В первый день по расписанию Алёне предстояло провести четыре урока у своих первоклашек.
С самого утра она места себе от беспокойства не находила, волновалась, думала, как все пройдет?
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
И неудивительно, ведь это были ее первые настоящие уроки. В колледже, правда, Алена дважды проходила практику, но в тех школах, где она успела попробовать себя в роли учителя, ее никогда не оставляли с ребятами наедине, всегда рядом был опытный наставник, который поможет, подскажет, направит.
А сегодня все было совсем по-другому, теперь она могла рассчитывать только на себя, на свои силы, знания и способности.
Однако волновалась Алена зря. Ребята вели себя замечательно, смотрели на нее широко открытыми глазами, как на какую-то диковину, старательно выполняли все задания, изо всех сил пытались понравиться своей новой новой классной маме, угодить - в общем, день прошел быстро и легко, без особых происшествий.
Да, наверное, маленькие ученики просто ещё не привыкли к ней, робели, стеснялись, поэтому и вели себя тише воды, ниже травы. Вот пройдет немного времени, они узнают друг друга получше, пообвыкнутся, тогда и раскроются, покажут, на что каждый из них способен. А пока в их классе царили тишина и безукоризненная дисциплина, чему молодая учительница, если честно, была несказанно рада.
Едва прозвенел звонок с последнего урока, как в дверь постучались, а затем в класс вошёл тот самый разноглазый парень, которого Алена заметила ещё вчера, на линейке.
– Извините, можно?
– Да, урок окончен, вы ко мне?
– Нет я за братишкой, - парень подошёл к первой парте и начал помогать Василию складывать книги и тетради в потрёпанный рюкзачок.
– Домой пойдем? - малыш с надеждой взглянул на старшего брата.
– Нет, у меня ещё два урока. Ты посиди пока внизу, только веди себя хорошо, не бегай, ничего не трогай, а то снова попадет.
– Я голодный, - захныкал Вася, - Кушать очень хочется.
– Придется потерпеть, - вздохнул Алексей, помогая брату надеть рюкзак, - Знаешь же, что одному дома нельзя. Да и идти далеко, там собаки.
– Ну, Леша, я большой уже, дорогу знаю.
– Нет я сказал! - строго ответил Алексей, а потом вдруг достал из кармана своего рюкзака два печенья и кусок хлеба, явно заботливо прихваченные из школьной столовой, - На вот, перекуси пока, а дома уж я тебя накормлю. А пить захочешь - у тети Ани внизу попроси, она тебе воды нальет.
– Да знаю я, - Василий уныло побрел к выходу из кабинета, на пороге вдруг спохватился, обернулся, - До свидания, Алена Дмитриевна!
– До свидания, Вася, до завтра. И тебе, Алексей, до свидания!
Парень молча кивнул, провожая задумчивым взглядом младшего брата. Потом обернулся, хотел было что-то сказать, но тут прозвенел звонок, и он спешно покинул кабинет, поспешил на урок.
– Неблагополучные... - пробормотала Алена, глядя ему вслед, - Надо бы справки навести о семье, получше все разузнать.
Алексей не показался ей отъявленным хулиганом, вредителем, каким вчера описывала его Нина Ивановна. Нормальный парень, спокойный, вежливый, видно, что братишку любит, заботится о нем. Да и внешне он Алёне очень даже понравился - высокий, широкоплечий, темноволосый, с правильными чертами лица. Особый шарм Алексею придавали глаза разного цвета - один темный, другой зелёный.
– Как у кота нашего, Байрона, - улыбнулась Алена.
После работы она отправилась прямиком домой - пора было кормить бабу Тому. Старушка не была немощной, беспомощной, вполне могла поесть самостоятельно, но вот разогреть - с этим были проблемы. Зрение у бабы Томы было очень плохим, один глаз не видел вовсе, второй - только на двадцать процентов. Считай, почти слепая. Поэтому доверять ей разжигать плиту Алена боялась, очень просила бабушку подождать ее возвращения, не хозяйничать самостоятельно .
Разогрев вчерашние щи и усадив чистенькую опрятную старушку за стол, Алена спросила:
– Бабуль, ты же местная, всю жизнь здесь прожила, да?
– А то как же, - охотно отвечала баба Тома, - И мать с отцом мои отсюда родом были, и бабка с дедом. Да и мы с бабой Люсей никуда отседова не уезжали, где родился, там и сгодился.
– Так ты, стало быть, всех тут знаешь?
– Всех - не всех, а так да, многих знаю. Село раньше большое было, народу много, а теперича разъехались все, кто куды, мало осталось жителей-то, Алёнушка, почти одни старики, как вот мы с Люсей.
– Скажи, а Сыромятниковых семью ты знаешь?
– Это Сережи-то? Как не знать! Они тоже местные, корни их здесь. Одни из тех, кто не побежал в город, на родине своей остался. А тебе что за дело до них?
– Да у меня в классе мальчик учится, Вася Сыромятников, Василий Сергеевич.Хочу побольше узнать про семью, я же всё-таки теперь классный руководитель, обязана знать, как живут мои ученики. Просто в школе говорят про них, что, мол, Неблагополучные они, мать у м е р л а, отец запил...
– Запил, - тяжело вздохнув, кивнула баба Тома, - Да только знаешь, дочка, я его в том винить и судить права не имею. Они же с Машей, женой его, с детского садика вместе были, их ещё малых совсем все женихом и невестой звали, как голубки, неразлучны всегда ходили, любили друг друга, Алёнушка, да так сильно, такая любовь у них была, чистая, добрая, аж свет от них исходил, ей Богу. Такие чувства редко бывают, словно две половинки встретились, соединились после долгой разлуки. Надышаться они друг на дружку не могли, дочка, ни денечка один без другого прожить.
После школы поженились, хорошо жили, Маша на фельдшера выучилась, работала у нас здесь, в Нагорном. Добрая она была, Маша-то, хорошая, и специалист отличный, понимала побольше иного доктора, вот так вот. А Сергей на пилораме трудился, тоже бригадиром был, неплохие деньги зарабатывал.
Дом они построили, большой, просторный, хозяйство всегда крепкое держали, кур, уток, гусей, поросят, корову.
Все успевали, и на работе, и по хозяйству, несмотря, что детишек четверо.
А мальчишки какие у них уродились! Как на подбор, крепкие, статные - в отца. А красотой в мать пошли, я, бывало, когда ещё глаза видели , сижу на лавочке возле двора, они идут, так глаз не оторвать - ну словно картинки! А потом не стало в одночасье Маши, так в муже ее словно сломалось что. Невыносимо ему было без нее жить, дышать, ходить, есть, спать...
– Как же так? Что с ней случилось?
– Вечером пошла корову доить, она с норовом была у них, никого к себе, кроме Маши, не подпускала, никому не давалась. А тут не знаю уж, что там случилось, да только лягнула хозяйку Зорька, да с такой силой, что отлетела Маша в угол сарая. А там, как назло, железяка какая-то у них стояла, вот она головой и приложилась, горемычная, прямо виском. "Скорая" когда приехала, сказали, мгновенная смерть. Вот как бывает, дочка, все мы под Богом ходим.
А Василий после по хо рон сам не свой сделался, не представлял, как ему без любимой своей теперь жить. Он бы, вот те крест, за ней бы ушел, да дети держали. Васятка-то у них совсем малой был, четыре года, куда его? Да и старшие тоже как без отца?
Вот и держался. Но с горя запил. Сначала вроде все с пониманием относились, горе у человека, вот и пьет. Да время шло, а Сергей все глубже в стакан заглядывал, как спохватились - поздно было уже.Не вытащить. Наши-то мужики, деревенские, его и кодировать возили, и по бабкам разным - жаль мужика, мастер хороший, дети, опять же. Начальник его даже в город возил, в какой -то больнице он лежал. Да только все без толку. Четвертый год пошел, как пьет, теперь уже совсем не просыхает, пропадает мужик, ох, беда!
– А дети? Как же?
– А что дети? Так и живут. Алеша у них теперь и за мать, и за отца. Хозяйство все пропил Сергей, даже кур, ничего не осталось. Вот и выживают на пенсию по матери, да там не деньги - слезы одни. Ладно хоть уговорили почтальоншу выдавать пенсию Алёше, в то папаша-то быстро деньгам применение найдет, ничего ребята не увидят. А так мальчишка старается, сам и продукты покупает, и одежонку какую-никакую. Сам готовит, на хозяйстве, за младшими - все сам. И за отцом своим непутёвым присматривает, куда ж без этого. Сколько раз говорили, что видели, как тащит его Алеша на своем горбу до дому, чтоб под заборами не валялся и не позорил их. Ой, Алёнушка, горе горькое, жаль мальчишек, Маша смотрит поди, с того света, и сердце материнское к р о в ь ю обливается.
Старушка ещё говорила что-то, но Алена ее уже не слушала. В ней поднялась волна негодования: как же так? Ведь, вроде, деревня, все друг друга знают, все все видят! Так неужели сложно помочь детям? Приглядеть за ними, в конце концов, Алексей же сам ещё совсем юный, ну сколько ему? Семнадцать? А взвалил на себя столько, сколько не каждый взрослый бы выдержал.
Сама Алёна была ненамного старше Алексея, ей едва исполнилось двадцать, и от одной мысли о том, что она могла оказаться в подобной ситуации, что от нее бы зависели трое ее младших братьев, девушку бросало в дрожь. Нет, нужно срочно что-то делать, нужно что-то решать! А они, вместо помощи, поддержки, кривятся, неблагополучными их называют. А самом-то они, в таком случае, какие? Благополучные? Ни сердца, ни сострадания, каждый сам за себя!
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом