Литературный путь Евгения Кремчукова начался с сотрудничества с Григорием Аросевым. Вместе они создали книги «Четырнадцатый» в 2014 году и роман «Деление на ночь» в 2019-м. Сольную карьеру автор начал недавно, но уже успел отличиться дебютным романом, который попал в шорт-лист премий «Большая книга» и «Ясная Поляна» 2023 года. В этом году его новая книга «Фаюм» стала финалистом премии «Ясная Поляна».
Вообще автор, конечно, личность загадочная, его способность попадать во всякие списки просто удивительна. Притом что заподозрить Евгения Николаевича в какой-то принадлежности к элитарным литературным комьюнити не получится: автор живет в Чебоксарах. Но ведь и в Чебоксарах наверняка слышали о книжках, а в телеграмм- канале у автора всего-ничего подписчиков. Кстати, там указано, что есть еще произведение «Адонаи», но где его искать — такая же загадка, как и всё творчество писателя в целом.
«Фаюм» Евгения Кремчукова — история, заявленная в любимом современными авторами приеме магического реализма, — от него имеет лишь вторую голову, выросшую у главного героя Ильи. И нет, это не спойлер, спойлер будет дальше: эта голова никак не проигрывается в сюжете. У Ильи вырастает вторая голова, из-за появления которой он не едет встречать в аэропорт свою девушку Марусю. Попутно рассказывается история их знакомства, потом история про слепца, еще как Маруся однажды пошла на чердак, а потом будут декабристы. В общем, вы поняли, что ни описать, ни уразуметь, что это было, определенно не представляется возможным. Так что давайте сначала.
Фаюм — это погребальные маски в технике энкаустики, которые использовались в Египте давно-давно, в сеттинге романа это рассказы, которые пишет Илья на заказ. Илья собирает данные о заказчике, проводит с ним интервью, а затем сочиняет историю, как бы с заказчиком произошедшую, и отправляет ее в известные литературные журналы для последующего издания. Таким образом заказчик, став героем истории, увековечивается, обессмертивается.
Бессмертие — проекция, а не копия. Реальность — это только материал, ты помнишь? Но для чего — материал? Ну угадай! Да для прироста себя же самой! Прототипы — прах, умерли, забыты, неизвестны — да вообще неважно, что они там, ведь персонажи живут среди нас.
Фаюмы втискиваются в повествовательную канву, и в дальнейшем отделить их от событий в реальности главного героя становится всё сложнее. Роман насыщен вымышленными (или нет) историями: путешествие на подземном поезде, который едет в никуда, встреча с другом, у которого появилась тульпа, участие в ролевой исторической реконструкции… Начиная с эпиграфов (открывающих каждую из пяти частей), роман полон всевозможных аллюзий, коннотаций и подтекстов, хотя ключевая идея произведения, в общем-то, ясна и без этого.
История про абсолютно инфантильного чувака, который вместо того, чтобы встать и быть, выбирает добровольное затворничество и житье-бытье в своих сказках — мол, не надо так.
И ясно/понятно, что автор имеет полное право на возложение на себя функций по лишь мимолетному подсвечиванию того, что вытеснено из картины мира; маякнуть в сторону, куда стоит задуматься читателю. Евгений Кремчуков, может быть, этого и хотел, но маячок его перегорел, и он сам заблудился в том, что написал.
Примерно то же самое случилось с «Волшебным хором» писателя. В предыдущем романе, начинавшемся, кстати, также бодро, герой однажды узнаёт об аресте своего давнего друга — учителя истории, обвинённого в оправдании нацизма. Очень плотным текстом рассказывается об его неуверенных попытках «сделать что-нибудь» и воспоминаниях о днях дружбы. Множество сюжетных линий, от профессиональных и семейных до глобальных, теряются в потоке философских рассуждений.
В творчестве автора как-будто ощущается некая незавершенность, словно в замысловатой мозаике не хватает ключевого элемента. При всей симпатичности концепций, представленных в первом и втором произведениях, автору недостает финальных штрихов, которые бы позволили читателю воспринять его работы как целостные полотна. Если дебютный роман можно назвать удачной, хотя и не безупречной, попыткой создать добротное произведение на актуальную тему, то вторая работа, претендующая на звание классического постмодерна, кажется менее убедительной. При этом нельзя не признать глубину личности автора, его стремление проникнуть в суть вещей, а не скользить по поверхности.
За что ему плюс в карму и, судя по всему, попадание в премиальные списки.
Ещё финалисты «Ясной Поляны» 2025: