Поступление Handley Page Hampden в советские ВВС в 1942 году стало следствием острой нехватки торпедоносцев для защиты северных конвоев. Великобритания уже выводила эти самолёты из боевых частей как устаревшие, но СССР получил их по ленд-лизу, чтобы закрыть брешь в арктическом небе. «Хэмпден» проектировался в середине 1930-х как лёгкий бомбардировщик, однако к моменту передачи в СССР он уступал современным машинам в скорости, защите и живучести.
Для британцев это был отработанный ресурс, для советских пилотов — вынужденное средство ведения войны на Севере. «Балалайка» с узким фюзеляжем выглядела необычно, но куда важнее было то, что её концепция оказалась устаревшей: самолёт был слишком уязвим для дневных вылетов, слишком медленен против истребителей и слишком сложен для эксплуатации в условиях Заполярья. Его недолгая служба в СССР стала показателем того, как быстро технический прогресс превращал самолёты из «оружия надежды» в тяжёлую обузу.
Переброска «Хэмпденов» в СССР обернулась тяжёлым испытанием. Операция «Оратор» в сентябре 1942 года стала для экипажей фактически боевым заданием: полёт шёл на пределе дальности, часть грузового отсека заняли запчасти для «Харрикейнов». Над Швецией и Финляндией их поджидали немецкие Bf 109 и зенитные батареи, погода добавляла туманы и обледенение. Итог — шесть самолётов потеряны, один экипаж в плену. Те, кто прорвался на Ваенгу, составили основу двух эскадрилий 24-го минно-торпедного авиаполка Северного флота.
Советские пилоты встретили «Хэмпденов» без энтузиазма. В сравнении с ДБ-3Ф он уступал почти по всем параметрам: был медленнее примерно на 40 км/ч, имел меньший радиус действия и хуже слушался управления. Единственным достоинством оставалась просторная кабина с хорошим обзором, но она не компенсировала общее впечатление устарелой и тяжёлой машины. Тем не менее выбора не было: северные конвои шли непрерывно, а собственных торпедоносцев катастрофически не хватало.
Первый боевой вылет состоялся 14 сентября 1942 года и закончился безрезультатным поиском «Тирпица» в Альтен-фьорде. Но уже 18 декабря экипаж капитана Сергея Трунова сумел торпедировать немецкий транспорт у Тана-фьорда. С этого момента началась полноценная боевая служба «Хэмпденов» в составе Северного флота.
Сравнение «Хэмпденов» с его главным противником — немецкими кораблями и истребителями ПВО — сразу выявляло уязвимости. Самолёт почти не имел бронирования: защита экипажа ограничивалась лишь отдельными плитами вокруг кресел. Его оборонительное вооружение состояло всего из четырёх пулемётов Vickers K калибра 7,7 мм, расположенных в носовой, верхней и нижней точках. Для начала 1940-х этого было явно недостаточно: советские ДБ-3Ф уже имели тяжёлые УБТ калибра 12,7 мм, а немцы использовали MG 131 того же калибра с гораздо большей пробивной силой и скорострельностью.
Тактика «Хэмпденов» строилась на быстром заходе на цель с малой высоты и таком же резком уходе. В идеале это позволяло сбросить торпеду и уйти, не попав под огонь зениток. Но на практике уязвимость была слишком велика. Один удачный залп с эсминца или атака пары истребителей Bf 109 лишали «Хэмпден» шансов. Советские экипажи быстро убедились: выживание зависело не от оборонительных средств самолёта, а от внезапности и прикрытия истребителей.
Настоящими героями стали экипажи, которые шли в атаку до конца. 15 января 1943 года капитан Михаил Баштырков на горящем «Хэмпдене» не свернул с боевого курса, пока не сбросил торпеду; сразу после атаки его самолёт был разнесён зенитным огнём. 25 апреля капитан Николай Киселёв повторил этот подвиг: несмотря на пожар, вывел машину на конвой, сбросил торпеду и потопил транспорт «Леезее», погибнув вместе с экипажем. Оба лётчика посмертно были удостоены звания Героя Советского Союза.
Главная борьба за живучесть «Хэмпденов» шла не в небе, а в ангарах. Советские техники вынуждены были переделывать машину буквально заново. Английские свечи заменили на отечественные ВГ-22, полностью переработав систему зажигания. Вместо британских торпед применялись советские 45-36АН — они были длиннее почти на полметра, и ради их подвески пришлось укорачивать кабину штурмана. Хвостовая часть получила башенную установку УТК-1 с тяжёлым пулемётом УБТ калибра 12,7 мм вместо штатных 7,7-мм «Виккерсов». Чтобы снизить риск пожара, в баки подвели систему подачи охлаждённых выхлопных газов. В результате «балалайка» превратилась в своеобразный гибрид: британская платформа, но с советским вооружением, топливной системой и торпедным вооружением.
Лебединая песня «Хэмпденов» прозвучала 4 июля 1943 года: два самолёта в паре с Ил-4 и Ил-2 атаковали конвой у мыса Кибергнес, потопили транспорт водоизмещением 8000 тонн и повредили ещё два корабля. На обратном пути оба были сбиты истребителями, экипажи спаслись на воде. К этому времени полк уже переходил на американские A-20G «Бостон». «Хэмпден» был далёк от идеального торпедоносца, но стал «своим» благодаря людям, которые переделывали и использовали его в бою.