Тамара Петровна и Ирина остались сидеть в гостиной, переваривая случившееся. Из детской доносился голос Анны, которая ласково разговаривала с сыном, мерила температуру, давала лекарство.
— Мам, а может, мы действительно перегнули? — тихо спросила Ирина.
— Не знаю, — растерянно ответила свекровь. — Я думала, что помогаю сыну.
— А помогла ему разругаться с нами.
Начало этой истории читайте в первой части.
Женщины молчали, слушая, как Анна поет колыбельную больному малышу. Голос у нее был нежный, заботливый — голос любящей матери.
— Может, нам стоит уехать? — предложила Ирина.
— Да, наверное, — согласилась мать. — Только... как теперь с Димой разговаривать?
— Извиняться придется.
Они встали, собираясь уходить, когда из детской вышла Анна. В руках у нее был градусник.
— Как Максимка? — невольно спросила Тамара Петровна.
— Температура тридцать девять и два. Придется вызывать врача.
Свекровь увидела беспокойство в глазах невестки и вдруг почувствовала укол совести. Молодая женщина не спала ночь, ухаживая за больным ребенком, а они приехали читать ей лекции о внешнем виде.
— Анна, а может... может, нам остаться? — неожиданно предложила Тамара Петровна. — Помочь с малышом?
— Не нужно, — устало ответила Анна. — Я справлюсь.
— Но ты же не спала всю ночь, — заметила Ирина. — И врача нужно вызывать.
— Вызову. И посижу с сыном, сколько потребуется.
— Анечка, — тихо сказала свекровь, — прости нас. Мы действительно хотели помочь, просто не подумали, как это прозвучит.
— Помочь критикой и угрозами?
— Я понимаю, что мы не так выразились. Но давай сначала вызовем врача, а потом разберемся в отношениях.
Анна колебалась. С одной стороны, обида на несправедливые упреки была сильной. С другой — ребенок нуждался в помощи, а справляться одной было тяжело.
— Хорошо, — кивнула она. — Но только помочь с Максимом. Никаких лекций о том, как я должна жить.
— Договорились.
Врач приехал через час. Пожилая участковая педиатр Елена Семеновна осмотрела малыша, прописала лечение.
— Ничего страшного, обычная простуда, — успокоила она. — Но нужно следить за температурой, давать лекарство строго по времени. И больше питья.
— Спасибо, доктор.
— А помощники у вас есть? — врач кивнула в сторону Тамары Петровны и Ирины, которые тихо сидели в углу.
— Это бабушка и тетя, — объяснила Анна.
— Хорошо. В такие дни родственники очень нужны.
После ухода врача женщины молча занялись домашними делами. Тамара Петровна приготовила суп, Ирина убрала в гостиной, Анна не отходила от сына.
К вечеру температура у малыша спала. Максим смог поесть, немного поиграть, потом снова уснул.
— Кризис прошел, — облегченно вздохнула Анна, выходя из детской.
— Слава богу, — искренне сказала свекровь. — Я так переживала.
За ужином разговор не клеился. Все думали об утреннем конфликте, но никто не знал, как начать объяснение.
— Анна, — наконец решилась Тамара Петровна, — я хочу извиниться. Мы пришли с неправильными намерениями.
— С какими же?
— Я думала, что ты не справляешься с ролью жены и матери. Что Дима страдает из-за этого.
— А оказалось?
— А оказалось, что я вообще ничего не понимаю в вашей семейной жизни.
Ирина кивнула:
— Я тоже извиняюсь. У меня самой дети взрослые, я забыла, каково это — сидеть с болеющим малышом.
— Почему вы решили, что у Димы проблемы на работе из-за меня?
— Он упоминал, что устает, — призналась свекровь. — И я подумала...
— Что это из-за меня. А не из-за сложного проекта, над которым он работает уже полгода.
— Да. И потом, мне казалось, что дом должен всегда блестеть, жена — выглядеть как с обложки, а ребенок — никогда не болеть.
— Это нереально, Тамара Петровна. Настоящая жизнь не такая.
— Теперь понимаю. Сегодня, когда я увидела, как ты заботишься о Максиме, как переживаешь... Поняла, что ты прекрасная мать и жена.
Анна почувствовала, как напряжение постепенно отступает.
— Я не идеальная. Иногда дома бардак, иногда выгляжу неподобающе. Но стараюсь делать главное — любить семью и заботиться о ней.
— Это и есть самое важное, — согласилась Ирина. — Прости, что я этого не понимала.
— Знаете, я тоже не всегда права, — призналась Анна. — Иногда действительно уделяю мужу мало внимания, потому что сын требует постоянной заботы.
— Но это нормально! — воскликнула Тамара Петровна. — Ребенок маленький, конечно, он приоритет.
— Дима это понимает. Он помогает, как может. А когда Максим подрастет, у нас будет больше времени друг для друга.
— Мы могли бы помогать, — предложила свекровь. — По-настоящему помогать. Иногда посидеть с внуком, чтобы вы с Димой могли сходить вместе куда-нибудь.
— Это было бы здорово, — улыбнулась Анна.
— И с домом помочь можем, — добавила Ирина. — Не критиковать, а реально помочь.
— Тогда давайте договоримся, — предложила невестка. — Вы помогаете, когда я прошу. А я не обижаюсь на ваши советы, если они даются с добротой, а не с претензией.
— Договорились!
Вечером позвонил Дмитрий.
— Как дела? Как Максимка?
— Лучше. Температура спала. А твоя мама и сестра остались помочь.
— Правда? — удивился муж. — А как ваши отношения?
— Мы поговорили. Разобрались. Оказывается, твоя семья не такая уж плохая.
— А ты у меня самая лучшая, — тепло сказал Дмитрий. — Завтра прилечу пораньше.
— Скучаем. Максим спрашивает про папу.
— Целую вас.
После разговора Анна еще раз заглянула к сыну. Малыш спал спокойно, дыша ровно. В соседней комнате обустроились Тамара Петровна и Ирина — на всякий случай, если ночью понадобится помощь.
Утром Максим проснулся веселым, температуры не было. Он с радостью обнял бабушку и тетю, которые принесли ему новые игрушки.
— Мам, а мы больше не будем ругаться? — спросил малыш у Анны.
— Не будем, солнышко. Мы теперь дружим.
— И бабуля не уедет?
— Бабуля будет приезжать в гости. Но не чтобы ругаться, а чтобы играть с тобой.
— Ура!
Когда вернулся Дмитрий, дома царила удивительная атмосфера. Жена встретила его в красивом платье, сын бегал здоровый и веселый, а мать с сестрой готовили праздничный ужин.
— Что здесь происходило? — спросил он, обнимая Анну.
— Твоя семья научилась быть семьей, — улыбнулась жена.
— Димочка, — подошла Тамара Петровна, — прости меня за вчерашнее. Я была неправа.
— Мам, забудем об этом, — обнял ее сын. — Главное, что теперь вы понимаете друг друга.
— Понимаем. И теперь я знаю, какая у тебя замечательная жена.
Дмитрий посмотрел на Анну с любовью:
— Я всегда это знал.
Ужин прошел в теплой семейной атмосфере. Максим рассказывал папе, как заботились о нем бабушка и тетя, показывал новые игрушки. Женщины делились планами по домашним делам.
— А знаешь, Дима, — сказала Ирина, — у Ани действительно талант к ведению хозяйства. Такой вкусный суп она сварила, я рецепт попросила.
— И с Максимом она удивительно терпелива, — добавила свекровь. — Всю ночь не спала, а утром была спокойная и ласковая.
— Я вам говорил, что моя жена особенная, — улыбнулся Дмитрий.
После ужина, когда Максим заснул, взрослые сидели на кухне за чаем.
— Анна, — сказала Тамара Петровна, — я хочу предложить кое-что. У меня есть знакомая — отличная няня. Может быть, мы оплатим ее услуги хотя бы на пару часов в неделю? Чтобы у тебя было время на себя.
— Это очень дорого...
— Ерунда. Мы с Ириной складываемся. Ты молодая женщина, должна иметь возможность сходить в салон красоты, встретиться с подругами.
— Или просто поспать подольше, — добавила Ирина. — Помню, как мне этого не хватало, когда дети были маленькими.
— Спасибо, — растроганно сказала Анна. — Это было бы здорово.
— А еще, — продолжила свекровь, — давайте устроим семейные ужины по воскресеньям. Я буду готовить, вы отдыхать. И Максим привыкнет к большой семье.
— Отличная идея! — поддержал Дмитрий.
Через несколько месяцев отношения в семье полностью наладились. Тамара Петровна и Ирина регулярно помогали с внуком, Анна получила возможность ухаживать за собой и встречаться с друзьями. Дмитрий видел, что жена стала более спокойной и счастливой.
— Знаешь, — сказала однажды Анна мужу, — тот день, когда твоя мама приехала меня перевоспитывать, оказался очень полезным.
— Почему?
— Мы выяснили отношения раз и навсегда. Теперь я знаю, что ты меня любишь и ценишь такой, какая я есть. А твоя семья знает, что я не позволю себя унижать.
— И что теперь?
— А теперь мы все друг друга уважаем. И помогаем, когда нужно.
Максим рос в атмосфере любви и заботы. У него были внимательные родители и бабушка с тетей, которые баловали его, но в разумных пределах. Ребенок чувствовал себя любимым всеми взрослыми в семье.
— Мама, — спросил он однажды, когда ему исполнилось четыре года, — а почему раньше бабуля грустная была, а теперь веселая?
— Потому что она поняла, как сильно нас всех любит, — объяснила Анна. — И мы поняли, как любим ее.
— Понятно. А когда я вырасту, у меня тоже будет такая дружная семья?
— Обязательно, солнышко. Если ты будешь добрым и понимающим.
Прошло несколько лет. Анна родила второго ребенка — дочку. На этот раз помощи было много: свекровь с золовкой взяли на себя заботы о старшем сыне, муж оформил отпуск, чтобы быть рядом.
— Как же хорошо, когда вся семья вместе, — сказала Тамара Петровна, качая новорожденную внучку.
— Да, — согласилась Анна. — Жаль, что мы не сразу это поняли.
— Главное, что поняли. И научились друг друга слышать.
Вечером, когда дети спали, Дмитрий обнял жену:
— Ты помнишь тот день, когда мама и Ира приехали тебя учить жизни?
— Конечно помню.
— А что было бы, если бы ты тогда смолчала? Стерпела их критику?
— Ничего хорошего. Они бы продолжали считать меня неподходящей женой, я бы копила обиду. Рано или поздно это разрушило бы наши отношения.
— А так?
— А так мы все поняли, что семья — это не только любовь, но и взаимное уважение. И готовность защищать друг друга.
— Моя мудрая жена, — поцеловал ее Дмитрий.
— Просто я не позволила превратить себя в жертву. Иногда нужно показать характер, чтобы тебя зауважали.
Сейчас, когда Максиму уже десять лет, а дочке пять, семья живет дружно. Тамара Петровна стала любимой бабушкой, которая никогда не критикует, а всегда поддерживает. Ирина превратилась в подругу, с которой Анна советуется по многим вопросам.
— Анечка, — сказала как-то свекровь, — спасибо тебе.
— За что?
— За то, что не позволила нам испортить отношения в семье. За то, что дала нам шанс все исправить.
— Мы все над этим работали.
— Но начала ты. Тогда, когда позвонила Диме. Могла бы промолчать, стерпеть, а потом жаловаться мужу. А ты сразу поставила вопрос ребром.
— Иначе бы ничего не изменилось.
— Вот именно. Ты научила нас быть честными друг с другом.
И это была правда. Тот февральский день, когда свекровь с золовкой пришли перевоспитывать молодую невестку, стал поворотным для всей семьи. Конфликт помог всем понять свои ошибки и научиться по-настоящему ценить друг друга.