Некоторое время назад я рассказывал о брошюре «Чайные растения Казахстана» за авторством Бориса Михайловича Козо-Полянского, изданной в 1943 году в Алма-Ате. Это брошюра представляла собой «Популярный очерк современного состояния проблемы обеспечения КазССР собственным чаем, с указанием новых культур для введения и диких сырьевых растений для самозаготовки, а также способов приготовления чая из обыкновенных растений».
Во всем что касается собственно чайных растений, брошюра предельно конкретна. Опыты по выращиванию чая ставились на уровне личных инициатив энтузиастов, результаты или не были зафиксированы или были почти бесполезными. При этом условия для выращивания чая в некоторых регионах Казахстана, в принципе, были признаны подходящими — просто нужно было долго и системно с чаем работать, развивая специфическую локальную агрокультуру.
Ну и вот, значит, несколько дней назад Александр Жиряков поделился впечатлениями от двух старых чайных советских книг: «Чай и его культура в новых районах» 1954 года издания и «Вопросы развития культуры чая в новых районах СССР» 1955 года издания. Книги эти, в значительной степени, являются отчетами о результатах той самой долгой и системной работы, которая велась в разных регионах СССР с чаем после Великой Отечественной войны.
Меня в этих книгах заинтересовали, в первую очередь, материалы связанные с Казахстаном и Закарпатьем. К Закарпатью я вернусь чуть позже, когда напишу-таки обзор закарпатских чаев 2025 года. А несколько слов о чае в Казахстане скажу уже сегодня. В продолжение темы с брошюрой 1943 года.
В брошюре 1943 года речь идет, повторюсь, о единичных кустах и экспериментах. В книгах 1954 и 1955 года описаны масштабные опыты с участием сотен и тысяч чайных растений. Часть этих опытов была удачной. Чайные растения в Южном Казахстане удалось довести до цветения и плодоношения. И собранные с них семена дали всходы. Ну то есть формально способность чайных камелий полноценно расти в некоторых регионах Казахстана была доказана — что, автоматически, означало и возможность сбора с этих чайных растений чайного листа.
Доказательство формальной способности чая расти и плодоносить вовсе не означало хозяйственной целесообразности индустриального выращивания чая в Казахстане. Для того, чтобы оценить, стоила ли овчинка выделки, нужно было еще поэкспериментировать лет пять-десять. Но, увы, проект по созданию в СССР новых чайных регионов был частично свернут, частично законсервирован после смерти Сталина и Берии, этот проект инициировавших и курировавших.
Переносить результаты советских чайных исследований в современность на уровне «чайные кусты в Казахстане росли, давайте делать чайные фермы», конечно, не стоит. Но они, эти результаты, вполне могут стать обоснованием для современного цикла аналогичных экспериментов. Ну то есть нужен подход не «давайте выращивать, раньше чай рос», а подход «давайте попробуем, раньше чай рос». Тем более, что у Казахстана есть доступ и к грузинским, и к российским сортовым ресурсам.
А фотография цветущего казахстанского чайного куста из старой книжки была сделана на Бостандыкской базе Академии наук Казахской ССР. Локализовать это место сейчас я пока не могу. Бостандыкский район — это достаточно большая часть Алма-Аты. В нем, в частности, расположен Ботанический сад. И здание Академии наук находится совсем рядом с формальной границей района. Так что по каким местам Алма-Аты сейчас нужно ходить со словами «когда-то здесь пробовали выращивать чай», я не знаю.