Когда мы говорим о семье Юсуповых, чаще всего вспоминаем их дворец на Мойке, легендарное убийство Распутина и богатейшие коллекции. Но не менее интересно рассматривать Юсуповых через призму моды и костюма — ведь именно одежда становилась способом подчеркнуть принадлежность к высшему свету и сохранить ауру «императорского наследия».
Зинаида Николаевна Юсупова: «жемчужина русского общества»
Зинаиду современники называли «первой красавицей России». Её портреты писали Репин, Серов, Бакст.
В её гардеробе сочетались:
роскошные балы Петербурга — платья из шёлка и атласа, расшитые золотом, кружевами и жемчугом;
дневная светская жизнь — строгие костюмы по европейской моде, но с акцентом на утончённость;
украшения — фамильные драгоценности Юсуповых, включая легендарный набор из жемчуга и бриллиантов, соперничавший с императорскими сокровищами.
Она заказывала наряды у парижских домов моды — Worth, Paquin, что было признаком подлинной аристократичности.
Зинаида Юсупова как никто другой воплощала тип «аристократической моды»: она была хранительницей утончённой, «вечной» элегантности.
Феликс Феликсович Юсупов: денди княжеского рода
Один из самых эксцентричных аристократов своего времени, младший сын Зинаиды Юсуповой, Феликс уже в юности вёл себя как «человек-спектакль». Обожал переодевания: современники вспоминали, как Феликс мог появиться в обществе в женском платье, вызывая восторг и шок одновременно.
В мужских костюмах Феликс следовал английской моде: безупречные смокинги, жилеты, цилиндры. Пристрастие к аксессуарам: перчатки, трости, кольца, тщательно подобранные детали. Заказывал наряды у лондонских и парижских портных, следуя духу «европейского дендизма».
В его образе смешивались аристократическая традиция и авангардная эксцентричность — он предвосхитил тот тип «аристократа-богемы», что стал символом уходящей эпохи.
Их костюмы были не просто тканью и драгоценностями — это был язык, на котором говорила целая эпоха. В изгибах жемчужных нитей Зинаиды отражалась тихая сила имперского величия, в смелых нарядах Феликса — предчувствие перемен и дерзость нового века. Через их образы мы видим не только аристократический блеск, но и хрупкость мира, который вскоре растворится в вихре истории.
