Телефон Андрея зазвонил в самый неподходящий момент — он как раз заканчивал замеры в квартире новых клиентов. Взглянув на экран, Андрей увидел мамин номер и на секунду заколебался. Но клиенты смотрели выжидающе, и он просто сбросил вызов, отправив короткое сообщение: «Перезвоню позже».
— Итак, если мы договорились о дизайн-проекте, то я пришлю предварительную смету завтра к вечеру, — сказал Андрей молодой паре, заканчивая делать пометки в блокноте.
— Отлично, — кивнул муж. — И всё-таки, в какую примерно сумму выйдет весь ремонт?
Андрей улыбнулся. Этот вопрос задавали всегда, хотя он предупреждал, что точную цифру назовёт только после детального проекта.
— Ориентировочно, учитывая выбранные материалы и объём работ — от шестисот пятидесяти тысяч. Но это очень приблизительно.
Супруги переглянулись, и Андрей уже знал этот взгляд. Сейчас начнётся торг.
— Мы рассчитывали на сумму поменьше, — начала жена. — Может, можно что-то упростить?
Телефон снова зазвонил. Мама была настойчива.
— Извините, — Андрей отошёл к окну и ответил, понизив голос. — Мам, я перезвоню. Я на встрече.
— Андрюша, заскочи ко мне по пути домой. Срочное дело, — голос матери звучал требовательно, как всегда, когда ей что-то было нужно.
— Хорошо, — коротко ответил он и вернулся к клиентам.
Через полчаса, после долгих обсуждений и торга, Андрей уже ехал на своей старенькой «Ладе» к маме. Она жила в соседнем районе, в квартире, где Андрей вырос. После смерти отца мать осталась одна, но категорически отказывалась переезжать к сыну или хотя бы в квартиру поближе.
Поднявшись на четвёртый этаж (лифт, как обычно, не работал), Андрей позвонил в дверь. Мать открыла почти сразу, словно ждала у порога.
— Наконец-то, — сказала она вместо приветствия. — Я думала, ты уже не приедешь.
— Здравствуй, мам, — Андрей наклонился и поцеловал её в щёку. — Что случилось?
Валентина Сергеевна, невысокая, но крепкая женщина шестидесяти лет, посторонилась, пропуская сына в квартиру.
— Разувайся и проходи на кухню. Чай будешь?
— Буду, — кивнул Андрей, хотя спешил — у него была ещё одна встреча вечером. Но отказать маме в чаепитии было равносильно объявлению войны.
На кухне всё было как всегда: старенькая мебель, купленная ещё при отце, полки с бесконечными банками варенья и солений, календарь с котятами на стене и безупречная чистота. Мать достала из холодильника торт.
— Купила твой любимый, с орехами.
Андрей улыбнулся. Мать всегда помнила такие вещи — какой торт он любил в детстве, какой свитер предпочитал носить в школе, какую кашу терпеть не мог.
— Спасибо, мам. Так что стряслось?
Валентина Сергеевна разлила чай и села напротив.
— Посмотри, что у меня на потолке в ванной.
Андрей нахмурился:
— Опять соседи заливают?
— Хуже. Трубы старые, штукатурка отваливается. В общем, весь потолок в пятнах и трещинах.
— Нужно управляющей компании звонить, пусть трубы меняют.
— Уже звонила. Говорят, трубы общедомовые поменяют только в следующем году по плану. А косметический ремонт — за мой счёт.
Андрей отпил чай и задумался. Он догадывался, к чему идёт разговор.
— Я тут подумала, — продолжила мать, — пора ремонт делать. Не только в ванной, а во всей квартире. Сам видишь, обои выцвели, пол скрипит, на кухне плитка потрескалась.
— Ремонт — дело недешёвое, — осторожно заметил Андрей. — Особенно капитальный.
— Вот именно, — Валентина Сергеевна пристально посмотрела на сына. — Сделай ремонт в моей квартире, ты же на этом зарабатываешь, — потребовала мать, не предлагая оплату.
Андрей поперхнулся чаем.
— Мам, ты же понимаешь, что это моя работа? Я этим на жизнь зарабатываю.
— А я тебя родила и вырастила, — парировала мать. — Без меня ты бы вообще ничего не зарабатывал.
Андрей почувствовал, как внутри поднимается знакомое раздражение. Этот аргумент мать использовала всякий раз, когда хотела что-то получить от него.
— Мам, дело не только в моей работе. Ремонт — это материалы, рабочие. Это всё стоит денег.
— А ты сам всё сделай. Ты же умеешь.
— Я дизайнер и прораб, а не строитель. Я не кладу плитку и не штукатурю стены.
Валентина Сергеевна поджала губы:
— Когда отец был жив, он всё делал своими руками. А ты, значит, только указания раздавать умеешь?
Андрей глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Мать всегда знала, как надавить на больное.
— Папа был инженером старой закалки. Времена были другие. Сейчас специализация нужна.
— Специализация, — фыркнула мать. — Умные слова выучил. А помочь матери — кишка тонка?
— Я не отказываюсь помогать, — Андрей старался говорить спокойно. — Но давай будем реалистами. Капитальный ремонт всей квартиры — это большие деньги.
— У тебя их полно, — отрезала Валентина Сергеевна. — Машину вон купил, по заграницам разъезжаешь.
— Мам, я езжу в Турцию раз в год, и то в этом году не поехал. А машине моей двенадцать лет. Я только открыл своё дело, все деньги вкладываю в развитие.
— А на мать денег жалко, — мать отвернулась к окну. — Я так и знала. Вырастила сына, а он...
Андрей почувствовал, как в груди сжимается что-то тяжёлое. Он любил мать, но в такие моменты ему хотелось просто встать и уйти.
— Давай так, — предложил он после паузы. — Я посмотрю, что можно сделать в ванной и на кухне. Составлю смету. Часть расходов возьму на себя, часть — ты. Как тебе такой вариант?
— Какую часть? — тут же уточнила мать.
— Не знаю, — честно ответил Андрей. — Нужно всё посчитать. Сделаю тебе эконом-вариант.
— Эконом, — скривилась Валентина Сергеевна. — У чужих людей ты, небось, евроремонты делаешь. А для матери — эконом.
Андрей встал из-за стола:
— Знаешь что, мам? Я заеду на выходных, посмотрю всё внимательно. А сейчас мне пора, у меня ещё встреча.
— Встреча у него, — проворчала мать, но пошла провожать сына в прихожую. — В воскресенье жду. И не опаздывай.
Всю дорогу до дома клиентов Андрей думал о разговоре с матерью. Он понимал её желание жить в отремонтированной квартире. Но почему она считала, что он должен делать это бесплатно? Любой нормальный родитель гордился бы, что сын открыл своё дело, и не требовал бы халявы.
Мысленно прикинув стоимость ремонта маминой квартиры, Андрей присвистнул. Даже по минимуму выходило около четырёхсот тысяч. У него таких свободных денег просто не было.
Встреча с вечерними клиентами прошла хорошо — пожилая пара хотела отремонтировать спальню и гостиную к приезду внуков из-за границы. Они не торговались и согласились на предложенные условия. Возвращаясь домой, Андрей чувствовал себя лучше — новый контракт позволял дышать свободнее.
Дома его ждала Наташа, его девушка. Они жили вместе уже два года, но пока не расписывались — Андрей хотел сначала встать на ноги, обеспечить стабильный доход.
— Как день прошёл? — спросила Наташа, когда они ужинали на кухне.
— Нормально. Два новых клиента. У одних вся квартира, у других две комнаты.
— Здорово! — Наташа улыбнулась. — А что с лицом таким? Случилось что-то?
Андрей вздохнул:
— К маме заезжал. Она хочет, чтобы я сделал ремонт в её квартире. Бесплатно, разумеется.
Наташа нахмурилась:
— Опять за своё? Она же знает, что ты только недавно открыл фирму.
— Знает. Но считает, что я ей должен. Она меня родила, вырастила, всё такое.
— И что ты ответил?
— Сказал, что приеду в воскресенье, посмотрю масштаб работ. Может, удастся сделать что-то частично. Хотя бы ванную и кухню.
Наташа помолчала, затем осторожно сказала:
— Андрей, мы же говорили об этом. Твоя мама всегда будет что-то требовать. Ты не обязан всё для неё делать.
— Знаю, — Андрей потёр лоб. — Но она же мать. И одна совсем.
— Не такая уж и одна. У неё подруги, соседки. И пенсия неплохая. Она могла бы и сама накопить на ремонт.
— Могла бы, — согласился Андрей. — Но не хочет. Проще с сына требовать.
Они помолчали. Наташа встала и начала убирать со стола.
— Давай так, — сказала она наконец. — Поезжай в воскресенье, посмотри. Но сразу обозначь границы. Что ты можешь сделать, а что нет.
— Попробую, — невесело усмехнулся Андрей. — Хотя ты же знаешь мою маму.
В воскресенье Андрей приехал к матери с рулеткой и блокнотом. Он решил подойти к делу профессионально — составить смету, показать матери реальную стоимость и предложить варианты удешевления.
Валентина Сергеевна встретила его при полном параде — причёсанная, в выглаженном платье, словно ждала не сына, а важного гостя.
— Проходи, — сказала она. — Я пирогов напекла.
Андрей улыбнулся. Мамины пироги были особенной слабостью.
— Сначала дело, потом пироги, — сказал он, доставая рулетку. — Давай посмотрим, что тут у тебя.
Следующие два часа Андрей ходил по квартире, замеряя, записывая, фотографируя. Мать ходила следом, комментируя:
— Тут обои должны быть светлые, а тут — с цветочками. А на кухне я хочу плитку, как у Нины Петровны. Помнишь, мы к ней на юбилей ходили? Вот такую же.
Андрей кивал, делая пометки. Плитка «как у Нины Петровны» стоила недёшево, как и многое из того, что хотела мать.
Наконец, они сели на кухне. Мать достала пироги и чай, а Андрей открыл ноутбук, который принёс с собой.
— Итак, — начал он, когда они поели. — Я примерно прикинул объём работ и стоимость. Получается...
— Подожди, — перебила мать. — А что там с моими пожеланиями? Ты всё записал?
— Записал, — кивнул Андрей. — Но, мам, некоторые вещи очень дорогие. Например, плитка, которую ты хочешь, стоит три тысячи за квадрат. А у тебя на кухне и в ванной в общей сложности почти тридцать квадратов плитки.
— И что? — нахмурилась Валентина Сергеевна.
— Это только на плитку девяносто тысяч. А ещё затирка, клей, работа...
— Ну так найди подешевле, — мать махнула рукой. — Ты же специалист.
— Дешевле будет другая плитка, — терпеливо объяснил Андрей. — Не «как у Нины Петровны».
— Нет, я хочу такую же.
Андрей глубоко вдохнул.
— Хорошо. Давай подсчитаем общую сумму, а потом решим, что можно сделать.
Он начал показывать матери расчёты на экране ноутбука. Помимо плитки были обои, линолеум, краска, штукатурка, шпаклёвка, новая сантехника, двери...
— В общей сложности выходит около четырёхсот двадцати тысяч, — закончил Андрей. — И это без моей работы, только материалы и рабочие.
Мать смотрела на экран с непроницаемым лицом.
— А нельзя дешевле?
— Можно, если выбрать более бюджетные материалы. Например, вместо этой плитки взять вот эту, — Андрей открыл другую вкладку. — Она стоит восемьсот рублей за квадрат. Экономия только на плитке — шестьдесят шесть тысяч.
— Выглядит дёшево, — скривилась мать.
— Нормально выглядит, — возразил Андрей. — Современно.
— Я не хочу современно, я хочу красиво.
Андрей почувствовал, что начинает злиться.
— Мам, давай начистоту. У меня нет четырёхсот тысяч, чтобы сделать тебе ремонт. У тебя, как я понимаю, тоже. Так что надо искать компромиссы.
— Какие компромиссы? — возмутилась Валентина Сергеевна. — Я тебя растила, не думая о компромиссах. Всё лучшее отдавала.
— И я тебе за это благодарен, — Андрей старался говорить спокойно. — Но сейчас другая ситуация. Я только начал своё дело, у меня кредит за оборудование и машину.
— А я на пенсии, — парировала мать. — У меня доход фиксированный.
— Давай так, — предложил Андрей после паузы. — Я беру на себя работу — найду бригаду, прослежу за качеством, сделаю проект. Это экономия примерно в сто тысяч. И помогу с выбором материалов, чтобы было красиво и недорого. А ты оплачиваешь материалы. Если выбирать бюджетные варианты, можно уложиться в двести пятьдесят тысяч.
— Двести пятьдесят? — мать всплеснула руками. — Где я такие деньги возьму?
— У тебя же есть сбережения, — Андрей знал, что мать всегда откладывала деньги «на чёрный день».
— Это на похороны, — отрезала Валентина Сергеевна.
Андрей закатил глаза:
— Мам, тебе шестьдесят. Ты здоровее меня.
— Всякое бывает, — упрямо сказала мать. — Нет, так не пойдёт. Ты должен мне помочь.
— Я и предлагаю помощь, — Андрей начал терять терпение. — Бесплатную работу и скидки на материалы от моих поставщиков. Это уже экономия в сто двадцать-сто пятьдесят тысяч.
— А почему ты не можешь всё взять на себя? — не унималась мать. — У тебя же фирма. Клиентов полно.
— Потому что я не миллионер! — не выдержал Андрей. — У меня только-только дело пошло. Мне нужно платить зарплату рабочим, аренду офиса, налоги. Я не могу просто так взять четыреста тысяч и потратить на ремонт твоей квартиры!
Мать поджала губы и отвернулась. В кухне повисла тяжёлая тишина.
— Значит, не хочешь помогать матери, — наконец произнесла она. — А я-то думала...
— Мам, — Андрей устало потёр лицо. — Я хочу помочь. Но в разумных пределах.
— Для матери ничего не жалко, — упрямо сказала Валентина Сергеевна. — Я вот для тебя ничего не жалела.
Андрей почувствовал, что разговор заходит в тупик. Он закрыл ноутбук.
— Давай сделаем так. Ты подумай над моим предложением. Если решишь, что готова участвовать в оплате материалов, дай знать. Я всё организую.
— А если не готова? — с вызовом спросила мать.
— Тогда придётся отложить ремонт, — твёрдо сказал Андрей. — Или делать частями, по мере возможности.
Мать ничего не ответила, лишь поджала губы ещё сильнее.
Всю следующую неделю Андрей не получал от матери вестей. Он звонил ей пару раз, но разговор получался натянутым. Мать явно обиделась.
В пятницу вечером, когда Андрей вернулся с работы, Наташа встретила его необычно взволнованной.
— Твоя мама звонила, — сказала она. — Хотела с тобой поговорить.
— Что-то случилось? — встревожился Андрей.
— Не знаю. Сказала, что это срочно.
Андрей тут же набрал мамин номер. Гудки шли долго, и он уже начал беспокоиться, когда мать наконец ответила.
— Алло, — голос её звучал устало.
— Мам, это я. Ты звонила?
— Звонила, — после паузы ответила Валентина Сергеевна. — Приезжай, поговорить надо.
— Сейчас? — удивился Андрей. Было уже почти девять вечера.
— Да, сейчас. Если не трудно, конечно, — в голосе матери появились знакомые нотки обиды.
— Хорошо, буду через полчаса, — вздохнул Андрей.
Наташа обеспокоенно смотрела на него.
— Что-то случилось?
— Не знаю, — Андрей надевал куртку. — Говорит, поговорить надо. Поеду, узнаю.
— Звони, если что, — Наташа поцеловала его. — И не позволяй себя накручивать.
Дорога до маминого дома заняла меньше времени, чем обычно — вечером движение было свободнее. Поднимаясь по лестнице, Андрей гадал, что могло случиться. Может, мать решила согласиться на его условия? Или придумала что-то новое?
Звонок в дверь остался без ответа. Андрей позвонил ещё раз, потом постучал. Тишина. Он достал телефон и набрал мамин номер. Гудки... И вдруг он услышал знакомую мелодию звонка из-за двери.
— Мам! — Андрей постучал сильнее. — Ты дома? Открой!
Тишина. Андрей начал всерьёз беспокоиться. Он достал ключи — у него всегда был запасной комплект от маминой квартиры. Открыв дверь, он вошёл в тёмную прихожую.
— Мам? — позвал он. — Ты где?
Из кухни послышался шорох. Андрей включил свет в прихожей и пошёл на звук. На кухне мать сидела за столом, перед ней стояла чашка остывшего чая.
— Мам, почему ты не открывала? Я волновался.
Валентина Сергеевна подняла на него глаза:
— Извини. Задумалась.
Андрей сел напротив:
— Что случилось? Ты звонила, говорила, срочно.
Мать долго молчала, затем тихо сказала:
— Ты прав. Я слишком многого требую.
Андрей удивлённо посмотрел на мать:
— Что?
— Я сказала, ты прав, — повторила Валентина Сергеевна, и Андрей заметил, что глаза у неё покрасневшие. — Я не должна требовать от тебя невозможного.
— Мам, — Андрей растерялся, — что произошло?
Мать вздохнула:
— Нина умерла. Помнишь Нину Петровну? Соседку мою с пятого этажа.
— Ту, у которой плитка? — Андрей сразу пожалел о своих словах. — То есть... Сочувствую. Что случилось?
— Сердце, — мать покачала головой. — Ей было всего шестьдесят два. Как я.
Андрей понял. Смерть соседки напугала мать, заставила задуматься о собственной смертности.
— Я был у неё на дне рождения в прошлом месяце, — тихо сказал он. — Она выглядела хорошо.
— И я была, — кивнула мать. — А сегодня хоронили. И знаешь, что? Все говорили, какой у неё был ремонт красивый. Какая кухня, какая ванная. А я подумала — зачем? Зачем всё это теперь?
Андрей не знал, что ответить. Он просто взял мать за руку.
— Сынок, — неожиданно мягко сказала Валентина Сергеевна, — прости меня. Я правда слишком многого от тебя требую. Всегда требовала.
— Всё нормально, мам, — Андрей сжал её руку. — Давай просто решим с ремонтом. Я помогу, сколько смогу.
— Не надо никакого ремонта, — мать покачала головой. — Нина всю жизнь копила на этот ремонт. Два года назад сделала. А пожить в красоте почти не успела.
Они помолчали. Затем мать встала и поставила чайник.
— Чаю хочешь?
— Хочу, — кивнул Андрей.
Пока закипала вода, мать достала печенье и конфеты.
— Я тут подумала, — сказала она, разливая чай. — Может, и правда стоит сделать только самое необходимое? Потолок в ванной подлатать, трубы проверить. А остальное потом, постепенно.
— Хорошая идея, — согласился Андрей. — Я в следующие выходные приеду с ребятами, мы всё сделаем. И трубы посмотрим, и потолок.
— Я заплачу, — неожиданно сказала мать. — За материалы.
Андрей улыбнулся:
— Договорились.
Они пили чай и говорили — впервые за долгое время не спорили, а просто разговаривали. О работе Андрея, о его планах, о Наташе. Мать впервые спросила, не собираются ли они пожениться.
Когда Андрей уходил, уже за полночь, мать неожиданно обняла его в прихожей:
— Я горжусь тобой, сынок. Правда горжусь.
Андрей обнял её в ответ, чувствуя, какая она маленькая и хрупкая в его руках. И подумал, что, возможно, всё это время она просто боялась остаться одна, забытая. И требовала ремонта не столько ради новой плитки, сколько ради уверенности, что сын не забудет, будет рядом.
— Я тебя люблю, мам, — сказал он. — И всегда буду рядом. Ремонт или не ремонт — неважно.
Выйдя на улицу, Андрей глубоко вдохнул ночной воздух. Он чувствовал странное облегчение, словно что-то неуловимо изменилось между ним и матерью. Что-то важное, что нельзя было измерить квадратными метрами плитки или метрами обоев.
Самые популярные рассказы среди читателей: