Иван Николаевич расправил галстук и придирчиво осмотрел свое отражение в зеркале. Для своих шестидесяти восьми он выглядел неплохо — седина только добавляла солидности, а морщины были не так заметны благодаря здоровому загару, привезенному из недавней поездки на юг. Жена поправила ему воротник рубашки, одернула пиджак.
— Нервничаешь? — спросила она, заглядывая в глаза.
— С чего бы? — он пожал плечами. — Обычное дело. Оформить завещание в моем возрасте — разумная предосторожность.
Вероника хмыкнула, но промолчала. Она вообще в последнее время много молчала. Особенно с тех пор, как он объявил о своем решении. Конечно, она была недовольна. Ещё бы — всего пять лет в браке, а он уже задумался о завещании.
— Такси приехало, — сообщила она, выглянув в окно. — Поторопись, не будем заставлять нотариуса ждать.
Такси доставило их к небольшому особняку в центре города, где располагалась нотариальная контора Аркадия Семеновича Ларина. Иван Николаевич знал его много лет — тот вел все дела его строительной компании, да и просто был хорошим другом.
Аркадий Семенович встретил их в просторном кабинете, обставленном с той степенью роскоши, которая говорила о достатке, но не кричала о богатстве. Вероника сразу же оценивающе оглядела помещение, чуть задержавшись взглядом на антикварном столе красного дерева.
— Рад видеть, Иван, — нотариус крепко пожал руку старому другу, потом кивнул Веронике. — Добрый день, Вероника Андреевна. Присаживайтесь, будьте добры.
Вероника изящно опустилась в кожаное кресло, закинув ногу на ногу. На ней было темно-синее платье, строгое, но подчеркивающее все достоинства тридцатитрехлетней фигуры. Иван Николаевич невольно залюбовался женой. Да, разница в возрасте была существенной, но что с того? Она подарила ему вторую молодость, заставила почувствовать вкус к жизни, когда он уже думал, что все позади.
— Итак, — Аркадий Семенович достал из ящика стола папку с документами, — я подготовил все необходимые бумаги согласно нашей предварительной договоренности. Вам осталось только ознакомиться и, если все устраивает, подписать.
— Не торопись, Аркаша, — Иван Николаевич устроился поудобнее. — Давай сначала кофе, как полагается. Все-таки не каждый день завещание оформляешь.
Нотариус улыбнулся и нажал кнопку на селекторе.
— Наталья, будьте добры, кофе для меня и гостей.
Когда секретарша принесла поднос с дымящимися чашками, воцарилась уютная тишина. Иван Николаевич с удовольствием отпил глоток ароматного напитка. Вероника к своей чашке даже не притронулась, постукивала наманикюренными пальцами по подлокотнику.
— Давай к делу, Ваня, — не выдержала она. — У меня сегодня еще спа-процедуры в три часа.
— Ну что ты так торопишься, дорогая? — он ласково похлопал ее по руке. — Успеешь на свои процедуры.
Аркадий Семенович деликатно кашлянул и открыл папку.
— Если позволите, я вкратце изложу суть завещания. Иван Николаевич, согласно вашим пожеланиям, ваше имущество после смерти будет распределено следующим образом: строительная компания «СтройИнвест» с активами переходит вашим детям от первого брака, Алексею и Марии, в равных долях. Квартира на Ленинском проспекте — вашей супруге, Веронике Андреевне. Дачный участок с домом в Подмосковье — также Веронике Андреевне. Счета в банках...
— Что?! — Вероника резко выпрямилась в кресле, расплескав кофе, к которому только что решила притронуться. — Что значит «компания детям»? Ты же обещал мне пятьдесят один процент акций!
Иван Николаевич поморщился. Он надеялся, что жена проявит сдержанность хотя бы при постороннем человеке.
— Вероника, мы говорили об этом. Компанию я создал задолго до знакомства с тобой. Алексей в ней работает с института, а Мария ведет всю бухгалтерию. Это семейный бизнес.
— А я, значит, не семья? — в голосе Вероники зазвенел металл. — Я просто приложение к дачному участку?
Аркадий Семенович тактично уткнулся в бумаги, делая вид, что не замечает начинающегося скандала.
— Дорогая, давай обсудим это дома, — Иван Николаевич попытался успокоить жену. — Сейчас не время и не место.
— Самое время и самое место! — Вероника стукнула кулачком по столу. — Завещание оформишь на меня, а не на своих детей, — потребовала молодая жена, но нотариус записывал разговор на небольшой диктофон, лежащий на столе.
Иван Николаевич только сейчас заметил это устройство и вопросительно посмотрел на друга.
— Прости, Ваня, но я обязан фиксировать все юридически значимые разговоры, — пояснил Аркадий Семенович. — Это стандартная процедура в нашей конторе.
Вероника побледнела и закусила губу.
— Выключите эту штуку, — потребовала она.
— Не могу, — спокойно ответил нотариус. — Это противоречит правилам. Но вы не беспокойтесь, запись конфиденциальна и может быть использована только в случае судебного разбирательства.
— Какого еще разбирательства? — Вероника нервно поправила волосы. — Ваня, скажи ему!
Иван Николаевич тяжело вздохнул. Сцена становилась все более неприятной. Он не ожидал, что жена устроит скандал. Хотя, если вспомнить их недавние разговоры дома, можно было предвидеть ее реакцию. Вероника не раз намекала, что хотела бы получить контроль над компанией, «чтобы обеспечить себе достойную старость». Его забавляли эти разговоры о старости из уст тридцатитрехлетней женщины, и он не принимал их всерьез.
— Вероника, — он взял ее за руку, — давай не будем устраивать сцен. Я оставляю тебе квартиру и дачу — это немало. Плюс страховка на два миллиона. Но компания — это дело всей моей жизни, и я хочу, чтобы ею управляли мои дети.
— Которые меня ненавидят! — она выдернула руку. — И при первой возможности выбросят на улицу! Ты об этом подумал?
— Ну почему же на улицу, — мягко возразил Иван Николаевич. — У тебя будет квартира стоимостью в...
— Я знаю, сколько стоит эта квартира, — перебила Вероника. — Сущие копейки по сравнению с твоей компанией. Ты меня обманул! Говорил, что любишь, что я твоя единственная наследница, а сам...
— Я никогда не говорил, что ты единственная наследница, — твердо сказал Иван Николаевич. — У меня есть дети, и я их люблю. И буду заботиться о них, как и о тебе.
Вероника вскочила, опрокинув чашку с кофе. Темная жидкость растеклась по столу, угрожая испортить документы. Аркадий Семенович быстро подхватил папку.
— Я так и знала! — в глазах Вероники стояли слезы. — Ты никогда меня не любил! Просто использовал! А теперь выбрасываешь как ненужную вещь!
— Вероника, успокойся, — Иван Николаевич тоже поднялся. — Ты говоришь глупости.
— Это ты глупости делаешь! — она схватила сумочку. — Знаешь что? Оставь себе свое завещание. И свою жалкую квартиру. Я подаю на развод!
С этими словами она выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью. Иван Николаевич беспомощно развел руками.
— Прости, Аркаша. Не думал, что она так отреагирует.
— Ничего страшного, — нотариус достал платок и промокнул кофе на столе. — Бывает и хуже, поверь моему опыту.
Иван Николаевич тяжело опустился в кресло.
— Знаешь, я ведь правда люблю ее. Несмотря на эти... выходки.
— Понимаю, — кивнул Аркадий Семенович. — Но позволь дать тебе совет как друг, а не как нотариус. Будь осторожен. То, что мы только что видели... это тревожный знак.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Иван Николаевич. — Она просто темпераментная. Южная кровь.
— Дело не в темпераменте, — нотариус выключил диктофон и убрал его в ящик стола. — А в том, как она отреагировала на твое решение. Нормальный человек может расстроиться, может спорить, но не станет требовать все себе, игнорируя интересы твоих детей.
Иван Николаевич задумался. В словах друга был резон. Последние месяцы Вероника действительно часто заводила разговоры о его компании, о том, как бы она могла помочь в управлении. А ведь раньше бизнес ее совершенно не интересовал.
— Не хочу тебя обидеть, — продолжил Аркадий Семенович, — но в моей практике было немало случаев, когда молодые супруги... скажем так, проявляли чрезмерный интерес к имуществу пожилых мужей. И часто это заканчивалось печально.
— Ты на что намекаешь? — нахмурился Иван Николаевич. — Что она вышла за меня из-за денег?
— Я ни на что не намекаю, — спокойно ответил нотариус. — Просто советую быть осмотрительнее. Особенно после сегодняшней сцены.
Иван Николаевич хотел возразить, но зазвонил его телефон. На экране высветилось имя сына.
— Алексей, привет, — он старался, чтобы голос звучал бодро. — Как дела на объекте?
— Нормально, пап, — отозвался сын. — Ты где сейчас? Мария хочет с тобой срочно поговорить.
— Я у Аркадия Семеновича в конторе. А что случилось?
— Лучше Маша сама расскажет, — Алексей помедлил. — Это касается Вероники. Ты можешь заехать в офис?
— Да, конечно, — Иван Николаевич почувствовал, как неприятно засосало под ложечкой. — Буду через полчаса.
Закончив разговор, он вопросительно посмотрел на друга.
— Что-то случилось? — спросил Аркадий Семенович.
— Не знаю, — Иван Николаевич встал. — Дети хотят поговорить о Веронике. Надо ехать. Прости, что так получилось с документами.
— Ничего страшного, — нотариус тоже поднялся. — Я сохраню проект завещания. Когда надумаешь, приезжай — доработаем и подпишем.
По дороге в офис Иван Николаевич пытался дозвониться до жены, но Вероника не отвечала. Это было на нее не похоже — обычно после ссоры она быстро остывала и брала трубку. Что такого могли узнать о ней дети?
Офис компании «СтройИнвест» занимал два этажа в современном бизнес-центре. Охранник на входе почтительно кивнул основателю и владельцу, а секретарша с ресепшена сообщила, что Алексей и Мария ждут в переговорной.
Дети встретили отца одинаково встревоженными взглядами. Алексей, высокий и широкоплечий, как и отец в молодости, нервно постукивал пальцами по столу. Мария, унаследовавшая от матери миниатюрность и темные волосы, крутила в руках ручку.
— Что стряслось? — Иван Николаевич опустился в кресло. — У вас такие лица, будто случилось несчастье.
— Пап, — начала Мария, — прости, но мы должны тебе кое-что показать. Алеша, включи.
Алексей кивнул и нажал кнопку на ноутбуке. На большом экране на стене появилось изображение какого-то ресторана. Видеозапись с камеры наблюдения, понял Иван Николаевич. И тут же увидел Веронику — она сидела за столиком с молодым мужчиной, которого он никогда раньше не видел.
— Кто это? — спросил он, чувствуя, как пересыхает во рту.
— Его зовут Станислав Рогов, — ответил Алексей. — Вероника встречается с ним уже около года.
— Чушь, — отрезал Иван Николаевич. — У нее нет времени на встречи. Она целыми днями в своем спа-центре.
— Пап, — Мария положила руку на его ладонь, — мы не хотели тебе говорить, но теперь вынуждены. Мы наняли частного детектива после того, как заметили странности в поведении Вероники.
— Вы следили за моей женой? — Иван Николаевич почувствовал, как закипает гнев. — Как вы посмели?
— Мы беспокоились за тебя, — тихо сказала Мария. — И не зря, как оказалось. Смотри дальше.
На видео Вероника и ее собеседник о чем-то оживленно разговаривали. Потом мужчина достал какие-то бумаги, и они вместе стали их изучать. Запись была без звука, но по губам Вероники можно было прочесть фразу: «Как только он подпишет...»
— Это ничего не доказывает, — упрямо сказал Иван Николаевич. — Может, это ее старый знакомый, деловая встреча.
Алексей вздохнул и переключил видео. Теперь на экране была запись с другой камеры — Вероника и тот же мужчина выходили из подъезда какого-то дома. Она нежно обнимала его за шею, а потом они страстно целовались.
— Достаточно, — Иван Николаевич отвернулся. — Выключи.
Алексей остановил запись.
— Прости, пап. Мы не хотели тебя расстраивать. Но ты должен знать, с кем имеешь дело.
— Это еще не все, — добавила Мария. — Детектив выяснил, что этот Рогов — бывший юрист, лишенный лицензии за мошенничество. У него была схема с пожилыми состоятельными людьми — он помогал молодым любовницам выманивать у них имущество.
Иван Николаевич вспомнил сегодняшнюю сцену в нотариальной конторе, и ему стало нехорошо. Все складывалось в пугающе логичную картину.
— И что он планировал с Вероникой? — тихо спросил он.
— Судя по добытым материалам, — ответил Алексей, — они хотели, чтобы ты переписал компанию на нее. После этого она бы подала на развод и продала акции конкурентам. Мы нашли предварительный договор.
Иван Николаевич закрыл глаза. Боль была такой сильной, что на мгновение ему показалось, будто у него сердечный приступ. Но это была не физическая боль, а душевная. Пять лет брака, пять лет, которые он считал счастливыми... И все это было ложью?
— Пап, — Мария присела рядом с ним, — тебе нужно успокоиться. Хочешь воды?
Он покачал головой.
— Со мной все в порядке. Просто... не ожидал.
— Что ты будешь делать? — спросил Алексей.
Иван Николаевич глубоко вздохнул. Боль постепенно сменялась гневом. Он всегда был решительным человеком, и сейчас это качество вернулось к нему.
— Во-первых, свяжусь с Аркадием и попрошу сохранить запись нашего сегодняшнего разговора. Во-вторых, заблокирую все счета, к которым у Вероники есть доступ. В-третьих, поменяю замки в квартире. И в-четвертых, подам на развод.
Дети переглянулись с явным облегчением.
— А еще, — добавил Иван Николаевич, — переоформлю завещание. Квартиру и дачу я оставлю вам, а не ей. Эта... женщина не получит от меня ни копейки.
— Пап, мы не из-за наследства, — начала было Мария.
— Я знаю, дочка, — он ласково похлопал ее по руке. — Но справедливость должна быть восстановлена.
Вечером, вернувшись домой, Иван Николаевич обнаружил, что Вероника забрала все свои вещи и исчезла. Она оставила только короткую записку: «Ты сделал свой выбор, я сделала свой».
Он сел в кресло и неожиданно почувствовал облегчение. Да, было больно. Да, он чувствовал себя обманутым и использованным. Но благодаря бдительности детей и, как ни странно, собственной предусмотрительности с завещанием, ему удалось избежать гораздо более серьезных проблем.
Иван Николаевич достал телефон и набрал номер Аркадия Семеновича.
— Аркаша? Это я. Насчет того завещания... Боюсь, придется внести некоторые изменения.
Через месяц, когда бракоразводный процесс был в самом разгаре, Аркадий Семенович пригласил старого друга на рюмку коньяка.
— За твое новое начало, — поднял тост нотариус. — И за то, что все обошлось малой кровью.
— И за удачно включенный диктофон, — усмехнулся Иван Николаевич. — Знаешь, если бы не твоя привычка записывать разговоры, она могла бы потом утверждать, что я обещал ей компанию. И кто знает, чем бы это закончилось.
— Профессиональная привычка, — скромно ответил Аркадий Семенович. — Хотя, признаюсь, в тот день я включил запись не случайно. Было что-то в глазах твоей жены... Прости, бывшей жены.
— Ты оказался проницательнее меня, — вздохнул Иван Николаевич. — А я-то думал, что еще ого-го.
— Ты и есть ого-го, — рассмеялся нотариус. — Просто любовь иногда ослепляет. Даже таких опытных мужчин, как ты.
Иван Николаевич кивнул. Эта история многому его научила. Теперь, когда боль немного притупилась, он мог оценить случившееся более трезво. В конце концов, он сохранил главное — свое дело и отношения с детьми. А сердце... Сердце со временем заживет.
— Кстати, — сказал он, отпивая коньяк, — я пригласил детей на ужин сегодня. Они звали и тебя. Придешь?
— С удовольствием, — улыбнулся Аркадий Семенович. — Семейные ужины — это то, что мне всегда нравилось в твоем доме.
— Вот и отлично, — Иван Николаевич похлопал друга по плечу. — Значит, вечером жду. Думаю, нам всем есть что отпраздновать.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению увлекательные рассказы моей коллеги: