В январе 1848 года на строительстве лесопилки Джеймса Маршалла у реки Американ-Ривер в Калифорнии блеснуло нечто, что изменило ход истории целого континента.
Маленький самородок в руках рабочего казался просто красивым камешком, но именно с него началась золотая лихорадка, которая в считанные месяцы превратила тихий уголок Дикого Запада в арену человеческих страстей.
Дорога к богатству
- «Смотри, Патрик! Солнце будто играет в нем… Это золото, я клянусь!» — кричал молодой ирландец, держа в ладонях крохотный самородок.
Его товарищ, исхудавший моряк, только усмехнулся:
- «Золото… знаешь, сколько таких уже нашли? У кого оно осталось? У торговцев лопатами, а не у таких, как мы».
И все же тысячи людей со всего света, не в силах устоять перед жаждой легкого богатства, рвались в Калифорнию. Мужчины бросали семьи, фермеры - поля, матросы - корабли, а ремесленники - мастерские.
Путь у иностранцев был долгим и опасным: через Панамский перешеек в жаре и болезнях, вокруг мыса Горн через штормы или же караванами по бескрайним прериям.
Да и американцам стоило больших трудов пересечь континент с востока на запад, чтобы попасть в вожделенную Калифорнию...
Но, достигнув Сьерра-Невады, каждый верил: завтра именно он найдет самородок, который сделает его богатым.
Река, полная иллюзий
На берегах Американ-Ривер сотни шатров образовали поселения, которые за ночь превращались в города. Костры горели всюду, и в их свете блестели глаза, полные надежды.
Старый старатель, по прозвищу Грин, любил рассказывать новичкам:
- «Слушайте сюда, парни. Я видел, как один нашел кусок размером с кулак и через неделю проиграл его за карточным столом. Видел и тех, кто с пустыми руками возвращался домой, но поднимал ферму на заработанных здесь связях. Золото - не в песке. Оно в том, как ты сумеешь его удержать».
Но его редко слушали. Каждый верил только в собственную удачу.
Богатство и нищета
В Сан-Франциско цены подскочили до небес. За кусок хлеба просили доллар, за простую лопату - пять. Ножницы стоили дороже вина, потому что на золоте все пытались открыть свое дело.
Кто-то богател на глазах. Один торговец бросил промывать песок и открыл лавку: продавал палатки, кирки, еду. Через год он стал миллионером.
А другой - бывший врач из Нью-Йорка - потерял все. Он вложил последние сбережения в участок, но река смыла его в половодье. Через месяц его нашли в обносках, работающим за миску супа.
Голос золота
Золото меняло людей. Вечерами по лагерям носились крики:
- «Нашёл! Нашёл!»
Люди бросали свои дела и бежали к счастливчику. Но чаще всего это оказывался самородок, который утром при ближайшем рассмотрении оказывался «кошачьим золотом» - пиритом.
Разочарование было тяжелым, но снова и снова люди поднимали лопаты.
Иной раз находка приводила к беде. Один старатель нашёл жилу и в ту же ночь был убит соседями по лагерю. В газетах писали: «Золото льётся кровью».
Разочарование и наследие
К середине 1850-х стало ясно: легкого золота больше нет. Большая часть рудников требовала дорогого оборудования, и простые старатели уходили ни с чем. Некоторые возвращались домой, другие оставались в Калифорнии - открывали трактиры, занимались перевозками, строили города.
Ирония в том, что разбогатели чаще не старатели, а те, кто сумел обернуть чужую жажду наживы в собственный бизнес.
А золото… золото осталось в легендах и сломанных судьбах.
***
Золотая лихорадка подарила Калифорнии стремительный рост — в считанные годы она превратилась из дикой провинции в один из центров Америки.
Но миллионы людей, ослепленные блеском самородков, вернулись домой с пустыми руками, а иногда заплатили за мечту своей жизнью.
Грин, старый старатель, говорил правду: золото — это не металл. Это испытание. Оно показывает, кто ты есть на самом деле.