыве между обеими постройками.
По оценкам историков, церковь Иоанна Богослова дожила до нового времени в относительно целом виде, несмотря на то, что после захвата Смоленска в 1611 году войсками Сигизмунда она, как и другие православные храмы, была обращена в костел.
По возвращении Смоленска в 1654 году под власть Москвы, при участии царя Алексея Михайловича храм вновь стал православным. На средства из царской казны в нем был установлен иконостас.
А вот в XVIII веке Богословская церковь претерпела самые глобальные преобразования. В 1763 году здание «старанием майора А. Васильевского и смоленского мещанина Никифора Верзина» и ещё раз в 1786 году епископом Парфением было подвергнуто капитальному «обновлению». В итоге, от древнего здания частично сохранилась, в сущности, только коробка внешних стен, но и те были неузнаваемо переработаны. Известный смоленский историк Никифор Мурзакевич отмечал, что «храм сей через переделку… совершенно утратил свой древний вид».
Во время нашествия французов в 1812 году Богословская церковь вновь была разорена, но затем снова восстановлена. В трапезной части был устроен придел во имя благоверного князя Андрея Смоленского, Переславльского.
В годы советской власти храм действовал до 1933 года, после чего был закрыт и передан под музей и библиотеку.
Большие повреждения были получены им в ходе боев за город в 1941–1943 годах — полностью разрушены колокольня, трапезная и придел.
В последнее десятилетие перед возвращением храма епархии в нем размещался склад строительных материалов Смоленских реставрационных мастерских. Реставрация храма в разное время проводилась под руководством известных архитекторов-реставраторов Сергея Подъяпольского и Татьяны Каменевой.
Храм передан епархии в мае 1993 года. Приход зарегистрирован в 1994 году. В 1994–1995 годах проведены реставрационные работы в интерьере храма, установлен иконостас. Освящение храма и первое богослужение совершены 21 мая 1995 года митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом в сослужении духовенства города Смоленска.
Церковь Михаила Архангела на Свирской горе
Но истинный шедевр, жемчужина смоленской школы — это церковь Михаила Архангела, что на Свирской горе. Древнее её название — церковь чуда архистратига Михаила. Через несколько столетий церковь стали называть Свирской.
Её предназначение было особым — служить дворцовым храмом для смоленских князей, и в её облике зодчие воплотили идеал небесного града Иерусалима. Храм не просто строен — он летит.
Многолопастные завершения фасадов, создающие ощущение ажурности и лёгкости, ярусы аркад, устремлённый ввысь динамичный силуэт — всё здесь гимн торжеству духа над материей. Это была смелая, новаторская архитектура, предвосхитившая будущие устремления зодчих. Внутри пространство наполнено светом и воздухом, а высота купола поражает воображение, рождая чувство полёта.
Свидетельство летописи о возведении церкви князем Давидом Ростиславичем позволяет определить хронологические рамки, в которые укладывается её постройка — между 1180 и 1197 годами. По мнению ученых, более точную дату можно отнести к 1191–94 годам.
Дальнейшая история храма, как и в случае с остальными смоленскими «домонгольскими», практически не прослеживается вплоть до начала XVII века.
Во время осады Смоленска польско-литовскими войсками короля Сигизмунда III в 1609–11 годах враги использовали церковь Архангела Михаила как крепость, а после падения города ее превратили в костел, являвшийся до 1627 года, когда был построен новый костел, основным местом богослужений для всех пришлых католиков.
После возвращения Смоленска под власть Российского государства в 1654 году церковь была переосвящена, и в ней продолжились православные богослужения для верующих местного прихода.
Из более поздних известий, дошедших до наших дней, следует особо выделить сообщение об освящении церкви в 1713 году. Переосвящение, по-видимому, было связано с большими строительными работами, ибо в конце XVIII века этим годом датировали постройку Михаило-Архангельской церкви.
Следующие ремонтные работы производились в 1785 году. В то время была возобновлена роспись и установлены железные кресты над куполом и алтарём.
В 1812 году храм снова пострадал от завоевателей. Его разграбили солдаты Наполеона, а все деревянные элементы внутреннего убранства были разобраны на дрова. После изгнания неприятеля церковь Архангела Михаила восстанавливалась в 1820 году благодаря личному вмешательству российского императора Александра I.
В 1833 году с юго-западной стороны к церкви был пристроен придел Бориса и Глеба, ныне не существующий.
Со второй половины XIX века храм, в дополнение к приходскому, выполняет еще функции арестантского и полкового. Это стало возможным во многом благодаря купцу Василию Хлебникову, отреставрировавшему Свирскую церковь на свои средства, обнесшему ее каменной оградой с надвратной колокольней и открывшему при храме первое в Смоленске училище для бедных и беспризорных детей.
В 1930-м году богослужения в Свирской церкви прекратились, и в ней организовали военный склад.
Во время Великой Отечественной войны здание не пострадало, но нуждалось в основательной реставрации. Ее провели в 1963 году смоленские реставраторы во главе с архитектором Петром Барановским. Они восстановили кровлю храма и удалили архитектурные наслоения XIX века.
Во второй раз храм отреставрировали Сергей Подъяпольский и Татьяна Каменева в 1976–1982 годах. Они восстановили фасады, окна храма и барабана, киот портала XII века, а также восьмигранные окна и карнизы XVIII века.
В 1990-м году церковь Архангела Михаила была возвращена Смоленской епархии, а в 1994-м ее освятил митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.
По совокупности архитектурных решений Свирская церковь является четырехстолпным крестово-купольным храмом с тремя уровнями света, тремя двухъярусными притворами и высокой полукруглой апсидой. На вторых ярусах размещались хоры, частично сохранившиеся и сейчас.
Храм сложен из плинфы, скрепленной известковым раствором.
Почти все внутренние стены и своды имели роспись, дошедшую до наших дней лишь в небольших фрагментах. Полы были покрыты поливными керамическими плитами.
Наружными и внутренними декоративными украшениями служат пояски, уступчатые ниши, рельефные кресты и бровки из поребрика.
Внешнее восприятие церкви Архангела Михаила характеризуется вертикально устремленным динамизмом со своеобразным нарастанием архитектурных масс, образовывающих оригинальную башнеобразную композицию.
По мнению авторитетных специалистов по археологии и архитектуре, церковь Архангела Михаила принадлежала к новому, ранее неизвестному типу культового здания, к которому из сохранившихся русских храмов домонгольского периода может быть отнесена ещё лишь церковь Параскевы Пятницы в Новгороде. Причем, что доказывается хронологически, этот новый тип возник именно на смоленской земле, а позже был перенят новгородцами при постройке Пятницкой церкви.
Есть теория, что для строительства этой церкви Смоленский князь позвал Полоцких мастеров.
Эти храмы — не просто камни, сложенные в порядке. Это застывшая музыка, обращённая к Богу, и суровый эпический рассказ о людях, которые в смутное время усобиц сумели создать нечто вечное. Они пережили нашествия, войны, лихолетья, сохранив для нас дыхание той, домонгольской Руси — могучей, устремлённой к небу, полной творческой силы и несокрушимой веры. Стоя перед ними, касаясь шершавой поверхности древней плинфы, слышишь не звон колоколов, а сам голос времени — глухой, мерный и величественный.
Екатерина Серёжина