Он вошёл в гостиную стремительно, словно собирался брать штурмом очередную крепость. Глаза горели, плащ ещё хранил запах дождя и дыма.
- Жозефина… - Наполеон прошептал имя возлюбленной, словно заклинание.
Она подняла голову от вышивки и улыбнулась: устало, слегка иронично, так, как умела только она.
- Опять вы, генерал? Разве Париж не требует вашего присутствия?
- Париж подождёт. А вот вы - нет. - Наполеон подошёл ближе и, не спросив разрешения, взял её руку. - Вы- моя судьба.
Она рассмеялась, но в её смехе чувствовалась тревога. За плечами Жозефины была не только тень гильотины, унесшей жизни многих знакомых, но и память о браке, где ей пришлось бороться за счастье за каждый день.
Она знала, что такое потеря. И потому не верила в громкие слова.
- Судьба? Генерал, вы молоды, честолюбивы… Сегодня вам кажется, что я - всё, а завтра? У вас будет слава, Европа, империя.
- Я хочу только вас, - раздраженно ответил он. - В моих венах кипит кровь, когда я вижу вас. Мне не нужен ни Рим, ни Берлин, ни Лондон, если вас не будете рядом.
Он говорил с той же страстью, с какой разрабатывал военные планы. И Жозефина впервые за долгое время почувствовала себя не вдовой, не матерью, не женщиной, которой за тридцать, а именно желанной.
Они поженились внезапно. Париж был удивлен: молодой генерал, которому прочили великолепную карьеру, связал судьбу с женщиной старше себя, да ещё и с темным прошлым.
А Наполеон писал возлюбленной письма, полные такой нежности, что их до сих пор цитируют.
«Я просыпаюсь, и ты - моё первое желание. Я засыпаю, и ты - моя последняя мысль», - писал он, находясь на итальянском фронте.
Жозефина, правда, отвечала куда сдержаннее. Иногда её письма доходили неделями позже, иногда и вовсе терялись. Но он не замечал этого.
- Почему ты молчишь? - спрашивал он свою любовь при встрече. - Ты не представляешь, как я жду каждого твоего слова.
- Женщины любят иначе, чем мужчины, - уклончиво отвечала она, пряча взгляд.
Слухи ползли по Парижу быстрее, чем донесения с фронтов. Говорили, что Жозефина не слишком верна, что её сердце ищет утешения в объятиях других.
- Это ложь! - в гневе кричал Наполеон, узнав об этих пересудах. - Она - моя императрица, моя единственная!
Но ночами, оставшись один, он перечитывал её письма и ловил себя на мысли: слишком мало в них любви и слишком много вежливости.
И всё же, возвращаясь после побед, он всегда искал её среди встречающих.
- Жозефина! - кричал он, спрыгивая с коня. - Скажи мне, что ты сильно скучала и ждала меня!
Она обнимала его, улыбалась, и на миг ему казалось, что все сомнения - пустяки и нелепые слухи.
Годы шли. Он стал императором, Европа дрожала, только услышав его имя. Но дома он всё так же оставался пленником одной женщины.
- Ты не понимаешь, - говорил он ей длинными вечерами. - У меня всё есть: армии, земли, власть… Но если я не уверен в тебе, всё это - пепел.
- Наполеон, - мягко произносила она,- мы оба живём в мире, где нет места покою. Ты гонишься за мечтой, я пытаюсь удержаться в этом вихре. Разве можно требовать от сердца покоя, когда вокруг буря?
И всё же настал день, когда он вынужден был произнести страшные слова. У него не было наследника. Европа требовала династии. Он понимал, что должен развестись.
Зал сиял огнями, присутствовали министры и приближённые. Жозефина стояла прямо, не опустив головы.
- Я… - голос его дрогнул.- Я должен оставить жену, которую люблю больше жизни. Ради Франции. Ради будущего.
Она молча кивнула. И только когда все разошлись, тихо сказала:
- Я знала, что этот день придёт.
- Ты думаешь, я смогу жить без тебя? - спросил он, как мальчишка, потерявший всё.
- Ты будешь жить, Наполеон. Ты создан для истории, а не для меня.
Он упал перед ней на колени, обнял её руки и заплакал. Император Европы словно беззащитный мужчина.
После развода Наполеон женился вновь, но ни одна женщина не смогла вытеснить Жозефину из его сердца. Даже на Святой Елене, в изгнании, он повторял её имя.
- Жозефина… - шептал он в полусне. - Если бы ты знала, как я люблю тебя.
Она умерла раньше него. И когда до Наполеона дошли эти вести, он долго сидел в молчании.
- Франция, Европа, империи… — наконец произнёс он. - Всё это- прах. Ведье больше нет.
История их любви так и осталась противоречивой: он - император, который владел судьбами миллионов людей, и она - женщина, которую он не смог удержать.
И, может быть, именно поэтому их история и сегодня трогает сильнее, чем сотни страниц исторических хроник.