Мария сидела в нотариальной конторе, сжимая в руках документы. Через стеклянную перегородку она видела, как в приёмной собрались её родственники: дядя Владимир с тётей Галиной, двоюродный брат Игорь и даже дальняя родственница Светлана, с которой они виделись только на похоронах. Все ждали оглашения завещания отца.
Нотариус, пожилая женщина в строгом костюме, внимательно изучала бумаги. Наконец она подняла голову и пригласила всех в кабинет.
— Прошу всех присутствующих пройти и занять места, — сказала она официальным тоном.
Родственники гурьбой вошли в кабинет, их лица выражали плохо скрываемое волнение. Мария заметила, как дядя Владимир украдкой оглядывал обстановку, словно оценивая стоимость мебели.
— Итак, — начала нотариус, — согласно завещанию Петра Николаевича Волкова, составленному и удостоверенному в установленном порядке, единственной наследницей всего имущества назначается его дочь Мария Петровна Волкова.
В кабинете повисла тишина. Лица родственников вытянулись, а дядя Владимир даже привстал с места.
— Простите, но как же остальные родственники? — не выдержал он.
— В завещании указана только дочь, — спокойно ответила нотариус. — Других наследников покойный не упомянул.
— Но это неправильно! — возмутилась тётя Галина. — Мы же тоже семья!
Мария молча слушала эти возгласы. Она помнила, как эти же люди вели себя, когда отец болел. Как делали вид, что ничего не происходит, когда он просил о помощи.
— Согласно завещанию, — продолжила нотариус, — наследнице переходит квартира, дача, автомобиль, а также страховая выплата в размере трёх миллионов рублей по полису страхования жизни.
При упоминании страховки в кабинете снова стало тихо, но теперь тишина была напряжённой.
— Три миллиона? — переспросил Игорь. — Откуда такая сумма?
— Пётр Николаевич много лет платил страховые взносы, — пояснила нотариус. — Полис оформлен корректно, выгодоприобретатель указан.
После оформления документов родственники вышли из конторы. Мария собиралась уйти, но дядя Владимир окликнул её.
— Машенька, нам нужно поговорить.
— О чём? — холодно спросила она.
— Ну как же... о наследстве. Это же неправильно, что всё достаётся только тебе.
— Неправильно? А что было правильным, когда папа лежал в больнице?
Дядя Владимир смутился, но тётя Галина тут же встряла:
— Мы же не знали, что он так тяжело болен!
— Не знали? — Мария рассмеялась, но смех получился горьким. — Я вам звонила каждую неделю, рассказывала о состоянии папы.
— Ну да, но мы думали...
— Думали, что он выздоровеет и не будет нуждаться в помощи?
Игорь попытался вмешаться:
— Маша, ну зачем ворошить прошлое? Давайте лучше по-семейному решим вопрос с наследством.
— По-семейному? — Мария посмотрела на двоюродного брата. — А где была эта семейность, когда папе нужна была операция?
— Какая операция? — нахмурился Владимир.
— Операция на сердце. Я собирала деньги, обзванивала всех родственников. Помнишь, что ты мне ответил?
Дядя отвёл глаза.
— Не помню...
— А я помню. Ты сказал, что у тебя самого проблемы с деньгами. И что государственная медицина должна справляться бесплатно.
— Ну... может, я неудачно выразился...
— А ты, Игорь, сказал, что у тебя ремонт в квартире, и каждая копейка на счету.
— Маша, но ведь...
— Но ведь что? А тётя Галина вообще трубку сбросила, когда услышала, зачем я звоню.
Тётя Галина возмутилась:
— Это неправда! Я не сбрасывала!
— Сбрасывала. И потом две недели не отвечала на звонки.
Мария достала телефон, показала список вызовов.
— Вот, двенадцать пропущенных вызовов. Все помечены как недоступен.
— Может, у меня телефон сломался...
— Сломался? А в соцсетях ты каждый день фотографии выкладывала.
Светлана, которая до этого молчала, решила вступить в разговор:
— Машенька, ну не все же могут помочь деньгами. У каждого свои обстоятельства.
— Свои обстоятельства? — Мария повернулась к ней. — А вы вообще кто такая, чтобы рассуждать о семейных делах?
— Как кто? Я же родственница...
— Родственница? Когда мы с вами последний раз общались?
Светлана замялась.
— Ну... на свадьбе у Игоря...
— Которая была восемь лет назад. И с тех пор ни одного звонка, ни одной весточки.
— Но всё равно, мы же семья...
— Семья! — Мария не выдержала. — Где была эта семья, когда папе стало совсем плохо? Когда он не мог сам готовить, убираться, ходить в магазин?
— Мы же не знали...
— Не знали? Я всем писала в семейный чат. Просила помочь хотя бы с уборкой, с покупками.
Мария открыла переписку в мессенджере.
— Вот моё сообщение: «Папе нужна помощь, он не может сам ухаживать за собой». Знаете, сколько ответов я получила?
— Сколько? — неуверенно спросил Игорь.
— Ноль. Ни одного ответа. Зато все сообщения прочитаны.
— Ну, может, люди были заняты...
— Заняты? А вот сообщение Игоря в тот же день: «Кто хочет сходить на футбол?» На него ответили сразу пять человек.
Игорь покраснел.
— Это же другое дело...
— Конечно, другое. Футбол — это весело, а помощь больному родственнику — обременительно.
Владимир попытался взять инициативу в свои руки:
— Машенька, ну хватит упрёков. Давайте лучше поговорим о главном. Три миллиона — большие деньги. Неправильно, чтобы они достались только тебе.
— Страховку после папы я получу одна. Вы его предали, а теперь деньги нужны? — сказала Мария, глядя дяде прямо в глаза.
— Какое предательство? — возмутилась Галина.
— А как ещё назвать то, что вы делали?
Мария достала из сумки блокнот.
— Я записывала. Хотите послушать?
— Что записывала?
— Наши разговоры. Когда я просила помощи.
Она открыла блокнот, начала читать:
— Владимир Петрович, девятое марта: «У меня сейчас кредит за машину, не до чужих проблем». Галина Сергеевна, пятнадцатое марта: «А что я могу сделать? Я же не врач». Игорь Владимирович...
— Хватит! — перебил Игорь. — Зачем ты это записывала?
— Чтобы помнить, кто есть кто в нашей семье.
— Это же подло — записывать разговоры!
— Подло? А бросить умирающего дядю — это как называется?
Светлана попыталась сгладить конфликт:
— Машенька, но ведь сейчас всё по-другому. Мы готовы помочь...
— Помочь? — Мария рассмеялась. — Чем помочь? Папы уже нет.
— Ну... моральной поддержкой...
— Моральной поддержкой? А где была эта поддержка на похоронах?
— Мы же приходили...
— Приходили? Владимир, ты приехал за полчаса до начала церемонии и уехал сразу после неё. Даже на поминки не остался.
— У меня были дела...
— Дела? В день похорон дяди у тебя были дела?
— Ну... неотложные...
— Знаю я твои неотложные дела. Ты ездил машину покупать. Я видела твои фотографии в соцсетях.
Владимир опустил глаза.
— А Игорь вообще прислал венок и всё. Сам даже не появился.
— У меня командировка была...
— Командировка? Или просто не хотел тратить время?
Игорь промолчал.
— А тётя Галина пришла, но всю церемонию говорила по телефону с подругой. Обсуждала какой-то сериал.
— Это неправда! — возмутилась Галина.
— Правда. Я стояла рядом, слышала каждое слово.
Мария закрыла блокнот, посмотрела на собравшихся.
— И теперь вы хотите, чтобы я поделилась с вами наследством?
— Ну, мы же родственники... — неуверенно сказал Владимир.
— Родственники? Тогда где вы были, когда папе было плохо?
— Мы же не экстрасенсы, не знали, что всё так серьёзно...
— Не знали? А вот выписка из истории болезни.
Мария достала медицинские документы.
— Здесь чёрным по белому написано: тяжёлое состояние, прогноз неблагоприятный. Это я вам всем пересылала по электронной почте.
— Мы же не врачи, не понимаем медицинских терминов...
— Не понимаете? А слова «требуется постоянный уход» понятны?
— Ну... может быть...
— Может быть? Или точно понимали, но помогать не хотели?
Владимир попытался перевести разговор в другое русло:
— Машенька, ладно, допустим, мы были неправы. Но сейчас-то можно всё исправить.
— Исправить? Как?
— Ну... разделить наследство по справедливости.
— По справедливости? А справедливо ли было оставить меня одну ухаживать за больным отцом?
— Но ты же его дочь...
— А вы что, чужие люди? Он вас вырастил, помогал всем, когда нужно было.
Мария повернулась к дяде.
— Владимир, когда ты покупал квартиру, кто дал тебе денег в долг?
— Ну... Петя помог...
— Петя? Это мой папа. И сколько ты ему вернул?
— Я же собирался...
— Собирался? Прошло десять лет. Папа ни разу не напомнил о долге.
— Он же не просил...
— Не просил, потому что не хотел ставить тебя в неудобное положение.
Мария повернулась к Игорю.
— А ты когда институт заканчивал, кто платил за твоё обучение?
— Дядя Петя...
— Правильно. Двести тысяч рублей. Тоже собирался возвращать?
— Ну... когда начну хорошо зарабатывать...
— Начнёшь? Ты уже пять лет хорошо зарабатываешь. Машину новую купил, квартиру отремонтировал.
Игорь молчал.
— И тётя Галина тоже не забыла, как папа помогал её сыну устроиться на работу?
— Помню, конечно...
— Помнишь. А благодарность где?
— Мы же благодарили...
— Словами. А когда папе понадобилась помощь, все куда-то исчезли.
Светлана снова попыталась вмешаться:
— Машенька, но ведь нельзя так жить, всё помнить и считать...
— Нельзя? А забывать добро и бросать людей в беде — можно?
— Ну... это же другое...
— Ничем не другое. Просто когда нужно было брать, все помнили о родстве. А когда пришло время отдавать — забыли.
Владимир сделал последнюю попытку:
— Машенька, ну будь человеком. Поделись хотя бы страховкой.
— Поделись? — Мария посмотрела на дядю с удивлением. — А ты поделился с папой своим временем, когда он умирал?
— Ну... я же работаю...
— Работаешь? А я что, не работаю? Я взяла отпуск за свой счёт, чтобы ухаживать за папой.
— Это же твоя обязанность...
— Обязанность? А какая обязанность у дяди помочь племяннице?
Владимир замолчал.
— Знаете что, — сказала Мария, — папа был мудрым человеком. Он всё видел, всё понимал. И завещание составил правильно.
— Но три миллиона...
— Три миллиона — это не подарок с неба. Это результат того, что папа всю жизнь думал о будущем, экономил, планировал.
Мария повернулась, чтобы уйти, но в последний момент обернулась.
— И знаете, что мне сказал папа перед смертью?
— Что? — тихо спросила Галина.
— Сказал: «Машенька, ты одна была со мной рядом. Значит, ты одна и достойна всего, что я оставлю».
— Он это говорил про нас? — спросил Игорь.
— Про вас. И ещё добавил: «Они вспомнят о родстве, только когда узнают о деньгах».
Мария пошла к выходу.
— И оказался прав. Слово в слово.
Родственники остались стоять на крыльце нотариальной конторы, переглядываясь и понимая, что шанса больше не будет. Они получили по заслугам — ровно столько, сколько дали умирающему человеку в самые трудные для него дни.
Самые популярные рассказы среди читателей: