В конце 18 века князь М. Щербатов написал труд "О повреждении нравов в России" - и на примере сегодняшних героев можно признать, что нравы и впрямь повредились.
Конечно, и прадед героя - "полудержавный властелин" А. Д. Меншиков был скорее наделен умом и талантами, нежели нравственностью и добродетелями.
Но даже коррупционер Данилыч - душевный пупсик в сравнении с теми рептилоидами, что топтали царские паркеты в начале 19 века.
В числе прочих великосветских рептилоидов - правнук Данилыча, Александр Сергеевич Меншиков.
Интересный портрет его оставил К. И. Фишер, долгие годы секретарь Меншикова - впоследствии сделавший неплохую карьеру в органах власти.
Поучительная история князя Меншикова такова.
Конечно, нельзя сказать, что Сергеича "среда заела". Характер фигуранта с самого начала был по-фамильному премерзким.
Батюшка, князь Сергей Александрович перепробовал все привычные ему средства - розги, кочергу и, наверно, даже полено - дабы привить отпрыску любовь к учебе и послушанию. Тем более проживали они в Германии туманной - где бери учености плоды, и пользуйся.
Но не в коня был дармовой корм - Александр Сергеич предпочитал бездельничать, драться, участвовать в похищении девиц и прочих сомнительных шалостях.
Папаша в конце концов пришел к мысли, что нервы у него не казенные, и поставил на старшем отпрыске жирный-прежирный крест.
отец его, потеряв всякую надежду на сына, отправил его семнадцати лет в Петербург с письмом к фельдмаршалу Прозоровскому, сказав сыну, что дает ему на расходы только три тысячи рублей
Как ни странно, отцовское умывание рук подействовало на Александра Сергеевича отрезвляюще.
Вместо того, чтобы радостно прыгнуть в пучину кутежей и разврата, Меншиков мл. из чувства противоречия решил действовать противоположным образом:
в Петербурге самостоятельно нанял репетиторов, закрылся на съемной квартире и в течение года учился, учился и еще раз учился, не поднимая глаз и не разгибая спины. А так как от природы был интеллектуально одарен - то все у него получилось.
Но в моральном отношении это не пошло ему на пользу.
Когда ты умнее других, талантливее других, красивее других, и вдобавок вращаешься в высших сферах - ну как тут не впустить в сердце гордыню?
Тем более сама среда была такова - все продавалось и покупалось, собаки, крепостные, честь, совесть, мужья и жены. Чувства? Нет, не слышали.
Забегая вперед, у Фишера есть забавная история из более поздних времен, когда Александр Сергеевич учил уму-разуму уже своего сына:
В другой раз князь Меншиков, гуляя со мной и с сыном, встретился с нею. Разумовская остановила князя и пригласила его представить ей сына.
— Скажите ему, что я его бабушка.
Князь сказал сыну:
— Графиня была супругою вашего двоюродного деда, который продал ее за 25 тысяч рублей…
— Неправда, негодяй уступил меня за 60 тысяч рублей.
И князь выговорил эту скандализировавшую меня фразу, как самое обыкновенное приветствие; графиня, выслушав ее как нечто тривиальное, отвечала спокойно и серьезно, глядя на мальчика так, как если бы она говорила ему, что в Дрездене не 25, а 60 тысяч жителей.
Ну так вот...
если купля-продажа родственниц совершенно не смущала нашего героя, то и к собственной женитьбе Александр Сергеевич подошел как к сделке по купле-продаже. А как иначе-то?
Невесту подобрал ему отец. Как человек в меру адекватный - предоставив сыну выбор. Невеста, конечно, очень богата, но вот в остальном... Решай мол сам. Для начала хотя бы взгляни на нее.
Ответ сына, думается, поразил даже Меншикова ст., видавшего виды екатерининского придворного:
«Мне нечего смотреть; я женился бы и на козе, если у нее золотые рога и она может родить Меншикова».
Рога у невесты (племянницы знаменитой фрейлины Екатерины II, Протасовой) и впрямь были золотые. Но к ним прилагалось безобразное тело, ограниченный ум и отсутствие какого-либо образования.
Когда свидание с суженой таки состоялось - в душе Меншикова зародились некоторые сомнения. Но не таков он был, чтобы позволить мещанской чувствительности взять верх над трезвым аристократическим расчетом.
Меншиков ужаснулся вида своей невесты, однако не отказался от нее; на увещевания друзей он отвечал, что будущая супруга его — мешок, который он выбросит, вынув из него наследника.
Эту историю про золотую козу я читала не раз - но обычно авторы ею и ограничиваются. И зря.
Ведь следом за преступлением (циничным глумлением над любовью и брачными узами) Меншикова постигло и наказание. Причем тут же.
Наш циник не учел, что и его молодая супруга - хоть интеллектуально и находилась на другом полюсе, воспитана-то была в тех же практичных идеалах. И тоже относилась к браку как к сделке.
И раз она заплатила своим приданым, чтобы получить приз - молодого, красивого и популярного в свете мужа - то этим призом надо активно пользоваться и выставлять его напоказ. Сделка - это же ВЗАИМОвыгодное сотрудничество, а не то что - наследника вынули, а мешок выкинули.
Поэтому новоявленная княгиня Меншикова брала от жизни все, не пропуская ни одного светского мероприятия, куда приглашали ее блестящего супруга. Да,забыла... Вдобавок ко всему прочему дама была еще до крайности безвкусна - и при своих габаритах умудрялась наряжаться то нимфой, то богиней...
Раз вздумалось княгине участвовать в большом костюмированном бале, на который ожидали весь двор; для князя было вопросом жизни, чтобы княгини не было на бале; но когда его красноречие не подействовало на княгиню, он в насмешку сказал ей, что если она непременно хочет костюмироваться, то самый приличный для нее костюм — Жанны д’Арк. Толстая сутуловатая княгиня последовала совету и явилась Орлеанскою девою.
Меншиков отличался острым языком и любил посмеяться над глупостью и пороками других - и вот этот бумеранг угодил в него самого.
К счастью, большой свет в данном случае мыслил разумно - и потешался над истинным виновником, а не над невежественной Протасовой.
Но Александру Сергеевичу вскоре стало совсем не до шуток. Супруга оказалась ревнивой. Подозревая мужа в неверности (кто бы сомневался), она не нашла ничего лучшего, чем обратиться к знахаркам и колдуньям. Приворот-отворот, карты таро, корешки и зелья...
Когда из изысканных портков князя начала вываливаться всякая дрянь, которую ему в карманы засовывала благоверная - Меншиков решил, что пожалуй его супружеский и династический долг уже выполнен.
Мало-помалу распри супружеские дошли до того, что князь, живший в особом уже доме, но еще сообщавшемся с домом жены коридором, велел заложить кирпичом вход в коридор, — и с тех пор супруги, у которых были уже сын и дочь, более не видались.
Меншикова спасла перспектива блестящей карьеры. Он обосновался в Петербурге, жил своей жизнью, был близким другом императоров Александра I и Николая I.
Супруга и дети остались в Москве.
И все было у князя-карьериста прекрасно, пока не начался второй акт этой семейной драмы. Когда подросли наследники. Ведь если женишься на козе, да и сам... - можно представить, что за парнокопытные народятся.
Продолжение тут