Золотая жила
Татьяна, получив наконец компьютер, ликовала. Дома она неустанно рассказывала брату с Ликой о своей работе, о стычках с начальником, о проворной и смешной Светке, простой работящей женщине, которая всю торговлю держит в своих руках.
И вот однажды Эдик вдруг неожиданно спросил Татьяну:
- Скажи мне, сестренка, ты счастлива?
- В смысле? – недоуменно спросила Татьяна. – Я имею работу, получаю зарплату, изучила бухгалтерию, спасибо, что программу мне приобрел, классная между прочим.
- Да я не об этом, - поморщился Эдик. – Ну ты ведь привыкла к хорошим условиям, к интеллигентным людям, коллегам, клиентам. И раньше я тебя такой возбужденной никогда не видел. А сейчас ты работаешь в этом подвале с полуграмотным начальником, с чудоковатой Светкой и аж светишься от счастья. Вот это я пытаюсь понять.
- Эдик! Прекрати, зачем ты Таню смущаешь? Тебе не кажется, что ты опускаешь ее ниже плинтуса, нет? – вступила в разговор Лика.
Эдуард встал с дивана, налили себе виски в бокал с тяжелым дном и вновь высказался:
- Я наоборот хочу, чтобы она шагала дальше. Все, реабилитационный период прошел, надо возрождаться к нормальной человеческой жизни. Сейчас в новом доме на улице Маршала Жукова квартиры сдают внаем. Какие-то продают, а часть идет в аренду. Прекрасное жилье! Квартиры под ключ, с встроенной мебелью и кухней, финской сантехникой. Купить неподъемно, а вот снять – вполне. Но для этого нужен хороший устойчивый заработок и счет в банке.
Татьяну как кипятком ошпарили. Она наконец поняла, куда клонит Эдик. Пора съезжать. Да и действительно, полгода уже она живет у них с Ликой, причем задаром. Продукты, правда, покупает кое-какие и предлагает деньги на оплату коммунальных услуг, но Лика не берет. Но вот о собственном жилье ни разу не задумалась.
Лика после слов Эдуарда сидела молча, вобрав голову в плечи и обхватив ее руками, а Татьяна, подумав, сказала:
- Эдик, а ты ведь прав. Я чего-то совсем расслабилась у вас, прижилась в тепле и комфорте, а пора бы уже о собственном угле подумать. Слушай, а ты не можешь разузнать, сколько стоит аренда хотя бы однокомнатной квартиры или студии хотя бы? Вот только со счетом в банке у меня проблема, прописки нет. Да и вообще...
- Ерунда! Я открою счет и положу на него кругленькую сумму. Ты сможешь пользоваться. Потом, попозже, все переоформим. Кстати, арендованную квартиру можно выкупить со временем по остаточной стоимости.
- Ну, до этого еще далеко, как и до самой квартиры. Но подумать есть над чем, - подвела итог Татьяна и направилась к себя в спальню. Проходя мимо Лики, она наклонилась к ней и сказала в самое ухо:
- Не бери в голову. Все нормально.
И со словами «спокойной ночи» поднялась наверх. Она вспомнила, как брат с невесткой предлагали ей прописаться у них, но она отказалась. А теперь с этим счетом в банке только больше хлопот доставит Эдику.
«Господи, когда же все это закончится?», - подумала Татьяна и заснула беспокойным сном.
День клонился к вечеру. За огромным окном уличного кафе моросил дождь, а сквозь тяжелые, набухшие тучи проглядывало серое сумрачное небо. На душе было тоже невесело. Сегодня после обеда Татьяна сообщила Анатолию Ивановичу о том, что ищет другое место работы.
- Вы поищите пока бухгалтера. Если место подвернется, я сразу уйду.
Анатолий Иванович такому известию рад не был.
- Ну-у-у, это никуда не годится, Татьяна! Мы с твоим братом договаривались, что ты будешь у меня работать. На такой срок я тебя не брал бы совсем. Я ему по дружбе сделал одолжение, взял тебя со статьей и без прописки, а ты теперь мне кидалово устроила? Думаешь тебя с твоими «регалиями» с руками расхватают?
- Анатолий Иванович, миленький, ну не сердитесь. Я не от вас ухожу. Мне просто деньги нужны, заработок хороший, квартиру надо покупать. Не могу же я у брата всю жизнь жить!
- Я тебе найду дешевое жилье, снимешь комнату на первых порах. А хороший заработок, моя дорогая, тебе вряд ли найти. Ну разве нелегальный, полукриминальный какой. Опять туда захотела? Ты за что сидела-то?
Татьяна опешила. Она надеялась в глубине души, что ее начальник не в курсе ее прошлого, но, как оказалось, она глубоко ошиблась.
- За дело, и свое отработала потом и кровью, - ответила она резко. – А если вас подробности интересуют, то в них я вдаваться не собираюсь.
- Ишь ты, гордая. Ладно, иди проветрись, подумай хорошенько, на что себя толкаешь и на что меня обрекаешь. А твоему брату я все выскажу.
- Да он-то здесь при чем? Ладно, уйду я сегодня пораньше, Светлана там одна справится. А вы все-таки начинайте бухгалтера искать.
И вот теперь она сидит в кафе и обдумывает этот невеселый разговор. На столе нетронутое заварное пирожное на пластмассовой тарелочке, чай, маленький молочник и красивая салфетка с вишнями. Обслуживали здесь дешево, но со вкусом. Только ничто не радовало глаз. А тут еще какой-то мужчина за дальним столиком у окна не сводит с нее глаз.
Татьяна совсем было собралась уйти, допив свой чай и доев лакомство, как мужчина поднялся со своего места и подошел к ней. Одет так себе, роста небольшого. Но что-то в его облике показалось ей знакомым. И тут она услышала:
- Садовская? Таня?
Татьяна наконец узнала своего одноклассника Семена Тарасова. Хороший был парнишка, тихий, скромный. Они вместе вышли из кафе, разговорились.
- Я в курсе, как тебя подставили. Никто из наших не поверил.
- Спасибо, Стёпка. Я всегда знала, что у нас в классе хорошие ребята.
Степан помолчал и продолжил:
- Я слышал, что у твоего брата антикварный магазин. Все хотел к нему зайти, да никак не соберусь.
- Зачем? Что-то ценное ищешь? – спросила Татьяна, вновь глянув на неказистого Степана.
- У моей мамаши иконка завалялась, она ей без надобности. Может, твой брат взглянет? А вдруг ценная вещица. Она бы продала. Деньги нужны позарез сестре на свадьбу.
- Я не знаю, Степа. Я спрошу.
- Ну вот и славненько. Возьми мой номер телефона, позвони, я подойду, если что.
Домой Татьяна вернулась поздним вечером и в неважном настроении. Это не ускользнуло от Эдика с Ликой. Они взирали на нее с терпеливым молчанием, но в глазах стоял вопрос: что случилось?
Татьяна отмалчивалась, а потом рассказала и о разговоре с начальником, и о встрече с одноклассником Тарасовым.
Ее выслушали, не перебивая. И Эдика вдруг охватил азарт:
- Надо глянуть, - авторитетно заявил он. – Иконы сейчас в цене, и на них спрос. А что, если это действительно раритет, достойный внимания? Лика, ты возьмешься разобраться, если что?
Лика неопределенно пожала плечами и ответила без энтузиазма:
- Почему бы и нет? Ты чего так завелся-то, Эдик?
- Вы поймите, девчонки, если это какой-нибудь 16-17 век, то ей цены на рынке нет!
- На черном рынке, это во-первых, а во-вторых, ты что, Феофана Грека рассчитываешь найти у этого Степы? Не смеши меня, - сказала Лика, но Эдик был уже во власти своей идеи, и не хотел от нее отступать.
- Вот тут ты неправа, Анжелика! Танюша, вы телефонами обменялись, я надеюсь? – спросил он.
Татьяна сказала, что обменялись, на этом разговор закончился.
***
Пару дней спустя, отправившись к маме на обед всем семейством, молодые люди шутили, веселились и решали, что лучше купить к столу, вино или торт. Наконец решили и то, и другое, чтобы на любой вкус. Таня купила букет цветов.
Обед у мамы прошел нудно и совсем невесело, по крайней мере для Тани. Стол был неплохой, мама постаралась, но ее поджатые губы и недобрый взгляд портили все дело.
Разговаривали за столом в основном Лика с Эдиком, и все больше о работе. Татьяна отмалчивалась. Ей похвалиться было нечем, а то, что она до сих пор живет у брата с невесткой, маму изрядно раздражало.
Наконец отобедали, попили чаю и немного расслабились. Мама сидела за столом и рассматривала альбом с фото, пребывая в ностальгическом настроении.
Молодые люди засобирались домой, и вдруг Эдик весело сообщил:
- А мы Танюше квартиру присматриваем в новом доме!
- Кто это, мы? Ты и Лика? – спросила Елизавета Тимофеевна, оторвавшись от альбома и метнув на дочь далеко не материнский взгляд.
- Нет, я и Таня. Она у нас зарабатывает достаточно, чтобы задуматься…
- Эдик, прекрати, - вступила в разговор Татьяна. – Ничего я не зарабатываю, но о жилье задумалась всерьез. Хотя бы о съемном для начала, это правда. Не волнуйся, мама. Мне и самой уже неловко.
- Я думаю. А мне-то как неловко. У матери она не осталась, а у брата с молодой женой жить месяцами – это нормально, да?
- Мама, ну что ты такое говоришь? – заступился за сестру Эдик, а Лика добавила:
- Мамочка, все нормально. Места-то у нас много, а Таня помогает по хозяйству. Я в разъездах иногда бываю, хоть Эдика кормит, и я за него спокойна.
- У нее руки не из того места растут, чтобы готовить и по хозяйству помогать. А кормит она его скорее всего полуфабрикатами, разогретыми в микроволновке.
- Ой, ну все! – попытался закончить разговор любящий сын. – Мамуля, ты ошибаешься и расстраиваешься зря. Все у нас отлично.
- Мама, с посудой помочь? – спросила Лика, но та лишь махнула рукой и сказала:
- Сама справлюсь.
Все дружно попрощались и ушли. У Татьяны в горле стоял тугой болезненный ком, и, чтобы не разрыдаться, она старалась проглотить его, но это удавалось с трудом и вызывало лишь спазмы в горле.
- Ну что она за человек за такой? – спросил Эдик, усевшись в машину. - Весь обед испортила своими занудством.
- Э-эдик! – предупредительно проговорила Лика. – Не обсуждают людей за глаза, тем более, родных.
- Да ну ее! Таня, это она не на тебя, а на себя злится, что не смогла пригреть и принять по-человечески свою родную дочь. Гордость ей не позволяет, надо, чтобы ты в ногах у нее валялась и умоляла. Тогда бы она снизошла.
- А давайте не портить наш выходной, - вновь вступила в разговор Лика. – Мама женщина с принципами. Не будем к ней очень строги. Нам разве плохо втроем? Замечательно, по-моему. Ну и все. Будем жить, как жили.
- Да нет, Лика, - наконец заговорила Таня. – Права она. И любой посторонний скажет, что права. Но ситуация у меня пока патовая, и выхода я не вижу, честно говоря, поэтому придется еще немного подождать. И опять же, спасибо вам, ребята. Вы классные, правда.
В этот вечер Татьяна вернулась с работы и никого не застала дома. Обычно Эдик с Ликой возвращались не позднее восьми, а шел уже девятый час, значит, они где-то задержались.
Татьяна приготовила нехитрый ужин, отварила вермишель и залила кипятком сардельки, сварить их дело десяти минут, так что можно подождать прихода хозяев. Пришло СМС от брата, что они с Ликой задержатся.
А появилась парочка уже в половине одиннадцатого. С озабоченными лицами вошли в дом, что-то возбужденно обсуждая.
- О! Танюха, привет! – сказал Эдик, заметив сестру. – Ты не поверишь, мы, по-моему, нашли золотое яичко.
- То есть? – переспросила Татьяна.
Лика сняла куртку и сапоги, глянула на себя в зеркало, поправила волосы и только после этого появилась в гостиной, розовощекая и с сияющими глазами.
- Вы чего такие возбужденные оба? Что случилось?
- Да этот Степан твой… ну, одноклассник который, - сказала Лика, пока Эдик поднялся наверх. – Мой муж неугомонный все же позвонил ему, договорился, а сегодня после работы, даже не предупредив меня, куда едем, отвез на встречу с ним и его мамой.
- Понятно. Ну, этого и следовало ожидать. У моего брата чутье на то, что можно купить задарма, а продать втридорога. Ну и как? Действительно икона или мазня доморощенного живописца?
- Не знаю, Таня. Выглядит все очень странно. Иконная доска однозначно старинная, по-моему, это кипарис, и задняя сторона иконы впечатляет, и шпонки, ну это крепления такие, они тоже весьма древние на вид. Но изображение лика самого святого мне не внушает доверия.
- Почему? Что с ним не так?
- Ну понимаешь, существует определенная техника как грунтовки, то есть нанесения так называемого левкаса, ну как тебе объяснить… это такое меловое покрытие, так и самого изображения, которое для закрепления и долговечности покрывалось олифой. Ни того, ни другого я не смогла рассмотреть. Олифы никакой точно нет, а лик святого будто простыми масляными красками написан. Ерунда какая-то.
Спустился Эдик и присоединился к разговору.
- Я не отчаиваюсь пока. Дерево старинное, так что это уже о многом говорит.
- А где она, можно мне на нее взглянуть? – спросила Татьяна.
- Да нет, мы ее тут же Марку Андреевичу отвезли, это наша палочка-выручалочка. Он в этом вопросе профессионал, Лика, скажи.
- Нужен хороший анализ знатока, а Марк Андреевич признан даже в «Доме Антиквара» в Москве. Он разберется, - подтвердила Лика.
- Ну а Степан что говорит? Какую историю он вам рассказал, откуда у них эта икона?
- Эдик, давай уже по существу, - не выдержала Лика. - Короче, приехали мы к ним, глянули на это шедевр. Мама Степана говорит, что это наследство ей от бабушки или прабабушки досталось.
- Вполне возможно, - предположила Таня. - И что, вы купили ее?
- Конечно,- сказал Эдик. - Они запросили пятьсот долларов за эту мазню. Я дал пока половину, остальное после экспертизы.
- Ясно. Дерево старинное, шпонки какие-то, но по сути мазня. Нет, вряд ли это что-то ценное, - высказала свое некомпетентное мнение Татьяна, но Лика с ней не согласилась.
- Во-первых, сама доска о многом уже говорит. Но вот краска довольно свежая, во всяком случае, не двухсотлетней давности, это точно. Но голову ломать не стоит, без Марка Андреевича нам не разобраться.
Марк Андреевич Туров был знатоком своего дела. Он разбирался в произведениях искусства в высшей степени профессионально, был востребован и хорошо известен в своих кругах.
Он страшно не любил дилетантов и никогда не имел с ними никаких дел, зачастую отказываясь даже от выгодных предложений.
Эдуард и Анжелика Садовские были в числе уважаемых им клиентов, или даже партнеров, так как эта молодая парочка и Марк Андреевич дарили людям счастье становиться обладателями уникальных ценностей, которые выискивались порой невесть где и обретали новую жизнь.
Деньги тоже здесь крутились хорошие, антиквариат ценился очень высоко в мире знающих и понимающих в нем толк любителей и коллекционеров. Но в этот раз Анжелика с Эдиком удивили Турова своей растерянностью и неуверенностью по поводу иконы 17 века, которую принесли ему на оценку.
- Марк Андреевич, миленький. Что это за мазня? Доска впечатляет, но изображение – это же ужас какой-то, - говорила Анжелика, а Эдик подтвердил:
- Нам принесли на продажу, но мы даже не знаем, как оценить этот шедевр. Помогите, пожалуйста.
Туров взял икону в руки, внимательно осмотрел и попросил оставить на день-другой.
- Разберемся, - сказал он авторитетно. – Я боюсь, что эта уникальная икона просто испорчена поновлением.
Этот термин был широко известен в кругах реставраторов и означал обновление оригинальной живописи на иконе путем нанесения на рисунок либо нового сюжета, либо попытки восстановить оригинальное изображение.
При этом краски использовались густотертые, масляные, которые наносили изрядный вред иконе, порой не подлежащей восстановлению.
Лика с Эдиком впали в уныние.
- А можно хотя бы попытаться восстановить первоначальный слой? – спросила Лика с надеждой в голосе.
Марк Андреевич подумал, рассматривая икону пристально и с пристрастием и наконец ответил:
- Анжелочка, голубушка, ну конечно можно попробовать. Давайте так, я сделаю анализ поверхностной краски, олифу тут, видимо, не применяли, оценю риски и дам вам знать. Может быть все и не безнадежно.
Эдик подошел к вопросу с другой стороны.
- Марк Андреевич, во сколько вы оцените эту икону в том виде, в котором она есть? Нам надо с ее поставщиком рассчитаться. А уж после восстановления вы ее оцените, учитывая ваш интерес, разумеется.
- Не знаю, Эдик. Надо посмотреть по-хорошему, что за школа у этих мазил-реставраторов, какая техника, ну ты же понимаешь, так на вскидку не скажешь.
- И все же, долларов пятьсот?
- Давай подождем до завтра. Просто не хочу вводить тебя в заблуждение.
На том и расстались.
- Лика, ты возьмешься за реставрацию? Ведь если мы ее восстановим, то ее стоимость возрастет во сто крат. Татьяне поможем!
- Ой, Эдик. Подожди ты с подсчетами. Для меня сейчас гораздо важнее, подлежит ли она восстановлению и каков прогноз на успех. От этого зависят твои сто крат. Наберись терпения, как ребенок, ей богу!
Звонок в антикварный магазин к вечеру следующего дня заставил Эдика вздрогнуть, так как он был в напряжении. Весь день он ожидал известий от Марка Андреевича и изрядно нервничал.
Лика успокаивала его с утра, но потом уехала по делам, у нее была запланированная встреча в музее, и он остался один. Вернулась она совсем недавно, как раз перед звонком Турова.
Марк Андреевич, как всегда, чинно поздоровался, поинтересовался, как идут дела, а затем приступил к деловой беседе.
- Ну что, Эдуард Георгиевич, вы, похоже, отыскали шедевр. Да, да! Эта вещь абсолютно уникальна. Конец 17 века, предположительно «Спас Нерукотворный».
Дальше в разговоре последовала терминология, больше понятная Лике, чем Эдуарду, и он передал ей телефон. Лика переключила на громкую связь.
Они с Эдуардом прослушали весь разговор, у Лики сияли глаза от радости, и Эдуард понял, что потенциал есть. Икона поддается восстановлению, и это самое главное. Туров пообещал договориться о реставрации в "Доме антиквариата" в Москве.
Но самое главное - это продажная цена. В восстановленном виде она будет стоить от двух с половиной до трех миллионов рублей, в зависимости от степени повреждения оригинального изображения и качества его восстановления.
- Обалдеть! – воскликнул Эдик, когда разговор закончился. – Это почти тридцать тысяч долларов, ну минус издержки на реставрацию! Лика, это же классно! Надо соглашаться на все условия.
На следующий день состоялась встреча с Марком Андреевичем Туровым, с которым Садовские оформили договор на реставрационные работы, обговорили детали, его маржу, а затем спросили, какова все же реальная стоимость иконы в ее теперешнем виде.
- Нам надо рассчитаться с поставщиком, договор купли-продажи оформить. .
- Ну в пределах тысячи долларов, я думаю. За большую цену ее у них никто не купит. Она замалевана изрядно какими-то доморощенными богомазами.
Молодые люди приуныли, а что, если восстановить не удастся? Но Марк Андреевич, без клятв и торжественных обещаний все же заверил их, что профессионалы должны справиться.
Дома весь этот разговор был в подробностях передан Татьяне.
- Ребята, со Степаном надо рассчитаться, - сказала Татьяна.
- Уже, - ответил Эдик, а Лика добавила:
- Мы ему когда оставшиеся семьсот пятьдесят баксов вручили, он так обрадовался! Это надо было видеть!
- А тебе, Танюша, светит квартира на Маршала Жукова, - радостно сообщил Эдик.
- События не опережай, пожалуйста, - ответила сестра. – Сглазишь. Но за хорошие новости спасибо. Ну и вы в накладе не останетесь.
- Ребята, мы делим шкуру неубитого медведя, - полушутя сказал Лика и поставила на кофейный столик бутылку шампанского и три фужера. – Эдичка, открывай! За предстоящий успех, а точнее, за надежду на него и на Танино будущее.
И тут Татьяне пришло СМС от Тарасова: "Танюха, спасибо за помощь! Не ожидал таких денег. Степан"
- Вот так порой случай подкидывает нам возможности к перемене жизненных обстоятельств. Случайно ли Татьяна встретила одноклассника, или это было предначертано свыше? Но так или иначе, у нее появился шанс. Посмотрим, как он будет реализован.
- Спасибо за прочтение! Буду признательна за ваши комментарии, отзывы и пожелания, дорогие читатели.
- Продолжение