Олег стоял у окна, смотрел на серый двор и пытался понять, как его жизнь могла так кардинально измениться за один день. В руках он держал официальное уведомление, которое Анна передала через курьера час назад. Буквы расплывались перед глазами, но смысл был предельно ясен.
Телефон зазвонил, и на экране высветилось знакомое имя. Олег долго смотрел на звонящий аппарат, не решаясь ответить. Наконец нажал зелёную кнопку.
— Аня? — голос прозвучал хрипло.
— Олег, мы должны поговорить. Приезжай.
— Куда приезжать? Ты же меня выписала.
В трубке повисла пауза.
— В кафе на Пушкинской. Знаешь, где мы раньше встречались.
— Хорошо. Буду через час.
Олег отключил телефон и ещё раз перечитал документ. Анна Михайловна Воронова. Даже имя звучало как-то отстранённо, будто принадлежало совершенно незнакомому человеку. А ведь ещё утром она была Анной Михайловной Петровой, его женой.
В кафе было немноголюдно. Анна сидела за столиком у окна, перед ней стояла чашка нетронутого кофе. Она выглядела спокойной, даже равнодушной, но Олег заметил, как нервно теребила салфетку.
— Садись, — сказала она, не поднимая глаз.
Олег опустился на стул напротив, положил на стол уведомление.
— Объясни мне, что происходит.
Анна наконец посмотрела на него. В её глазах не было ни злости, ни обиды — только усталость.
— Я паспорт новый получила и фамилию сменила обратно. И из квартиры вас выписала, — сказала она ровным голосом.
— Нас? Кого нас?
— Тебя и твою мать.
Олег почувствовал, как что-то оборвалось внутри.
— Аня, но почему? Мы же договорились, что будем цивилизованно решать все вопросы.
— Договорились? — она горько усмехнулась. — Когда это мы договаривались?
— Ну... когда подавали на развод. Ты сказала, что спешить некуда.
— Да, я сказала. Потому что думала, что ты одумаешься. Что поймёшь наконец, в чём проблема.
Анна отпила глоток кофе, поморщилась — он давно остыл.
— Но ты так и не понял. Продолжал жить, как будто ничего не изменилось.
— Что ты имеешь в виду?
— Имею в виду, что твоя мать по-прежнему считает мою квартиру своей. По-прежнему командует, переставляет мебель, выбрасывает мои вещи.
Олег нахмурился.
— Мама просто хотела помочь с уборкой...
— Помочь? — Анна рассмеялась, но смех получился злым. — Олег, она выбросила мои комнатные цветы. Сказала, что они пылесборники.
— Ну, может, они действительно были в плохом состоянии...
— Они были в отличном состоянии! Я их пять лет выращивала!
Анна сжала кулаки, явно пытаясь сдержаться.
— А ещё она переставила мебель в гостиной. Без спроса. Сказала, что так лучше для здоровья.
— Мама разбирается в таких вещах...
— Олег, ты себя слышишь? Это моя квартира! Я в ней жила до нашего брака, я за неё платила!
— Наша квартира, — поправил Олег. — Мы же расписались.
— Была наша. Пока ты не привёл туда маму на постоянное жительство.
— Она больная, ей нужен уход...
— Больная? — Анна достала телефон, показала фотографию. — Вот твоя больная мама вчера в спортзале. Час занималась на тренажёрах.
Олег посмотрел на снимок и растерялся.
— Откуда у тебя это фото?
— Соседка прислала. Удивилась, что Мария Петровна так хорошо выглядит для лежачей больной.
— Ну... врачи сказали, что движение полезно...
— Олег, хватит! — Анна повысила голос, потом оглянулась и продолжила тише. — Твоя мать абсолютно здорова. Она просто не хочет жить одна в своей квартире.
— И что в этом плохого?
— То, что она выживает меня из моего собственного дома!
Анна встала, подошла к окну, постояла молча.
— Знаешь, что она вчера сделала?
— Что?
— Поменяла замки. Сказала, что старые плохо закрываются.
Олег удивился.
— Зачем ей менять замки?
— А затем, чтобы ключи были только у неё. Мне она ключ дать забыла.
— Забыла? Или не хотела давать?
— Второе. Когда я спросила, она сказала, что пора мне привыкать жить отдельно. Что развод уже оформлен.
Анна вернулась к столу, села.
— Представляешь? Она выгоняет меня из моей собственной квартиры.
— Наверное, недоразумение...
— Олег, ты что, совсем слепой? Или притворяешься?
— О чём ты?
— О том, что твоя мать с самого начала планировала завладеть моей квартирой.
Анна достала из сумки папку с документами.
— Помнишь, она предлагала оформить на неё доверенность? На случай, если нам что-то случится.
— Ну да, для безопасности...
— Для безопасности? Или чтобы потом выкинуть меня на улицу?
— Аня, ты слишком подозрительна...
— Подозрительна? А ты слишком доверчив. Или просто не хочешь видеть правду.
Анна открыла папку, достала листок.
— Вот справка из управляющей компании. Твоя мать подавала заявление на смену собственника. Хотела переписать квартиру на себя.
Олег взял бумагу, прочитал. Лицо его побледнело.
— Когда это было?
— Месяц назад. Пока ты был в командировке.
— Но почему мне никто не сказал?
— А ты бы поверил? Или нашёл бы оправдание и этому?
Олег молчал. Анна была права — он бы не поверил.
— Знаешь, что мне сказали в управляющей компании? — продолжила Анна.
— Что?
— Что таких случаев много. Особенно когда молодые разводятся. Родители пытаются оттяпать кусок побольше.
— Мама не такая...
— Олег, очнись! Твоя мама именно такая. Она с первого дня нашего знакомства мечтала о моей квартире.
Анна вспомнила первые месяцы их отношений.
— Помнишь, что она говорила, когда впервые пришла ко мне в гости?
— Не помню...
— А я помню. Она сказала: «Какая хорошая квартира. Жаль только, что маленькая для большой семьи».
— Ну и что? Обычное замечание.
— Обычное? А когда мы поженились, она сказала: «Теперь у нас будет где жить всем вместе».
Анна встала, снова подошла к окну.
— Я тогда не поняла, что она имеет в виду. А теперь понимаю — она планировала переехать к нам с самого начала.
— Может быть, она просто хотела быть ближе к семье...
— Ближе к квартире, ты хотел сказать.
Анна повернулась к мужу.
— Олег, ответь честно: где жила твоя мать до нашей свадьбы?
— В своей квартире...
— А какая у неё квартира?
— Однокомнатная...
— А у меня?
— Трёхкомнатная, — неохотно признал Олег.
— Вот именно. И в центре города. А её однушка где?
— На окраине...
— На окраине, в старом доме, без ремонта. И ты думаешь, она просто из любви к сыну захотела с нами жить?
Олег молчал. Картина действительно выглядела неприглядно.
— А знаешь, что она говорила соседкам? — продолжила Анна.
— Что?
— Что я временная. Что ты скоро опомнишься и найдёшь себе нормальную жену.
— Не может быть...
— Может. Мария Ивановна из седьмой квартиры мне рассказала. Твоя мама прямо при ней говорила по телефону с какой-то подругой.
Анна села обратно за стол.
— И знаешь, какую жену она считает нормальной?
— Какую?
— Которая будет прислуживать ей до конца жизни. Готовить, убирать, стирать. И молчать, когда её унижают.
— Аня, мама тебя не унижала...
— Не унижала? А как называется то, что она делала?
Анна достала блокнот, открыла на закладке.
— Я записывала. Хочешь послушать?
— Что записывала?
— Высказывания твоей мамочки в мой адрес.
Анна начала читать:
— «Анна, ты неправильно варишь суп. Надо сначала мясо, потом овощи». «Анна, эти шторы не подходят к обоям». «Анна, зачем ты покупаешь такой дорогой хлеб?»
— Ну, это же советы...
— Это указания. А вот это что: «Анна, в моё время жёны не спорили со свекровями»?
Олег поёжился.
— Может, она просто хотела поделиться опытом...
— Опытом? А это что: «Жаль, что Олег женился так рано. Надо было сначала карьеру сделать»?
— Она не это имела в виду...
— А что? Что я мешаю твоей карьере?
Анна закрыла блокнот, посмотрела на мужа.
— Олег, ты же умный человек. Неужели не видишь, что происходит?
— Вижу, что вы не ладите. Но это можно решить...
— Нельзя. Потому что проблема не в нашем конфликте.
— А в чём?
— В том, что ты не хочешь выбирать между мной и мамой.
Олег опустил голову.
— Это несправедливо. Нельзя заставлять выбирать между семьёй.
— Какой семьёй? Мы с тобой семья или ты с мамой?
— Мы все семья...
— Нет, Олег. Семья — это когда муж защищает жену. А не когда он оправдывает поведение матери.
Анна встала, взяла сумку.
— Я устала бороться за своё место в собственном доме. Устала объяснять, почему нельзя выбрасывать мои вещи.
— Аня, подожди...
— Нет, не подожди. Я приняла решение.
— Но ведь можно всё обсудить, найти компромисс...
— Какой компромисс? Чтобы твоя мать жила в моей квартире, а я снимала углы?
Анна остановилась у стола, посмотрела на Олега.
— Ты знаешь, что она мне сказала, когда я потребовала ключи?
— Что?
— Что это больше не моя квартира. Что после развода я здесь чужая.
— Она не имела права...
— Но сказала. И ты её не остановил.
— Я не знал...
— Знал. Ты всё знал, но делал вид, что не замечаешь.
Анна повернулась к выходу.
— Аня, постой! А как же мы? Может, ещё не поздно всё исправить?
Она остановилась, не оборачиваясь.
— Поздно, Олег. Ты сделал свой выбор. Когда позволил матери хозяйничать в моей квартире.
— Я не выбирал...
— Выбирал. Каждый раз, когда молчал, когда оправдывал, когда закрывал глаза.
Анна обернулась.
— Знаешь, чего я хочу больше всего?
— Чего?
— Прийти домой и знать, что дома буду только я. Что никто не будет указывать, как мне жить в собственной квартире.
— А если я поговорю с мамой? Объясню...
— Не надо. Уже поздно.
Анна подошла ближе, положила на стол ключи.
— Это от новой квартиры. Снимаю однокомнатную рядом с работой.
— Ты уже съехала?
— Сегодня утром. Пока вас не было.
Олег взял ключи, покрутил в руках.
— А что теперь будет?
— Теперь вы с мамой можете жить, как хотите. В моей бывшей квартире.
— Аня...
— До свидания, Олег.
Она вышла из кафе, не оглядываясь. Олег остался сидеть за столом, глядя на ключи. За окном начинался дождь, и капли стекали по стеклу, как слёзы.
Он понимал, что потерял не только жену, но и уважение к себе. Что выбрал покой вместо справедливости, материнскую любовь вместо любви супружеской.
А дома его ждала мать, которая наконец получила то, к чему стремилась — квартиру в центре города и сына, который никогда ей не перечит.
Только счастья от этой победы не было ни у кого.
Самые популярные рассказы среди читателей: