Сегодня, когда спутники отсняли каждый уголок планеты, а международное право регулирует большую часть человеческой деятельности, кажется, что «ничейной земли» нет и быть не может. Однако это не совсем так. Ответ на вопрос, существуют ли такие территории, сложен и парадоксален: да, они есть, но их статус является скорее результатом дипломатических казусов или намеренного отказа, чем недоразумения или незнания.
Чтобы понять современную ситуацию, важно разграничить несколько понятий. Terra nullius ("ничейная земля") в строгом смысле — это территория, на которую не претендует ни одно суверенное государство и которая не находится под его юрисдикцией. Это не то же самое, что спорные территории (например, Кашмир, Палестина, Западная Сахара), где два или более государств оспаривают свой суверенитет. И не то же самое, что самопровозглашенные государства (например, Сомалиленд или Приднестровье), чей статус не признан или признан частично международным сообществом, но которые по факту контролируют свою территорию.
К ничейным территориям не относятся международные территории (Антарктика, открытое море, космос), чей статус регулируется специальными договорами и которые изъяты из национального присвоения.
Истинная terra nullius — это территория, которую государства целенаправленно игнорируют. И такие места в мире есть.
Самый наглядный и известный пример современной terra nullius — это Бир-Тавиль, участок пустыни площадью около 2000 км² на границе Египта и Судана. Его уникальный статус — результат курьезных столкновений в колониальном наследии.
В конце XIX века Великобритания управляла этим регионом, проводя разные границы: административную (1902 год) и политическую (1899 год). В результате возникли два разнонаправленных территориальных притязания. Согласно границе 1899 года, более крупный, плодородный и имеющий выход к Красному морю Треугольник Халаиба отходил Судану, а Бир-Тавиль — Египту. Но согласно границе 1902 года, Треугольник Халаиба отходил Египту, а Бир-Тавиль — Судану.
Оба современных государства, Египет и Судан, претендуют на ценный Треугольник Халаиба. Чтобы обосновать свои права, Египет настаивает на границе 1899 года, тем самым автоматически отказываясь от Бир-Тавиля. Судан, в свою очередь, настаивает на границе 1902 года, чтобы получить Халаиб, и также отказывается от Бир-Тавиля. Таким образом, этот клочок пустыни оказался никому не нужным дипломатическим довеском. Он необитаем, лишен ресурсов и представляет ценность только для редких авантюристов, пытающихся провозгласить здесь собственные «микрогосударства», что, разумеется, не имеет никакой юридической силы.
Второй крупнейший пример — Земля Мэри Бэрд в Западной Антарктиде. Это гигантская территория, которая сопоставима с площадью Ирана, которая не была заявлена ни одним государством в период активного раздела континента в первой половине XX века. Причина банальна — ее чрезвычайная удаленность и суровость даже по меркам Антарктиды.
Однако называть её абсолютно «ничейной» сегодня не совсем корректно. Её статус, как и статус всей Антарктики, регулируется Договором об Антарктике 1959 года. Этот договор уникален: он замораживает все существовавшие территориальные претензии, запрещает предъявлять новые и провозглашает континент демилитаризованной зоной мира и научного сотрудничества. Поэтому, хотя юридически на Землю Мэри Бэрд не заявлено прав ни одной страной, но по факту она является частью международной научной зоны, а не классической terra nullius, которую можно свободно аннексировать.
Помимо этих двух сухопутных примеров, существуют обширные пространства, которые по международному праву не могут быть присвоены ни одним государством и являются общим достоянием. Например, открытое море за пределами национальных юрисдикций (исключительных экономических зон), а также воздушное пространство над ним и над Антарктидой.
К этому списку относится космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела. Договор о космосе 1967 года прямо запрещает национальное присвоение, провозглашая их «достоянием всего человечества».
Таким образом, в XXI веке terra nullius существует лишь как редкая аномалия. Бир-Тавиль и Земля Мэри Бэрд — это исключения, лишь подтверждающие главное правило: мир поделен. Любая потенциально ценная территория немедленно становится предметом спора, а бесценные с точки зрения экологии и науки регионы, такие как Антарктида, становятся общим наследием человечества. Романтика «белых пятен» окончательно уступила место сложной и часто бюрократической реальности глобального мира.
Если было интересно, ставь лайк и подписывайся на мой Телеграм, а ниже ещё несколько интересных статей: