1.
Автомобиль ВАЗ-21-02 стоял в одном ухоженном, обсаженном цветами городском дворе обычной кирпичной девятиэтажки, построенной где-то в потерянных семидесятых.
Машина так украшала двор, что стоящие рядом неказистые корейские и китайские внедорожники лишь виновато косились на красотку из тех же семидесятых. Поверхность корпуса легковушки сияла на солнце. Он был красный и приветливый, как губная помада.
«А ведь возраст этого четырехколесного красавца давно перевалил за полтинник», – подумал большой ценитель автомобилей Пашка Коломенский, который как раз подыскивал ретро-автомобиль для съемок видеоролика очередной блогерши-модели.
– Машина – супер! – Пашка Коломенский не выдержал и притронулся к кузову.
– А вот это нельзя делать, – раздался голос из кустов, который, казалось, поджидал это нечаянное действие Пашки.
Да, за кустами в дворовом цветнике расположилось пять мужиков с чекушкой водки между ними.
– Машинку нашу не трожь., – раздался тот же голос.
Мужик роста под два метра подошел к Пашке и спросил вдруг:
– Понравилась? Красный универсал, ВАЗ-2102. Продаю!
– По чем? – не растерялся парень.
– Да я пошутил. Не продается она.
– Хорошо заплачу.
– Да не моя она, – уже оправдывался «двухметровый», и повернул к своей кампании.
Пашка настроился серьезно, и бросил вдогонку:
— Нам для одного ролика, для съёмок надо. Мы за ценой не постоим, договоримся. Скажи, чей конь, кто хозяин?
Мужик даже не оглянулся, лишь пробурчал:
— Да это дяди Жоры. Он в командировке.
– Ну дай телефон?
– Туда не звонят.
— Да ладно… — Пашка сильно засомневался. — Я вашего дядю Жору, каждый день вижу. Я тут по утрам бегаю вокруг пруда. Такой аккуратный мужичек, «бархоточкой» протирает свое авто.
Мужик немного наклонился, покосился, и сказал только:
— Э-э-э, браток...
Тут к «двухметровому» подсоединился его собутыльник, – они пригласили Пашку зайти вечером в 35-ю квартиру, к Александре Александровне, а попросту тете Шуре, где-то после 19 часов . Она может что-то подсказать.
2.
Тетя Шура быстро открыла дверь, и усадила Пашку за чай. Тетя Шура была полной, уже пожилой женщиной, и всем своим видом показывала, что она знает какую-то очень важную тайну.
За столом сидела соседка тети Шуры с телефоном в руках.
Не спрашивая гостя, зачем он пришел, за чаем с вареньем, женщины начали рассказ о дяде Жоре.
Жил дядя Жора на первом этаже, с женой своей, Маргаритой душа в душу. Золото, – не человек. Все чинил, все мастерил, денег не брал, «лишнего» не употреблял. И, еще приговаривал: «На руках глаз нет». А кого в больницу вёз (было и такое), – утешал своеобразно: «Не тужи, болезнь — не волк, в лес не убежит».
Пашка заметил, что народу на кухне прибавилось, – вместе с ним сидело уже семь человек. Как поместились, непонятно.
Короче говоря, всем дядя Жора помогал: в роддом – из роддома, в магазин – из магазина, и так далее. Соседке не только полку прибьёт — ещё и на рынок свозит, за наждачкой и лаком. Кто в дороге застрял — дядя Жора уже едет спасать, причём не просто вытянет, а ещё и трос тебе оставит, чтоб на будущее.
«Кончил дело — гуляй смело, а не кончил — помоги тому, кто и не начинал», — говаривал он. Аж усы торчком стояли, как у Дон Кихота.
А работал этот помощник по дому, где придётся, попросту говоря, на разных шабашках, потому как любил справедливость, и везде правду-матку в глаза рубил, – потому нигде надолго не задерживался. Начальству он заявлял: «Шила в мешке не утаишь, а дурака на должности тем паче!». Ну кто такое стерпит?
Пашка тут не выдержал, приподнялся и сказал, что он по другому делу. Но чья-то мощная рука его опустила на место.
– А какие дядя Жора придумывал праздники! Да-да, праздники. Детей у них не было. Всем соседям пироги с тортиками, детям – конфеты, причем по любому поводу. На Новый год дед Мороз просто дежурил у подъезда. И его любимый Леонтьев орал со всех динамиков, как резаный.
Своей жене на день рождения устраивал салюты и корзины цветов. Везде умел договориться.
А потом беда стряслась. Уехала Марго к своим в Омск. Ну, он, видно, затосковал... запил. Подругу какую-то привёл. И давай своего Леонтьева орать: «Это ярмарки краски!».
Потом поехал в аэропорт, жену встречать. Встретил …
Дома прибрался, все обрызгал дезодорантом, заказал ролы в Тануки, зажег свечи, открыл бутылку портвейна…, пока она купалась и одевала свое любимое черное макси-платье с сетчатым лоскутным корсетом без бретелек.
И вот она выходит, тут уже соседи стоят у стола. Дядя Жора разливает в бокалы вино., она садится так степенно, поднимает свой фужер, с улыбкой смотрит на мужа, а дальше голосом, где высокий тембр и отчетливо выраженное придыхание, говорит:
–Я нашла чужие, черные, длинные волосы, на нашей кровати.
Возникает мертвая тишина.
– Ну, соври, – завершает тост Маргарита.
…Ну, всё. Выгнала его. Квартира-то общая, после общаги им дали.
Так чего он учудил?
Поставил раскладушку на улице, под своим окном, – они на первом этаже жили. И ночевал. Один раз вообще умора. Лежит такой дядя Жора под своим окном, а у него из магнитофона:
«Наверно мы сошли с ума: я твой враг, ты мой враг. Сад потемнел средь бела дня, что ж ты так, что ж ты так.»
И потом припев такой: «Затменье солнца темнит небосвод, затменье сердца прошло и пройдет. Затменье сердца какое-то нашло, ты не волнуйся все будет хорошо».
И правда, сердце Маргариты растаяло.
Впустила. С цветами и раскладушкой под мышкой. Так он в ту же неделю еще раз попался. Жила тут одинокая одна женщина. Маргарита ей занести должна была что-то. Слышит знакомую музыку.
«Леонтьева любите?» – говорит.
Та отвечает: «Ага».
Марго смотрит, а на пороге ботинки мужа.
Вошла в спальню, – дядя Жора еле успел штаны натянуть.
«Ты ж на работе должен быть».
«Да я кровать чиню, – говорит. – Тут жарко, я рубашку снял просто. Ремонтирую».
Ну она ему и вмонтировала. Две недели с фингалом ходил.
3.
Потом и Маргарита загуляла. Да так, что Жорке и не снилось. Любовники у нее были солидные, с положением, с деньгами. Он ходил сначала, как в воду опущенный. Крутил своего Леонтьева, и тосковал. Особенно вот эту песню любил: «Я зажгу все свечи». День и ночь крутил.
«Мне опять приснилось - всё у нас сложилось,
Через сонный город ты ко мне идешь».
Вот так и произошло.
Он, оказывается, выяснил, где и с кем она прохлаждается. Нагрянул туда, в квартиру любовника под видом курьера. Ага! Подошел к ее постели и все ей сказал… нет, не ругался, – все было красиво.
Сказал он ей так:
–Я насчитал 7 стран, где есть королевы. Загибай пальцы! Дания. Нидерланды. Норвегия. Швеция. Испания. Великобритания. Бельгия. И у них тоже есть любовники. Но ни одного развода. Королевы не разводятся. И все живут дома. Я тебя прощаю, моя Королева, – пойдем домой.
И привел.
4.
А потом... потом горе…, – случилось так, как оно всегда, сволочь, случается — ни с того ни с сего. У Марго рак. Третья степень. Как он бился за неё, где доставал лекарства, по всем больницам возил, последние деньги отдавал... На руках его она и померла.
И вот после поминок уже, какой-то остолоп ляпнул, что Зойка, мол, слишком ярко жила, вот и рак. Ну, Жора и не удержался... отметелил хама. Посадили его за это. Судья ему строгий приговор читает, а он ему и говорит: «За дело судишь — не пеняй, а не за дело – сам слюнтяй».
Но тут раздался ропот, и на кухне Александры Александровны появилась другая версия. Посадили дядю Жору за кражу лекарств в особо крупном размере. Участники дискуссии заспорили, у каждого была своя правда, но все утихли, когда кто-то сказал про УДО для дяди Жоры, от которого он отказался, и специально нарушил лагерный режим, чтобы там остаться до конца срока. Он не захотел возвращаться.
Вот соседи и начищают свою «реликвию», ВАЗ-21-02 дяди Жоры – «Губную помаду», как он называл машину.
Оказалось, когда-то дядя Жора выиграл машину в лотерею. «Везучий», – говорили про него. И вместе, на своей «Двушке», как ее называли автомобилисты, они с женой одолели Каракумы. На границе с Грузией Маргарита вспомнила, что у нее билет в Большой театр.
Резкий разворот машины и за 30 часов, без сна и привалов, он довез ее до театра. До начала спектакля оставалось 30 минут. И где-то поставил машину не туда, и заснул мертвым сном, уронив седую голову на руль своего испытанного ВАЗ-21-02. Его даже не стали эвакуировать.
Оказалось, соседи звали их Мастер и Маргарита. Дядя Жора как узнал об этом, – достал билеты на Таганку. И они сидели в первом ряду на спектакле «Мастер и Маргарита». Леонид Филатов играл Мастера, а его жена Нина Шацкая – Маргариту. И когда дядя Жора вручал цветы Филатову, – все поразились, как они были похожи, дядя Жора и артист Филатов.
Вечер ушел далеко за полночь, когда у Пашки спросили, что за фильм он будет снимать, и предложили взять машину на съемки бесплатно, ведь она заслужила сняться в кино.
Пашка шел по ночным темным улицам и впервые за последние года плакал по совсем незнакомому ему человеку и его автомобилю ВАЗ-21-02, ведь он обманул этих чистых добросердечных людей, он собирался снимать не художественный фильм, а просто ролик, где одна известная модель будет кривляться на кузове, рекламируя нижнее белье. Ему было стыдно, что на такой пустяк его упрашивают взять такую машину, за которой стоит трогательная история любви этих простых людей, машину, которая заслуживает чего-то большего.
И Пашка ускорял шаг, и снова думал, теперь о том, что все соседи как жили, так и живут, а вот этим двум красивым людям судьба подарила красивую жизнь, немного блеснула крылом, и так жестоко отобрала, у одного – жизнь, у другого – свободу. «Как несправедливо», – думал Пашка. – отчего он из тюрьмы не хочет выходить? Вон весь дом его ждет».
Мимо проехало такси. Из машины раздавались знакомые слова:
«Этой яpмаpки кpаски, разноцветные пляски, деpевянные качели, расписные каpусели…»
И тогда Пашка подумал иначе: «Все справедливо. Человек специально попал в тюрьму: любил свою жену, – теперь ему нет тут жизни, – он не может себе представить ни на одну минуту этот дом без нее, – если бы не тюрьма, он, наверное, сошел бы с ума от горя и тоски по ней».