Архитектура узких домов в стиле ар-нуво в Брюсселе: Гений ограниченного пространства
Брюссельский ар-нуво нашел свое самое изощренное и остроумное выражение в проектировании узких домов.
Эти здания, чья ширина зачастую не превышает 4-5 метров, являются не архитектурными курьезами, а блестящим ответом гениев модерна на жесткие градостроительные и экономические реалии своего времени.
Генезис формы: экономика как муза
Появление феномена узких домов было предопределено двумя факторами:
Налог на ширину фасада (impôt sur la largeur des façades): Этот специфический бельгийский закон конца XIX века делал стоимость строительства прямо пропорциональной количеству метров фасада, выходящего на улицу.
Для заказчиков из среднего класса — успешных врачей, ювелиров, художников — строительство узкого и глубокого особняка становилось вопросом финансовой целесообразности.
Дороговизна земли в престижных районах: Освоение новых кварталов вокруг авеню Луиз и скверов (как Амбиорикс) велось на участках-лентах, идеально подходящих для строительства «дома-иглы» (maison-aiguille). Покупка узкого участка была единственной возможностью для буржуа войти в элитное сообщество.
Эти ограничения стали для архитекторов не препятствием, а творческим импульсом. Узкий фасад превратился в холст, на котором разворачивалась вся драматургия ар-нуво.
Архитектурные и материальные стратегии преодоления узости
Чтобы победить тесноту, архитекторы использовали комплекс новаторских приемов, где каждое решение было многофункциональным.
Главной задачей было визуально «взломать» узость фасада. Для этого использовали:
Вертикальный акцент: Дома стремительно взмывали вверх на 3-4 этажа, подчеркивая свою высоту карнизами, пилястрами и вытянутыми формами.
Эркер (bow-window): Вынесенный вперед эркер был ключевым решением. Он не только «отвоевывал» пространство у улицы, создавая внутри уютную нишу для окна-бистро, но и дробил плоскую поверхность фасада, играя со светом и тенью. Эркер выполнялся из дерева или, что было новаторски, на стальном каркасе.
Гигантское окно-витрина: Занимающее часто всю ширину фасада, оно выполняло несколько функций: беспрецедентное освещение внутреннего пространства, визуальное стирание границы между интерьером и экстерьером и демонстрация статуса и вкуса владельца.
Палитра материалов
На ограниченной площади каждый материал работал на создание сложного визуального нарратива.
Камень и кирпич: Фасады никогда не были монотонными. Сочетались грубый рустованный камень цоколя, гладкий тесаный камень для скульптурных элементов (кариатиды, маскароны, капители) и полихромный облицовочный кирпич теплых оттенков (терракотовый, охристый, бежевый). Этот контраст фактур и цветов создавал богатую игру на маленькой площади.
Кованое железо: Этот материал стал символом стиля. На узком фасаде ему отводилась роль филигранного украшения. Ажурные кованые элементы балконов, кронштейнов эркеров, флагодержателей и решеток над окнами подвала (французский цоколь) представляли собой застывшие в металле ботанические формы: стебли цикламена, усики вьюнка, соцветия георгина. В работах Гюстава Стровена железо и вовсе приобретало экспрессию пылающего вихря.
Стекло и витраж: Огромные окна заполнялись витражами. Это было не просто цветное стекло, а сложные композиции из матового, рифленого, граненого и расписного стекла. Сюжеты — абстрактные растительные орнаменты (ирисы, водоросли), стилизованные насекомые (бабочки, стрекозы) или геометрические узоры. Они преломляли свет, наполняя интерьеры таинственным мерцанием и скрывая от посторонних глаз то, что происходило внутри.
Интерьер и быт в условиях глубины:
План узкого дома был выстроен вокруг двух осей: продольной (глубина) и вертикальной (высота).
Световой колодец и лестница: Центральным ядром дома становился световой колодец, увенчанный застекленным зенитным фонарем (lanternon). Вокруг него вилась ажурная лестница — главный скульптурный элемент интерьера. Она не просто соединяла этажи, а была динамичной доминантой, видимой из прихожей. Ее изготавливали из благородных пород дерева (дуб, орех) с изогнутыми перилами и тончайшими балясинами в виде стилизованных стеблей или с инкрустациями.
Распределение пространства: На первом этаже, чуть приподнятом над землей, располагались публичные зоны: вестибюль, гостиная и столовая, часто разделенные лишь широкими арочными проемами или стеклянными перегородками для создания эффекта единого пространства. Спальни поднимались наверх. Кухня и помещения прислуги располагались в полуподвале или на самом верху, под крышей.
Встроенная мебель и тотальный дизайн: Чтобы экономить пространство и сохранять единство стиля, архитекторы проектировали встроенную мебель: буфеты в столовой, шкафы в спальнях, полки в кабинете. Дверные ручки, замки, оконная фурнитура, лепнина на потолке и даже дверные петли — все проектировалось в едином ключе, следуя растительным мотивам фасада. Это был мир, целиком созданный рукой одного художника.
Дома-манифесты
Дом Сен-Сир (Гюстав Стровен, 1903)
Апофеоз узкого дома. При ширине в 3,7 метра Стровен создал вертикальную симфонию.
Фасад, словно разрываемый изнутри энергией, состоит из изогнутых линий, асимметричных выступов и знаменитого выпуклого окна на верхнем этаже, обрамленного бушующим кованым декором.
Материалы контрастируют: гладкий белый камень, зеленая глазурованная керамика и сложнейший металлический узор.
Собственный дом Поля Анкара (1893)
Один из первых манифестов ар-нуво. Анкар использует более геометричный, но не менее выразительный язык.
Фасад облицован красным кирпичом и песчаником.
Большое окно мастерской наверху обрамлено изящной кованой рамой. Декор сдержан и графичен, вдохновлен японскими мотивами.
Особняки Эрнеста Блеро (напр., Rue de l'Abdication 51)
Блеро, мастер элегантной буржуазности, смягчал узость фасадов плавными, закругленными эркерами и обилием изящного, «вьющегося» декора.
Его дома кажутся более уютными и женственными.
Собственный дом Поля Коши (1905)
Узкий фасад.Коши превратил в гигантскую картину в технике сграффито.
Вся поверхность покрыта аллегорическими фигурами, прославляющими искусства.
Окна здесь становятся частью общей композиции, а не доминируют над ней. Материальная палитра сведена к минимуму (штукатурка + стекло), чтобы не отвлекать от монументального графического повествования.
Таким образом, узкий дом в Брюсселе — это квинтэссенция ар-нуво, где экономическое ограничение было преодолено безудержной фантазией. Это идеальный пример того, как в тисках реальности рождается высшее искусство, превращающее функциональную необходимость в поэзию камня, стекла и металла.
Екатерина Серёжина