На Венецианском кинофестивале с помпой был представлен фильм про приход нашего Гаранта к власти. На Западе картину Оливье Ассаяс преподнесли как «размышление о природе власти».
В основе сюжета — история пиарщика Вадима Баранова, прототипом которого, по слухам, послужил Владислав Сурков. Через его восприятие власти зритель видит, как из «марионетки Березовского» Гарант превращается в политического льва.
Авторы заявляют: они сняли художественную киноленту, а не документалку - исторические неточности возможны. С ними - неточностями - я ознакомился, изучил мнения, составил свое, делюсь им с вами.
Джуд Лоу в роли...
Звезда нового фильма — Джуд Лоу. Он специально занимался дзюдо, пересмотрел архивы и пытался поймать сдержанную мимику Гаранта. В интервью актёр сказал:
«Сложность роли в том, что публичное лицо выдаёт очень мало».
И правда: на экране он скорее метафора — строгий лидер с ореолом загадочности, чем живой человек. И это хорошо. Не так ли? Перед нами человек загадка - сильный лидер.
Важно, что Лоу не пошёл по пути карикатуры. В отличие от привычных западных «шутовских» образов наших политиков, он играет сдержанно.
Пол Дано сыграл пиарщика Баранова, Джеффри Райт — писателя-наблюдателя Роуленда.
Получается, в центре истории не наша страна, а трио: «писатель — пиарщик — президент». Москва и российская действительность - декоративный фон. Что ж...это замысел режиссера. С ним можно спорить, но изменить нельзя.
Западная пресса
Фильм вызвал шквал публикаций — около 15 тысяч рецензий. Ниже - основные выдержки:
The Guardian:
«Оливье Ассаяс снял стильный, но отстранённый триллер. Джуд Лоу завораживает своей холодностью, но фильм больше о мифах Запада, чем о реальной России».
The New York Times:
«Это история не о (Гаранте), а о том, как Запад его видит. Универсальная аллегория вместо конкретики».
Le Monde:
«Смелый авторский взгляд. Лоу блистателен, но зритель должен помнить: это художественная фантазия, не урок истории».
Variety:
«Премьера вызвала споры и аплодисменты. Кино станет событием фестивалей, но массового зрителя не найдёт».
Frankfurter Allgemeine Zeitung:
«Лоу убедителен, но слишком европейски благороден. Это не о России, а о страхах Европы».
Реакция в России
В наших медиа отклики сдержанные. Официальный представитель - тот самый - дипломатично сказал: мол, относиться надо спокойно, так как интерес к фигуре Гаранта закономерен.
Кинокритики и зрители в соцсетях оказались более эмоциональными:
«Опять клюква, только на французский лад», — пишут в телеграм-каналах.
«Джуд Лоу красавец, но Путина в нём нет ни на грамм», — делятся зрители в обсуждениях.
«Хорошо хоть медведей и балалаек не показали, прогресс», — иронизируют комментаторы.
«У нас в кинотеатрах этот фильм всё равно не покажут, так что будем спорить по трейлерам», — заключают другие.
Пожалуй, самое точное замечание сделал один из блогеров:
«Это кино не про нас и не для нас. Это их попытка объяснить себе, почему мир устроен так, как устроен».
Вариант попадания в российский прокат
Теоретически, фильм можно было бы прокатить в России: формально это художественная фантазия - в титрах прямо написано, что «любые совпадения случайны». Но на практике — почти нереально.
Во-первых, фильм о Гаранте в исполнении западных актёров автоматически попадает под пристальное внимание регуляторов. Кино с «фантазиями про Кремль» рискует быть признанным «политически ангажированным» и получить отказ в прокатном удостоверении. Так уже было "Со смертью Сталина".
Даже если прокат разрешат, всё закончится минимальными показами в артхаусных залах. А что россияне? Наши зрители скептически относятся к таким киноисториям: балалайка и гармонь - набор штампов.
А если бы снимал Учитель?
А теперь пофантазируем: фильм о Гаранте снял не Оливье Ассаяса, а Алексей Учитель. С его любовью к масштабным драмам и умением работать с биографическим материалом мы получили бы киноленту на стыке «Матильды» и «Дневника его жены».
В роли главной женщины — конечно же, Юлия Пересильд. Её героиня могла бы стать собирательным образом «музы новой эпохи»: то журналистка, то актриса, то просто та самая женщина, рядом с которой герой ищет равновесие. Учитель точно снял бы парадные кадры — Кремль на закате, сцены у Черного моря, камерные диалоги при свечах.
Вместо холодной отстранённости Оливье Ассаяса — личная драма, конфликт чувств и долга. Гарант у Учителя выглядел бы не «символом власти», а человеком, которому приходится выбирать между карьерой и личным счастьем. В финале, как водится, победил бы долг.
Фильм бы, конечно, тут же попал в широкий прокат, собрал приличную кассу и вызвал бы баталии — как это уже было с «Матильдой». Но самое главное: зритель хотя бы увидел историю глазами своих, а не глазами европейцев, и обсуждение шло бы не про «клюкву», а про художественные условности.
А пока...
«Кремлёвский волшебник» — фестивальная притча. Стильно снято, сыграно сдержанно, но с реальностью имеет мало общего. Для европейцев — повод поговорить о «феномене Гаранта». Для нас — ещё один пример, как на Западе создают свои мифы о России.
Будете смотреть? Пишите в комментариях, обсудим!