Елена сидела за кухонным столом, перебирая выписки из банка. Цифры на бумагах складывались в неприятную картину: покупки в дорогих магазинах, рестораны, салоны красоты. И всё это за её счёт. Она услышала, как в замке повернулся ключ, и знакомые шаги мужа в прихожей.
— Лена, ты дома? — крикнул Михаил, снимая куртку.
— На кухне, — отозвалась она, не поднимая глаз от документов.
Муж вошёл, поцеловал её в макушку и заглянул через плечо.
— Что изучаешь?
— Банковские выписки. Очень познавательное чтение.
В голосе Елены прозвучала такая интонация, что Михаил насторожился.
— Что-то не так?
Елена отложила бумаги и посмотрела на мужа.
— Кредитку мою твоей матери дала? Я её заблокировала и заявление написала, — сказала она спокойно, но каждое слово прозвучало как выстрел.
Михаил побледнел, опустился на стул напротив.
— О чём ты говоришь?
— О том, что твоя мамочка три месяца тратит с моей карты. Вот, посмотри сам.
Елена протянула ему выписку. Михаил взял листок, пробежал глазами по строчкам. Лицо его становилось всё более растерянным.
— Но как... откуда у неё карта?
— Это мне интересно узнать у тебя. Или она сама её себе сделала?
— Лена, я ничего не понимаю...
— Не понимаешь? А помнишь, месяц назад ты просил мою карту, чтобы снять деньги в банкомате? Сказал, что твоя не работает.
Михаил вспомнил и виновато кивнул.
— Помню. Но я же вернул её тебе.
— Вернул. Только после этого у твоей матери появилась точно такая же. Совпадение?
— Не может быть. Мама бы никогда...
— Мама бы никогда? — Елена достала телефон, включила запись разговора. — Послушай.
Голос свекрови звучал отчётливо: «Леночка, дорогая, ты не могла бы перевести мне на карту тысяч десять? А то я в магазине хотела расплатиться, а денег не хватает. Мишка сказал, что ты не против помочь семье».
— Это было вчера, — пояснила Елена. — Когда я отказалась, она очень удивилась. Сказала, что обычно карта проходит без проблем.
Михаил закрыл глаза, потёр виски.
— Господи, как это могло произойти?
— Очень просто. Пока ты ходил в банк, твоя мама сняла копию с моей карты. Наверное, заранее всё подготовила.
— Но для этого нужен пин-код...
— Который ты, видимо, тоже сообщил. Или она подсмотрела, когда ты вводил.
Елена встала, подошла к окну. На улице моросил мелкий дождь, и прохожие торопливо бежали по тротуару, прячась под зонтами.
— Знаешь, что меня больше всего злит? — спросила она, не оборачиваясь.
— Что?
— Не то, что она тратила мои деньги. А то, что она делала это, прикрываясь твоим именем.
Михаил поднялся, подошёл к жене.
— Лена, я клянусь, я ничего не знал. Ни о карте, ни о тратах.
— Верю. Но это ничего не меняет.
— Что ты имеешь в виду?
Елена повернулась к мужу.
— Имею в виду, что твоя мать считает нас дойными коровами. И что ты это позволяешь.
— Я не позволяю...
— Позволяешь. Каждый раз, когда она просит денег, ты говоришь: «Ну что тебе стоит, она же пожилая». Каждый раз, когда она лезет в наши дела, ты находишь оправдания.
Михаил опустил голову.
— Она моя мать. Я не могу её бросить.
— Никто не говорит о том, чтобы бросить. Но нельзя же позволять ей воровать у нас!
— Это не воровство, это недоразумение...
— Недоразумение? — Елена рассмеялась, но смех получился горьким. — Михаил, она три месяца снимала с моей карты деньги! Ходила по магазинам, покупала себе одежду, обедала в ресторанах!
Она снова взяла выписку, начала читать:
— Салон красоты — восемь тысяч. Бутик женской одежды — пятнадцать тысяч. Ресторан — четыре тысячи. И так каждую неделю.
— Сколько всего?
— Сто двадцать тысяч рублей. Почти моя месячная зарплата.
Михаил присвистнул.
— Столько?
— Столько. А ведь она каждый раз жаловалась на нехватку денег. Говорила, что пенсии не хватает даже на еду.
— Лена, давай спокойно разберёмся. Поговорим с мамой, выясним...
— Уже поговорила. Знаешь, что она ответила?
— Что?
— Что я жадная и бессердечная. Что хорошая невестка должна заботиться о свекрови. И что раз мы с тобой хорошо зарабатываем, то грех не поделиться.
Елена села обратно за стол, устало откинулась на спинку стула.
— А ещё она сказала, что ты разрешил ей пользоваться картой.
— Я не разрешал!
— Знаю. Но она так всем говорит. Соседкам, знакомым. Хвастается, какой у неё щедрый сын и невестка.
Михаил начал ходить по кухне, нервно теребя рукав рубашки.
— Это всё неправда...
— Конечно, неправда. Но люди-то не знают. Думают, что мы действительно содержим твою мать в роскоши.
— Что теперь делать?
— Я уже сделала. Карту заблокировала, в банк заявление написала. Пусть разбираются.
— А если мама попадёт в неприятности?
— Это её проблемы. Надо было думать раньше.
Елена достала из сумки ещё одну папку.
— Кстати, это ещё не всё.
— Что ещё?
— Твоя мать оформила кредит. На мою фамилию.
Михаил остановился как вкопанный.
— Не может быть.
— Может. Вот справка из бюро кредитных историй. На Елену Викторовну Петрову оформлен потребительский кредит на полмиллиона рублей.
— Но как она смогла? Нужны же документы, подпись...
— Паспорт она, видимо, тоже скопировала, когда была у нас в гостях. А подпись... ты же знаешь, сейчас не очень внимательно проверяют.
Михаил сел, положил голову на руки.
— Господи, во что всё это превратилось...
— В то, во что и должно было превратиться. Твоя мать привыкла жить за чужой счёт, а ты ей это позволяешь.
— Я не позволяю! Я просто не знал!
— Не знал, потому что не хотел знать. Сколько раз я тебе говорила, что с деньгами что-то не так? Что расходы не сходятся с доходами?
Елена встала, начала убирать документы в папку.
— А ты каждый раз отмахивался. Говорил, что я мелочная, что не стоит из-за денег портить отношения с семьёй.
— Лена, ну что мне было делать? Обвинить мать в воровстве?
— А она что делала? Не воровала, что ли?
Михаил замолчал. Аргументов у него не было.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила Елена. — Не деньги. Деньги можно заработать. Обидно то, что твоя мать считает меня дурочкой.
— Как это?
— А как же. Думает, что я не замечу пропажи. Что буду молчать и дальше. Что боюсь конфликта с семьёй мужа.
Елена подошла к холодильнику, достала бутылку воды.
— А ещё обидно то, что ты её в этом поддерживаешь.
— Я не поддерживаю!
— Поддерживаешь. Своим молчанием. Своим нежеланием разбираться. Своими отговорками.
Она налила воды в стакан, сделала несколько глотков.
— Помнишь, что ты сказал, когда я в первый раз пожаловалась на твою мать?
— Не помню...
— Сказал, что она пожилая и одинокая. Что нужно её понимать. Что семья важнее денег.
— Ну и что в этом плохого?
— То, что под прикрытием этих красивых слов она нас обворовывает!
Елена поставила стакан на стол так резко, что вода расплескалась.
— А ты что, не понимаешь разницы между помощью и воровством?
— Понимаю, конечно...
— Тогда объясни мне: если я попрошу у тебя денег на новое платье, это одно. А если возьму твою карту и куплю платье без спроса — это что?
— Это... воровство.
— Правильно. А твоя мать три месяца именно этим и занималась.
Михаил встал, подошёл к окну.
— Что теперь будет?
— Ничего особенного. Банк разберётся с кредитом, деньги вернёт. А твоя мать, надеюсь, поймёт, что с нами такие номера не пройдут.
— А если она обидится? Перестанет с нами общаться?
— И что? Мы что-то потеряем?
Михаил обернулся к жене.
— Лена, это же моя мать!
— Твоя мать, которая ворует у твоей жены. Которая выставляет нас дураками перед соседями. Которая лжёт и притворяется.
— Но она же не от злости это делает...
— А от чего? От большой любви?
Елена подошла к мужу, взяла его за руки.
— Миша, пойми: твоя мать не изменится. Она будет и дальше пользоваться нашей добротой, пока мы это позволяем.
— Что ты предлагаешь?
— Поставить чёткие границы. Никаких денег без договорённости. Никакого доступа к нашим картам и документам. Никаких решений от нашего имени.
— А если она откажется принимать такие условия?
— Тогда это её выбор. Мы предложим нормальные отношения. Захочет — примет, не захочет — её право.
Михаил молчал, обдумывая слова жены.
— Лена, а ты не боишься, что она настроит против нас всю родню?
— Не боюсь. Правда на нашей стороне. А если родственники поверят ей, не разобравшись, то какие они нам родственники?
— Может быть, ты права...
— Конечно, права. Миша, я не требую от тебя разорвать отношения с матерью. Просто хочу нормальных, честных отношений.
Елена обняла мужа.
— Мы можем помогать ей деньгами, если она действительно нуждается. Можем приглашать в гости, заботиться о здоровье. Но всё это должно происходить открыто, по взаимному согласию.
— А как мы узнаем, что она действительно нуждается?
— Очень просто. Попросим справку о доходах. Посчитаем её расходы. Составим бюджет. Как делают нормальные люди.
— Мама на это не согласится...
— Тогда значит, помощь ей не нужна. Зачем скрывать доходы, если действительно денег не хватает?
Михаил кивнул.
— Логично.
— Вот именно. А если она будет скандалить, говорить, что мы жадные и бессердечные, просто не обращай внимания.
— Легко сказать...
— Миша, а ты представь: что будет, если мы ничего не изменим? Она и дальше будет нас обворовывать. Долги будут расти. Рано или поздно мы влезем в серьёзные неприятности.
— Да, ты права...
Елена отстранилась, посмотрела мужу в глаза.
— Я не хочу всю жизнь работать на твою мать. У меня есть свои планы, свои мечты. Хочу откладывать деньги на отпуск, на ремонт, на будущее.
— А что она скажет?
— Что хочет, то и скажет. Главное, чтобы ты её поддерживал не словом, а делом.
Михаил обнял жену.
— Хорошо. Завтра поговорю с ней. Объясню новые правила.
— И помни: никаких жалостливых историй. Никаких ссылок на возраст и одиночество. Только конкретные цифры и факты.
— Понял.
— И ещё: если она начнёт плакать или угрожать, что никогда больше не будет с нами общаться, не поддавайся на провокации.
— А если она действительно обидится?
— Тогда дай ей время успокоиться. Рано или поздно поймёт, что мы правы.
Елена подошла к плите, включила чайник.
— А сейчас давай ужинать. Завтра будет трудный день.
Михаил сел за стол, задумчиво смотрел на документы.
— Лена, а ты не жалеешь, что во всё это вмешалась?
— Нисколько. Жалею только, что не сделала этого раньше.
— Почему?
— Потому что тогда твоя мать не успела бы нас так обобрать. И потому что мы с тобой раньше стали бы настоящей семьёй.
— Как это понимать?
— А так: семья — это когда муж и жена поддерживают друг друга. А не когда один из них покрывает преступления своих родственников.
Чайник закипел, и Елена заварила чай. За окном совсем стемнело, но в кухне было тепло и уютно. Впервые за долгое время она чувствовала, что муж действительно на её стороне.
Завтра их ждал неприятный разговор со свекровью, возможно, скандал и обиды. Но Елена больше не боялась конфликтов. Она знала: иногда правду приходится отстаивать с боем. И лучше один раз поругаться, чем всю жизнь терпеть несправедливость.
Самые популярные рассказы среди читателей: