Наталья сидела на кухне, разбирая счета за коммунальные услуги, когда услышала знакомый звук ключей в замке. Андрей вернулся домой с работы, но по тяжести его шагов она поняла — что-то случилось. За семнадцать лет брака она научилась определять настроение мужа по звукам его движений по квартире.
— Наташ, ты дома? — крикнул он из прихожей, и голос прозвучал как-то неуверенно.
— На кухне, — отозвалась она, откладывая квитанции.
Андрей вошёл, поцеловал жену в щёку и сел напротив. Лицо у него было озабоченное, глаза бегали по сторонам.
— Слушай, мне сегодня мама звонила, — начал он осторожно.
Наталья насторожилась. Звонки свекрови редко приносили хорошие новости.
— И что на этот раз?
— У них там проблемы с деньгами. Накопились долги по кредитам.
— Какие кредиты?
Андрей замялся, потёр затылок.
— Ну, они брали займы на ремонт, потом ещё на машину братишке. А теперь платить нечем.
Наталья отложила ручку, которой делала пометки в блокноте, и внимательно посмотрела на мужа.
— Сколько долгов?
— Около семисот тысяч...
— Семьсот тысяч? — Наталья не смогла скрыть удивления. — За что столько?
— Мама объяснила. Сначала они взяли триста тысяч на ремонт кухни и санузла. Потом Денис попросил помочь с машиной — ещё двести тысяч. А остальное — проценты набежали.
Наталья молча встала, подошла к окну. За стеклом моросил осенний дождь, и прохожие торопливо бежали под зонтами.
— И чего твоя мама от нас хочет?
— Ну... помочь. Хотя бы частично покрыть долги.
— Долги твоих родителей я оплачивать не буду. Пусть твой брат любимый раскошелится, — сказала Наталья, не оборачиваясь от окна.
Андрей вздохнул.
— Наташ, но они же в безвыходном положении...
— А мы что, в лучшем? — повернулась она к мужу. — У нас ипотека на пятнадцать лет, кредит на твою машину, дочка в институте учится. Откуда мне взять семьсот тысяч?
— Не обязательно всю сумму. Хотя бы часть...
— Андрей, ты слышишь, что говоришь? Часть от семисот тысяч — это минимум двести-триста тысяч. Это наша полугодовая зарплата!
Наталья села обратно за стол, взяла калькулятор.
— Давай посчитаем наши расходы. Ипотека — тридцать пять тысяч в месяц. Кредит за твою машину — восемнадцать тысяч. Коммуналка — двенадцать тысяч. Еда, одежда, бензин — ещё тысяч тридцать. Дашке на учёбу и проживание — двадцать тысяч.
Она складывала цифры, и сумма получалась внушительная.
— Итого сто пятнадцать тысяч обязательных расходов. При нашей общей зарплате в сто сорок тысяч остаётся двадцать пять тысяч на всё остальное.
— Ну да, денег немного, но...
— Немного? — Наталья рассмеялась, но смех получился горьким. — Андрей, мы едва сводим концы с концами. Последний раз новые сапоги покупала три года назад.
— Наташ, ну нельзя же бросить родителей в беде...
— А где была эта забота, когда они кредиты брали? Почему тогда никто не подумал, как их отдавать?
Андрей опустил голову.
— Они не думали, что так получится...
— Не думали? Или думали, что мы за них расплатимся?
— Ну что ты такое говоришь...
Наталья встала, начала ходить по кухне.
— А что я говорю не так? Вспомни, когда они ремонт затевали, я же предупреждала: не стоит влезать в долги. А что мне ответили?
— Не помню...
— Помню я. Твоя мама сказала, что молодые должны помогать старшим. А твой отец добавил, что у нас зарплаты хорошие, не обеднеем.
Наталья остановилась, оперлась руками о спинку стула.
— Уже тогда было понятно, что они рассчитывают на нашу помощь.
— Мама говорит, что не ожидала таких больших процентов...
— Не ожидала? А в договоре что было написано? Китайские иероглифы?
— Наташ, ну зачем ты так...
— А как мне ещё? Меня уже достало, что на нас вешают все финансовые проблемы семьи.
Наталья подошла к холодильнику, достала бутылку воды.
— Помнишь, что было, когда твой брат машину покупал?
— Ну да, просил в долг...
— Просил? Он не просил, он требовал. Говорил, что ему машина для работы нужна, что он потом отдаст.
— И что? Отдал же...
— Отдал? Когда?
Андрей замолчал. Наталья была права — Денис так и не вернул занятые деньги.
— То есть он до сих пор нам должен восемьдесят тысяч, но теперь родители просят ещё семьсот тысяч?
— Наташ, Денис сейчас сам в трудном положении...
— А мы что, в лёгком? У нас что, денег куры не клюют?
Наталья налила воды в стакан, сделала несколько глотков.
— Знаешь, что меня больше всего злит? Не то, что они влезли в долги. А то, что они изначально планировали переложить проблемы на нас.
— Откуда ты это взяла?
— А откуда? Помнишь разговор на дне рождения отца?
Андрей нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Твоя мама тогда сказала Светке, что не переживает из-за кредитов. Потому что у неё есть «надёжные сыновья», которые не дадут родителям пропасть.
— Ну и что плохого в том, что дети помогают родителям?
— Ничего плохого в помощи нет. Плохо, когда помощь становится обязанностью.
Наталья села обратно за стол.
— Андрей, ответь честно: если бы у твоих родителей не было детей, они бы взяли такие кредиты?
— Не знаю...
— Я знаю. Не взяли бы. Потому что понимали бы — отдавать нечем.
— Может быть...
— Точно так. А раз есть дети, то можно и рискнуть. В крайнем случае, дети выручат.
Наталья достала из сумки телефон.
— А знаешь, что мне вчера Светка рассказала?
— Что?
— Что твой брат купил себе новую мебель в гостиную. За сто пятьдесят тысяч.
Андрей удивился.
— Откуда у него такие деньги?
— Вот именно. Откуда? Родители говорят, что у них денег нет, а он мебель покупает.
— Может, в кредит взял...
— Или может, у него есть деньги, но он их на родителей тратить не хочет?
Наталья включила чайник, достала из шкафчика чашки.
— Знаешь, что твоя мама сказала, когда я поинтересовалась, почему Денис не поможет с долгами?
— Что?
— Что у него своя семья, свои расходы. Что его жена против финансовой помощи родителям.
— И что тут странного?
— А то странного, что у нас семьи нет? Расходов у нас нет?
Андрей замолчал. Логика жены была безупречной.
— Получается, что Денис имеет право думать о своей семье, а я не имею права думать о нашей?
— Наташ, ну ты же понимаешь, что мама больше на нас надеется...
— Почему?
— Ну... у нас зарплаты больше...
— Больше? Да, больше. Но и расходы у нас больше. У них квартира своя, а у нас ипотека. У них дети выросли, а у нас дочка учится.
Наталья заварила чай, разлила по чашкам.
— А главное — у них совесть спокойная. Денис отказывается помогать родителям, и никто его за это не осуждает. А если я откажусь, то сразу стану жадной и бессердечной.
— Наташ, но ведь родителям реально трудно...
— Трудно? А кто им мешал подумать об этом раньше?
Наталья подвинула мужу чашку с чаем.
— Андрей, я не против помочь родителям. Но в разумных пределах. Мы можем давать им пять-десять тысяч в месяц. Этого хватит на самое необходимое.
— Но долги от этого не уменьшатся...
— Пусть идут в банк, просят реструктуризацию. Или пусть продают что-нибудь.
— Что им продавать?
— Да хотя бы ту дорогую мебель, которую купили на кредитные деньги. Или машину Дениса.
— Машина нужна ему для работы...
— А наши деньги нам для жизни не нужны?
Наталья отпила чаю, посмотрела на мужа.
— Знаешь, что я предлагаю?
— Что?
— Пусть твоя семья сама разбирается со своими проблемами. Родители, Денис, его жена — пусть садятся и решают, кто сколько может дать.
— А мы?
— А мы дадим столько, сколько можем без ущерба для своей семьи. Не больше.
Андрей задумчиво помешивал чай ложечкой.
— Мама будет очень расстроена...
— Пусть расстраивается. Это лучше, чем мы будем расстраиваться, влезая в новые долги.
— А если родители совсем не смогут расплатиться?
— Тогда пусть объявляют себя банкротами. Это их проблема, а не наша.
Наталья встала, подошла к мужу, положила руку на плечо.
— Андрей, я понимаю, что тебе тяжело отказать родителям. Но пойми и ты меня — я не хочу всю жизнь расплачиваться за чужие ошибки.
— Это не чужие ошибки, это семья...
— Семья — это мы с тобой и Дашка. А родители и Денис — это твои родственники.
— Какая разница?
— Большая разница. Семью я готова поддерживать любой ценой. А родственников — только в пределах разумного.
Андрей поднял голову, посмотрел на жену.
— То есть ты окончательно отказываешься помочь?
— Я отказываюсь выплачивать их долги. Но готова помогать им ежемесячно небольшими суммами.
— Сколько ты готова давать?
— Десять тысяч в месяц. Это максимум, что мы можем себе позволить.
— Но этого же мало...
— Мало? Десять тысяч в месяц — это сто двадцать тысяч в год. Приличная помощь.
— А долги?
— Пусть растягивают выплаты. Или пусть Денис подключается к решению проблемы.
Наталья села рядом с мужем.
— Андрей, ты же понимаешь: если мы сейчас отдадим им семьсот тысяч, то через год они снова придут с протянутой рукой.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что они не изменят своего отношения к деньгам. Будут знать, что дети всегда выручат.
— А если мы поставим условие, что это последний раз?
— Андрей, ты же сам их знаешь. Сколько раз они обещали больше не просить денег?
Муж кивнул. Действительно, обещаний было много, но выполнялись они плохо.
— Тогда что делать?
— Сказать родителям правду. Что у нас нет свободных семисот тысяч. Что мы можем помогать только понемногу.
— А если они обидятся?
— Обидятся — значит, деньги им нужны больше, чем общение с нами.
Наталья допила чай, поставила чашку в раковину.
— Андрей, я устала быть банкоматом для твоей семьи. Хочу жить нормальной жизнью, планировать бюджет, откладывать деньги на отпуск.
— Понимаю...
— Если понимаешь, то поддержи меня. Скажи родителям, что мы готовы помочь, но в разумных пределах.
— А если они скажут, что десяти тысяч мало?
— Скажи, что больше у нас нет. И это правда.
Андрей встал, обнял жену.
— Хорошо. Завтра поговорю с мамой.
— И помни: никаких обещаний найти дополнительные деньги. Никаких уговоров взять кредит на их долги.
— Понял.
— И ещё: если они начнут говорить про семейный долг и обязанности детей, напомни им про Дениса. Пусть сначала он свою долю внесёт.
Наталья выключила свет на кухне, и они пошли в гостиную.
— Знаешь, о чём я мечтаю? — спросила она, устраиваясь в кресле.
— О чём?
— О том, чтобы мы могли планировать свою жизнь сами. Без оглядки на финансовые проблемы твоих родителей.
— Ты права. Надо наконец поставить границы.
— Вот именно. И чем раньше мы это сделаем, тем лучше для всех.
За окном продолжал моросить дождь, но в квартире стало тепло и спокойно. Наталья чувствовала, что муж наконец её понял. Завтра их ждал неприятный разговор с родителями, возможно, обиды и упрёки. Но она больше не боялась конфликтов. Право на собственную жизнь нужно уметь отстаивать.
Самые популярные рассказы среди читателей: