Ольга сидела в кухне родительской квартиры и пила остывший чай. Глаза красные от слёз, руки дрожат от нервов. Вчера подписала документы о разводе, а сегодня пришла к родителям — рассказать, поплакаться, найти поддержку. Но разговор пошёл совсем не так, как она ожидала.
— Ну вот, — мать Валентина Сергеевна поставила на стол тарелку с печеньем, — наделала дел. А мы что теперь?
— Мама, при чём тут вы? Это мой развод.
— Твой развод, а проблемы чьи? — отец Анатолий Петрович откладывал газету, смотрел на дочь строго. — Мы в тебя столько денег вложили, а ты всё зря пустила.
— Папа, о чём ты?
— О чём, о чём... Институт твой кто оплачивал? Кто за общежитие платил? Кто тебе на жизнь давал?
Ольга растерялась:
— Ну... вы. Но разве это не нормально? Родители же детей учат.
— Учат, — согласилась мать, — но не для того, чтобы потом всё насмарку.
— Мама, я не понимаю. При чём здесь развод и учёба?
Анатолий Петрович встал, прошёлся по кухне:
— А при том, Оля, что мы рассчитывали: выучишь дочка, удачно замуж выйдет, будет семья крепкая. А ты что? Семь лет замужем была, а толку ноль.
— Папа, но Андрей же пил! Я не могла больше так жить.
— Пил не пил, а работал. Деньги домой приносил. А теперь что? Теперь ты одна с ребёнком на руках.
— И что из этого?
Валентина Сергеевна достала из буфета папку, положила на стол:
— А то, что теперь придётся тебе нам долг возвращать.
— Какой долг?
— За институт. Мы тут посчитали — обучение, общежитие, стипендии твои, которые мы доплачивали. Получается четыреста тысяч.
Ольга уставилась на родителей:
— Вы серьёзно?
— Более чем. — Отец сел обратно за стол. — Мы в тебя инвестировали, как в проект. Рассчитывали, что ты семью создашь крепкую, может, нам в старости поможешь. А ты что сделала? Развелась.
— Папа, но я же не виновата, что муж алкоголик!
— А кто виноват? Мы что ли? Мы тебе говорили тогда: не спеши, присмотрись к человеку получше. А ты что? Влюбилась и замуж побежала.
— Мне было двадцать четыре года!
— Вот именно. Взрослая была, сама решала. Вот теперь сама и отвечай.
Ольга открыла папку, увидела аккуратно подсчитанные суммы. Плата за обучение по годам, общежитие, расходы на питание, одежду, учебники — всё было скрупулёзно записано и сложено.
— Мама, это же... это же абсурд! Разве родители считают, сколько потратили на детей?
— Нормальные родители не считают. А мы, видимо, не нормальные. — Валентина Сергеевна села напротив дочери. — Оля, ты пойми: мы не богатые люди. Папа всю жизнь на заводе работает, я в школе преподаю. На твою учёбу пришлось кредит брать.
— Кредит? — Ольга удивилась. — Вы мне ничего не говорили.
— А зачем было говорить? Учись спокойно, думали, потом отдашь сторицей. Семью хорошую создашь, может, внуков нянчить будем.
— Но у меня же есть сын! Ваш внук!
— Есть. Только видим мы его раз в месяц. Андрей не пускал к нам часто.
— Так теперь-то будете видеть чаще!
— Может быть. Но это не отменяет того, что деньги наши потрачены зря.
Ольга почувствовала, как внутри всё холодеет:
— Мама, папа, вы считаете мою жизнь неудачной из-за развода?
— А как ещё считать? — отец пожал плечами. — Семьи нет, мужа нет, одна с ребёнком. Это что, успех?
— Это освобождение! Я больше не буду терпеть пьяного мужа!
— Терпеть надо было. Все женщины терпят.
— Мама, что вы говорите?
— Правду говорю. Думаешь, твой отец святой? Тоже пил в молодости. Но я терпела, воспитывала, и что? Сейчас нормальный мужик.
Ольга посмотрела на отца. Тот отвернулся, делая вид, что читает газету.
— Папа, это правда?
— Что правда?
— Что вы пили?
— Ну, выпивал иногда. Молодой был, глупый. Но Валя меня вразумила.
— А если бы не вразумила?
— Значит, не судьба была бы. Но я-то исправился.
— А Андрей не хотел исправляться! Он говорил, что это я виновата в его пьянстве!
— Может, и виновата. Не умела мужика держать.
Ольга встала из-за стола:
— Не могу этого слышать. Вы обвиняете меня в том, что я не смогла переделать алкоголика?
— Обвиняем в том, что не попыталась. — Валентина Сергеевна тоже встала. — Семья это труд, Оля. Тяжёлый труд. А ты при первых трудностях сбежала.
— При первых? Мама, я семь лет пыталась его спасать! Семь лет!
— Мало пыталась, раз не получилось.
— А может, не всех можно спасти?
— Можно, если захотеть по-настоящему.
Ольга села обратно, закрыла лицо руками:
— Я не могу поверить, что вы так думаете.
— А как нам думать? — отец снова отложил газету. — Мы тебя растили, учили, надеялись, что будешь счастлива. А ты что? Счастлива?
— Сейчас да. Без него счастлива.
— Одинокая мать с ребёнком это счастье?
— Лучше одинокая, чем с алкоголиком.
— Ты так говоришь, потому что молодая ещё. А когда постареешь? Кто о тебе заботиться будет?
— Сама о себе позабочусь.
— На что? На зарплату учительницы?
Ольга действительно работала в школе, как мать. Зарплата была небольшая, но на жизнь хватало.
— Папа, при чём здесь зарплата?
— При том, что одна ты сына не вырастишь достойно. Нужен мужчина в доме.
— Андрей не был мужчиной в доме. Он был проблемой в доме.
— Был бы мужчиной, если бы ты постаралась.
— Папа! — Ольга не выдержала. — Вы обвиняете меня в том, что я не смогла вылечить чужого алкоголизма?
— Обвиняем в том, что не пыталась по-настоящему.
— Я пыталась! Я его к врачам водила, в церковь таскала, книжки покупала! Что ещё нужно было делать?
— Любить больше.
— Любить? Пьяного дебошира, который сына пугал своими выходками?
Валентина Сергеевна села рядом с дочерью:
— Оля, милая, ты просто не умеешь мужчин любить. Мужчинам нужна особая любовь. Понимающая, прощающая.
— Мама, а женщинам что нужно?
— Женщинам нужно терпение. И мудрость.
— А счастье?
— Счастье в семье. В детях. В том, что есть рядом мужчина.
— Любой мужчина?
— Свой мужчина. Которого ты приняла таким, какой он есть.
Ольга поняла: родители живут в каком-то другом мире. В мире, где женщина должна терпеть всё ради семьи.
— Мама, а если бы Андрей меня бил?
— Не бил же.
— А если бы бил?
— Тогда... тогда бы пришлось что-то решать.
— А пьянство это нормально?
— Ненормально. Но не смертельно.
— Для меня смертельно. Я больше не могла так жить.
Анатолий Петрович снова взял папку с расчётами:
— Ладно, не можешь, не можешь. Но долг отдавать всё равно придётся.
— Папа, у меня нет четырёхсот тысяч!
— Поэтому мы согласны на рассрочку. По десять тысяч в месяц.
— Откуда у меня десять тысяч? Зарплата двадцать пять тысяч, из них за квартиру пятнадцать отдаю!
— Найди подработку. Репетиторство, например.
— А когда я буду сыном заниматься?
— По вечерам. Или по выходным.
Ольга смотрела на родителей и не узнавала их. Эти люди растили её, любили, поддерживали. А теперь требуют денег за свою любовь.
— Мама, скажи честно: вы действительно считаете, что я вам должна?
— Должна, Оля. Мы в тебя вкладывались, рассчитывая на отдачу.
— На какую отдачу?
— На то, что будешь счастливой женой и матерью. На то, что семья твоя станет нам опорой в старости.
— А если бы Андрей умер? Тоже были бы должна?
— Это другое дело. Смерть это не твоя вина.
— А развод моя?
— Твоя. Ты выбрала лёгкий путь.
— Лёгкий? — Ольга встала. — Вы считаете развод лёгким путём?
— Легче, чем бороться за семью.
— Мама, я боролась семь лет!
— Плохо боролась, раз проиграла.
Ольга взяла сумочку:
— Я пойду.
— Подожди, — отец протянул ей листок. — Возьми расчёт. Подумай дома спокойно.
— Мне не о чём думать.
— Как это не о чём? Долг есть долг.
— Это не долг. Это шантаж.
— Это справедливость, — сказала мать. — Мы дали тебе образование, а ты его зря потратила.
— Я работаю по специальности! Учу детей!
— За копейки. Если бы семья была крепкая, муж бы хорошо зарабатывал, а ты могла бы заниматься домом и детьми. Вот это была бы отдача от образования.
— Мама, при чём здесь моё образование?
— При том, что образованная женщина должна уметь семью сохранить.
Ольга дошла до двери, обернулась:
— А если я откажусь платить?
— Тогда мы больше не родственники, — жёстко сказал отец.
— То есть вы меня отречёте?
— Мы просто перестанем считать тебя дочерью.
— А внука?
— И внука тоже. Если мать не умеет быть дочерью, то и сын не будет внуком.
Ольга вышла на лестницу, прислонилась к стене. В голове звенело от услышанного. Родители требуют денги за то, что её воспитали. И угрожают разрывом отношений.
Она спустилась во двор, села на скамейку. Нужно было подумать, что делать дальше. С одной стороны, требование родителей казалось абсурдным. С другой — они действительно потратили на неё много денег.
Телефон зазвонил. Звонила лучшая подруга Марина.
— Оль, как дела? Как прошёл разговор с родителями?
— Марин, ты не поверишь...
Ольга рассказала всё. Марина слушала, время от времени ахая.
— Оль, это же бред! Родители не могут требовать с детей деньги за воспитание!
— Могут, оказывается.
— Но это неэтично!
— Они считают, что этично. Говорят, что инвестировали в меня, а я их обманула.
— Обманула чем?
— Тем, что развелась. Они хотели крепкую семью, а получили разведённую дочь.
— Оль, а ты что им ответила?
— Ничего пока. Сказала, что подумаю.
— А думать-то о чём? Это же глупость!
— Не знаю, Марин. С одной стороны, ты права. С другой — они действительно много потратили на меня.
— И что? Все родители тратят на детей. Это называется родительские обязанности.
— А обязанности детей?
— Заботиться о родителях в старости. Но не возвращать деньги за собственное воспитание!
Ольга вернулась домой, села за кухонный стол. Сын делал уроки в своей комнате. Она взяла листок с расчётами родителей, ещё раз просмотрела цифры.
Действительно, большие деньги. Особенно для семьи с небольшими доходами. Наверняка родители во многом себе отказывали, чтобы дать ей образование.
Но разве это означает, что она должна расплачиваться за свой развод?
Вечером позвонила мать:
— Оля, как дела? Думала над нашим разговором?
— Думала.
— И что решила?
— Мама, я понимаю, что вы потратили на меня много денег. И я благодарна за это. Но требовать возврата из-за развода это неправильно.
— Почему неправильно?
— Потому что родители не инвесторы. Родители дают детям образование и воспитание просто потому, что любят их.
— Любим. Но любовь не означает, что можно распоряжаться нашими деньгами как угодно.
— Мама, я не распоряжалась вашими деньгами. Я училась, получила профессию, работаю.
— Работаешь за копейки. Если бы мужа сохранила, жила бы достойно.
— Мама, при чём здесь муж? Я же не вышла замуж за ваши деньги!
— Но мы рассчитывали, что семья у тебя будет крепкая.
— А если бы он меня бросил? Тоже были бы виновата?
— Мужчина не бросит хорошую жену.
— Мама, вы же видели, каким он стал! Он пил каждый день!
— Значит, ты его довела.
— Я его довела? — Ольга не поверила собственным ушам. — Мама, вы серьёзно считаете, что женщина виновата в мужском алкоголизме?
— Не виновата, но могла бы предотвратить.
— Как?
— Лаской, заботой, пониманием.
— У меня всё это было! Я семь лет пыталась его спасти!
— Плохо пыталась, раз не получилось.
Ольга поняла: разговор бесполезен. Родители живут в мире, где женщина отвечает за всё, что происходит в семье.
— Мама, я не буду платить.
— Тогда не смей больше называть нас родителями.
— Как скажете.
— И Максима к нам не води.
— Хорошо.
— Ольга, ты понимаешь, что делаешь?
— Понимаю. Отказываюсь платить за то, что вы меня родили и вырастили.
— Мы дали тебе всё самое лучшее!
— Знаю. И я благодарна. Но это не делает меня должником.
— Неблагодарная! — мать повысила голос. — Мы ради тебя всю жизнь работали!
— И я буду работать ради сына. Но не буду требовать с него денег, если его жизнь сложится не так, как я планирую.
— Тогда прощай.
— Прощайте.
Ольга положила трубку и заплакала. Потеряла семью, а теперь и родителей. Но что-то внутри подсказывало: она поступила правильно.
Максим вошёл в кухню:
— Мама, что случилось?
— Ничего, сынок. Просто грустно немножко.
— Из-за папы?
— Из-за многого.
— А дедушка с бабушкой больше не будут нас навещать?
— Не будут.
— Почему?
— Потому что мы поссорились.
— А помириться нельзя?
— Нельзя, Максим. Некоторые ссоры не прощаются.
Мальчик обнял маму:
— Ничего, мам. Мы с тобой справимся.
Ольга прижала сына к себе. Да, они справятся. Без пьяного мужа, без требовательных родителей. Справятся, потому что у них есть друг друга.
А четыреста тысяч за институт пусть родители требуют с того, кто считает образование товаром. Она таким человеком быть не хочет.
Самые популярные рассказы среди читателей: