Из духовного наследия казаков-некрасовцев.
Петюшка, мой ро́днай сыночек,
Солнушка[1] моя красная, солнушка ясная,
Месяц мой чистай, месяц ненагляднай,
Соколик мой сизай, орёл поднебеснай!
Да ты, мой Петюшка, храбрый, деточка,
И шел же ты на позиции впереди усех.
Да за тебя же, сыночек, я не боялася,
Да за тебя же, мой светик, радовалася,
Да за тебя же, орел поднебеснай, слыхала,
Слыхала, сыночек, приветствие командира[2].
А я уж обсказала о том приветствии хутарским,
Рассказала о том письме радостном, с твоего полку.
Уж я радовалася, письмо читаючи,
Уж я радовалася дорогой весточки да хорошай.
А тут пала весть нерадостна, весточка черная, -
Завяла моя бела розочка со всем корнем,
Подрубили тебя они, вороги злыя:
Да не встанешь теперь, мой ненагляднай,
Ох, не промолвишь словечушка, как бывало,
Сына моя любезная, молодая, зеленая.
Не дали они тебе, злые вороги, месяц мой, пожить.
И мне, твоей матери, на тебя наглядеться.
Ох, сыночек, сыночек! Жду от тебя я весточки.
Каждый день жду, а вестей нету, -
Знать, зарыт же ты на чужой сторонушке.
Да ты проснись, проснись, мой Петюшка,
Да послушай свою мать, что она скажет:
- Были бы у меня крылушки, полетела бы на могилку.
День и ночь, - каждую минуту летала бы над ней
Да все пела бы материнским голосом.
Ох! и дали бы мне золотые горы, разбросала бы их.
Ох! и дали бы мне горы камней разноцветных,
Да я и не взглянула бы на них, Петюшка.
Ох! и дали бы мне все жизни немецкие – не взяла бы их!
Только тебя мне, мой светик лазоревый, надобно.
Да вот не дал тебе злодей расцвесть и распуститься.
Ох! враг зубатый погрыз-поел наших детушек.
Ох! оставил, как меня, многих матерей кукушками…
Да ты слушай меня, мой сыночек Петенька:
Я теперь всех бойцох[3], Петенька, приголубливаю.
Всех приголубливаю, да всех примолвливаю, -
А и в них же, мой сыночек, ты мне видишься,
А они для меня все сыночки ласковыя,
А для них я теперь мать родня, мать желанная.
Записано 20 сентября 1944 г.
Из книги:
Ф.В. Тумилевич. Фольклор казаков-некрасовцев. Краснодар, 1948 г.
[1] Некрасовцы существительные среднего рода произносят в женском роде.
[2] Получила письмо, в котором выражалась благодарность командира части.
[3] Некрасовцы сохранили свою речь такой, какой она была в XVII-XVIII веке. А тогда существительные в родительном падеже оканчивались на -ох, а не на -ов, как сейчас.