(навеяно историей пропавшей лётчицы Амелии Эрхарт)
Рассвет над Новой Гвинеей окрасил горизонт в цвета меди и золота. Серебристый "Локхид Электра" дремал на взлётной полосе, словно металлическая птица, собирающаяся в последний полёт. Капитан Элеонора Хоук проверяла приборы в последний раз перед вылетом — каждый переключатель, каждую стрелку компаса. Рядом с ней штурман Томас Грейвс изучал карты, прокладывая маршрут к крошечному острову Феникс, затерянному в бескрайности Тихого океана.
Запах авиационного топлива смешивался с солёным морским бризом. Элеонора глубоко вдохнула — этот аромат всегда успокаивал её перед полётом. Где-то вдалеке кричали чайки, а волны мягко лизали берег, словно прощаясь с ними.
— Готов? — спросила она Томаса, заводя двигатели.
— Готов к приключениям, капитан, — усмехнулся он, но в его голосе слышалась едва заметная тревога.
Пропеллеры завертелись, создавая знакомую вибрацию, которая пронизывала всё тело. Самолёт медленно покатил по полосе, набирая скорость, и вот — отрыв от земли, магический миг, когда крылья подхватывает невидимая сила неба.
Танец с облаками
Четыре часа полёта прошли как мгновение. Под ними расстилалась бесконечная синева океана, изредка прерываемая белыми барашками волн. Солнце поднималось всё выше, превращая кабину в раскалённую печь. Элеонора то и дело вытирала пот со лба, не отводя глаз от приборов.
Но постепенно что-то начало меняться. Стрелка компаса дрожала, словно не могла найти верное направление. Радиосвязь превратилась в неразборчивый шёпот статических помех.
— Томас, проверь координаты ещё раз, — крикнула Элеонора сквозь рёв двигателей.
— Мы должны быть почти на месте, но... — он нахмурился, глядя на приборы. — Что-то не так. Магнитное поле словно сошло с ума.
Впереди, словно из ниоткуда, начали сгущаться облака. Не обычные, пушистые облака тропиков, а тёмные, почти чёрные тучи, которые двигались против ветра, образуя странную спиральную воронку.
Врата тьмы
— Элеонора, мы должны развернуться! — закричал Томас, но было уже поздно.
Самолёт словно засосало в воронку. Ветер завыл с нечеловеческой силой, швыряя "Электру" из стороны в сторону, как игрушку. Молнии полыхали вокруг кабины, и Элеонора чувствовала, как волосы встают дыбом от статического электричества.
Странное дело — среди этого хаоса она вдруг услышала звук, который не мог принадлежать самолëту. Низкий, протяжный гул, почти как пение... или как зов.
Левый двигатель начал барахлить. Стрелка измерителя топлива дрожала в красной зоне. Высотомер крутился как сумасшедший, показывая то три тысячи футов, то ноль, то вообще отрицательные значения.
— Готовься к аварийной посадке! — крикнула Элеонора.
Сквозь стену дождя и тумана вдруг показался силуэт острова. Не тот крошечный атолл, который они искали, а большой кусок суши с джунглями и горами. Остров, которого не было ни на одной карте.
Падение
Последние секунды полёта растянулись в вечность. Элеонора видела, как приближается земля — белый песчаный берег, окаймлённый зеленью пальм. Самолёт шёл на посадку слишком быстро, слишком круто.
Удар. Скрежет металла о камни. Запах горящего топлива и резины. Звон разбитого стекла. А потом — тишина, нарушаемая только шумом прибоя и стрекотом невидимых насекомых.
Элеонора очнулась от запаха дыма. Кабина была наполовину разрушена, приборная панель искрила. Томас висел в своих ремнях без сознания, из разреза на лбу сочилась кровь.
— Томас! — она расстегнула ремни и потрясла штурмана за плечо.
Он застонал и открыл глаза.
— Мы... мы живы? — прохрипел он.
— Живы. И нам нужно выбираться отсюда, пока самолёт не взорвался.
Остров, которого нет
Они выбрались из обломков и огляделись. Остров встретил их удушающей влажностью джунглей, криками экзотических птиц и... тишиной. Странной, почти осязаемой тишиной, которая давила на барабанные перепонки.
Пляж был усеян не только обломками их самолёта, но и... костями. Огромными, странной формы костями, которые не принадлежали ни одному известному животному. А между ними ползали крабы размером с собаку, их панцири отливали металлическим блеском.
— Господи, что это за место? — прошептал Томас.
Один из гигантских крабов повернул к ним стебельчатые глаза и медленно пополз в их сторону, щёлкая клешнями размером с лопату. Элеонора схватила обломок металла от крыла самолёта.
— Назад! — закричала она, размахивая импровизированным оружием.
Краб остановился, словно раздумывая, а потом неожиданно развернулся и уполз обратно к воде. Но его глаза продолжали следить за ними из-за камней.
Призраки джунглей
К вечеру они углубились в джунгли в поисках пресной воды и укрытия. Растительность здесь была... неправильной. Листья некоторых деревьев светились слабым фосфоресцентным светом, а цветы издавали звуки, похожие на человеческий шёпот.
— Ты это слышишь? — спросил Томас, остановившись.
Откуда-то из глубины джунглей доносилось ритмичное постукивание — не барабаны, а что-то более примитивное. И голоса. Человеческие голоса, поющие на непонятном языке.
Они двигались на звук, раздвигая светящиеся лианы. И вдруг вышли на поляну, в центре которой горел костёр. Вокруг него сидели люди — но не совсем обычные люди. Их кожа была покрыта странными татуировками, которые двигались и переливались в свете пламени. А глаза... глаза у них были слишком большими и слишком старыми для их молодых лиц.
Заметив пришельцев, племя замолчало. Старейшина поднялся и медленно подошёл к ним. Он что-то сказал на своём языке, а потом неожиданно заговорил по-английски:
— Добро пожаловать на остров Забытых Душ. Мы давно ждали вас.
Хранители секретов
— Откуда вы знаете наш язык? — спросила Элеонора.
Старейшина улыбнулся, и его татуировки засветились ярче.
— Мы хранители этого места. Здесь время течёт не так, как в вашем мире. Мы помним те времена, когда ваши корабли впервые пересекли океан. Мы видели падение металлических птиц. И мы знаем, что вы не первые и не последние, кто нашёл дорогу сюда.
Он показал им вглубь поляны. Там, среди деревьев, стояли обломки других самолётов — некоторые древние, поросшие мхом, другие более свежие. А рядом с каждым — могильные камни с именами.
— Что это за место? — прошептал Томас.
— Место между мирами, — ответил старейшина. — Врата, через которые души переходят в иную реальность. Некоторые находят покой. Другие... остаются охранять остров.
Тени прошлого
Следующие дни прошли как в лихорадочном сне. Племя приняло их, дало еду и воду, но Элеонора чувствовала, что за ними наблюдают. Не только люди из племени — кто-то ещё.
Однажды утром, собирая дрова у берега, она заметила странные следы на песке. Тяжёлые ботинки, но не босые ноги островитян. Следы вели к пещере в скалах.
Любопытство взяло верх. Внутри пещеры она нашла остатки лагеря — японские военные каски, ржавые винтовки, коробки с незнакомыми иероглифами. И скелеты в истлевшей военной форме.
— Японский гарнизон, — прошептала она, разглядывая ржавую табличку с именем. — Они тоже оказались здесь в ловушке.
Но самым странным была картина на стене пещеры — древняя наскальная живопись, изображающая большую металлическую птицу, падающую с неба в объятия острова. А под ней — две человеческие фигуры, мужчина и женщина, которые превращались в духов.
Ночь видений
В эту ночь Элеоноре приснился сон. Она стояла на вершине самой высокой горы острова, а вокруг неё кружились духи всех тех, кто когда-либо нашёл свой конец в этом месте. Лётчики и моряки, исследователи и солдаты — все они пели одну и ту же песню на языке, который она не понимала, но чувствовала сердцем.
А в центре этого хора стоял светящийся силуэт — женщина в лётном костюме, лицо которой было скрыто светом.
— Ты должна выбрать, — сказала она голосом, похожим на шум ветра. — Остаться и стать частью вечности... или найти путь домой и никогда не рассказывать о том, что видела.
— А если я выберу остаться?
— Тогда ты станешь маяком для других заблудших душ. Будешь помогать им найти покой.
Элеонора проснулась с ощущением, что кто-то взял её за руку. Рядом с её постелью лежал странный предмет — компас, но стрелка его указывала не на север, а вверх, в небо.
Знак
Утром она рассказала о сне Томасу. Штурман слушал молча, а потом показал ей свою находку — радиопередатчик японских военных, который каким-то чудом всё ещё работал.
— Я поймал сигнал, — сказал он взволнованно. — Спасательная экспедиция. Они ищут нас уже неделю. Но... сигнал очень слабый. Словно идёт из другого мира.
В этот момент небо вдруг потемнело, хотя солнце стояло в зените. Облака закружились в знакомой спирали, и из их центра опустился луч света, упавший точно на то место, где лежали обломки их самолёта.
Старейшина племени появился рядом с ними, словно материализовавшись из воздуха.
— Врата открываются, — сказал он торжественно. — Вы можете уйти. Но помните — то, что видели здесь, должно остаться тайной. Этот остров существует только для тех, кому предназначено его найти.
Спасение
Спасательный корабль нашёл их на следующий день — дрейфующими в спасательной лодке посреди океана. Элеонора и Томас не помнили, как туда попали. Последнее воспоминание — падение самолёта в шторм. Всё остальное было похоже на лихорадочный сон.
Официальная версия гласила: аварийная посадка на воду, выживание в течение недели на надувной лодке. Героическая история, которая попала во все газеты мира.
Но иногда, просыпаясь по ночам, Элеонора видела светящиеся татуировки на своих руках и слышала далёкий шум прибоя. А в кармане её лётной куртки лежал странный компас, стрелка которого всегда указывала в одном направлении — туда, где среди бесконечности океана скрывался остров, которого не было ни на одной карте.
Остров Забытых Душ продолжал ждать новых гостей, а его хранители пели свои древние песни, зная, что рано или поздно небо снова подарит им заблудшую душу, ищущую своё место между мирами.
И где-то в архивах военного флота до сих пор хранится странный отчёт о японском радиосигнале, пойманном с несуществующего острова — сигнале, который передавал одно и то же сообщение на разных языках: "Мы здесь. Мы ждём. Небо помнит всех."