(быль)
Кузену было семь, мне шесть. Мы гостили у прабабушки.
Она много лет проработала учительницей в сельской школе - там, при школе, и жила даже теперь, на пенсии. В отдельной комнатке с розовыми занавесками и фарфоровыми слониками на полке.
Село было немаленькое. Белая красивая церковь, школа, неподалеку дорога, по которой дважды в сутки проходит автобус, ферма, конюшня, выгон и левада, а вокруг поля, и где-то на горизонте - лес.
Мы с братишкой очень дружили. Знакомы были с тех пор, как только начали ходить и говорить. А сейчас, в последнее лето перед школой, считали себя уже без пяти минут взрослыми. Телевизора у прабабушки не было, но это было не страшно: мы оба умели читать. Вечерами, когда наши ноги уже болели от беготни, мы садились в школьном зале возле большого стола и по очереди читали друг другу вслух толстые книжки. Сейчас-то я понимаю, что книги эти были не по возрасту, но тогда нам это даже в головы не приходило. Особенно нравились истории о других странах, о путешествиях и приключениях. Нашими любимцами быстро стали Жюль Верн, Майн Рид, Фенимор Купер и другие подобные авторы из школьной библиотеки, которая была удивительно богата для села. При этом мы рассматривали большой школьный глобус, чтобы понять, где именно происходили события. Иногда для этого нам приходилось обращаться к бабушке за помощью.
Но изучать глобус были интересно и без неё. Коричнево-зелёные материки были странными: словно связанные верёвочкой оскаленная Северная Америка и носатая Южная, черепушка Африки и огромная, грузная, многоногая Евразия с маленькой башкой под козырьком Чукотки и с хоботом Камчатки, округлая рожица Австралии с небольшая рожками, белое пятно Антарктиды внизу и по голубому фону всюду россыпи точек и пятнышек островов. Это было красиво и интригующе.
Вскоре мы поняли, что оба мечтаем о путешествии вокруг света.
О такой ерунде, как реки, океаны, границы стран и тому подобном мы, конечно, не думали. Не говоря о том, что в чужих землях люди говорят не на русском... Зато мы знали, что Земля круглая (глобус-то видели!) и не сомневались, что если пойдём прямо, непременно вернёмся обратно, только с другой стороны. Обойдя планету, а как же.
Неделю на печке мы сушили хлебные кусочки. Потом собрали их, завязали в узелок, брат налил из самовара воды во фляжку и мы ушли.
Бабушке, умные, оставили записку, чтобы не волновалась. Печатными буквами, синим карандашом: "Мы пошли путешествовать. Вернёмся!"
Идти оказалось тяжело. Жаркая погода, солнце, которое жгло кожу даже через одежду и как следует пекло голову (хорошо, что у брата была панамка, а у меня платочек!), пыльная, нагретая как сковорода дорога. Мы упорно шагали вперёд, иногда даже начинали петь песню:
Солнечный круг, небо вокруг
Это рисунок мальчишки...
- нам казалось, что это помогает идти и добавляет сил.
Отлично помню красное, чумазое и пыльное братишкино лицо со светлыми дорожками от стекающего пота. Сама я не сомневалась, что выгляжу примерно так же. Разве что веснушки ещё. Но это меня ничуть не смущало, ведь путешественник именно таким и должен быть: утомлённым, запылённым и мужественным!
Поймали нас часа через полтора, когда мы, безумно уставшие и натёршие пятки, устроились в жалкой кружевной тени какого-то кустика возле дорожной насыпи, и разложили хлеб на моём платочке, чтобы перекусить.
Я теперь думаю, что от села мы ушли максимум на два километра.
Путешественники...
Глупо поступили? Могли влипнуть в неприятности?
Да!
Бабушку напрасно напугали и за это должно быть стыдно?
Несомненно.
Наивно это было?
Конечно!
Но, наверное, было и что-то ещё, раз до сих пор, больше чем через полвека, помню?..
