оглавление канала, часть 1-я
Я стояла несколько мгновений почти в состоянии отключки, когда мозг перестал думать. «Почти» вовсе не означало «совсем». Была только одна-единственная мысль: «Собаки… Собаки были спокойны…».
Наконец, сумев отлепиться от косяка, добрела до лавки и плюхнулась на неё, пытаясь вновь запустить процесс мышления. С первого раза получилось не очень, но после первой «пробуксовки» дело пошло чуть живее. Так… Сначала соберём в кучку все факты, а уж затем будем лепить из них логическую цепочку. Собаки были спокойны. Это был главный факт. Означало это, что чужих поблизости не было. Уже легче. Едем дальше…
Я представила, как они проснулись и обнаружили, что меня нет. Что будут делать? Вопрос, можно сказать, был риторическим. Разумеется, кинутся искать! Куда пойдут? А вот тут возникало первое затруднение. По идее, должны отправиться на хутор к старику. Это было бы логично. На этом месте я досадливо поморщилась. Далась мне эта логика!.. Речь ведь шла о Таньке.
Не то чтобы она совсем ею не пользовалась. В обычной, так сказать, «мирной» жизни подруга с логикой очень даже дружила. Правда, понимала её несколько по-своему. Но вот в критических ситуациях у неё эти функции отключались, и она переходила только на инстинкты. Это, кстати, не всегда плохо и в большинстве случаев срабатывало. Но предсказать её действия в подобные моменты было весьма затруднительно. Не то что кому-то со стороны — даже ей самой.
Обладая огромным запасом внутренней энергии, она, словно вихрь, начинала «захватывать» в поле своего влияния всех, кто по неосторожности или при отсутствии инстинкта самосохранения оказывался рядом. И вырваться из этого потока бурлящей энергии было практически невозможно.
Значит, нужно было исходить из фактора «подруга в момент катастрофы». А Юрика, его мыслительные и прочие способности, можно было смело не учитывать.
Стало быть, к деду они могли и не кинуться. Я ведь по дороге их не встретила. Хотя это тоже не аргумент. В лесу тропинок много. И потом, собаки… Вот упёрлась же я в этих собак! Но всё же… Старик их отправил. Так. А для чего? Охранять нашу территорию от проникновения чужих. Судя по тому, что я ещё ни разу не слышала их лая, можно было заключить, что их сила, если так можно сказать, была в другом. Они, наверное, должны были дать знать старику, если бы у нас появились нежданные «гости». Как-то так…
Продолжаем размышлять. Если это верно, то в случае, когда ребята куда-либо отправились, собаки за ними не последовали бы. Зачем? Их задача — охранять территорию. Я вот пошла к Сурме посреди ночи и даже не заметила этих псов, чтоб их!..
Посидев ещё пару минут и немного успокоившись, я решительно поднялась. Нужно идти искать. Только вот куда? Буду искать так же, как ищут людей, заблудившихся в лесу: начиная с центра, идти по кругу. Точнее, по спирали, увеличивая каждый раз радиус витка.
Голосить с крыльца я не стала. Мало ли. Лес — он тишину любит. Свернула за угол дома и стала наворачивать витки. Сначала обошла деревню по малому кругу, а затем углублялась всё дальше в лес.
В какой-то момент в голове появился какой-то туман и лёгкая потеря ориентации. Для меня потеряться в лесу значило то же самое, что для любой хозяйки не найти в собственной кухне холодильник. Я постояла, сосредоточившись на ближайшем дереве. Рассмотрела все его ветки, чуть ли не пересчитала иголки. Потом перевела взгляд чуть дальше и снова повторила то же самое. В голове прояснилось.
И тут только до меня дошло. Ведь старик говорил нам, что наведёт морок на окрестные леса, чтобы никто не смог нас обнаружить в деревне! А у меня это совсем вылетело из головы от перепугу! Значит, ребята отправились на мои поиски и попали в этот морок?! Может быть такое? Да запросто! Наверняка они про него совсем забыли.
В общем, я понеслась рысью, накручивая петли, словно заяц, уходящий от погони. При этом старалась двигаться как можно тише. Кто знает — может, враги тоже где-то здесь блукают.
Лес жил своей обычной жизнью, но все звуки были словно приглушенные, вязкие, точно доносившиеся сквозь ватные тампоны в ушах. Даже ветерок, шевеливший наверху кроны деревьев казался сонный. Ветви деревьев от его дуновения качались плавно, как в замедленном кино. Было это из-за морока, или по какой другой причине, я не задумывалась. Интересно, а почему я этот морок даже не почувствовала, когда шла от старика обратно к дому? Ответ у меня был только один: скорее всего, та энергия злости и какой-то детской обиды, просто «прошила» этот морок, словно раскаленный нож масло.
Несмотря на некоторые отвлеченные раздумья, я не забывала вертеть головой по сторонам, пытаясь найти хоть малейший след, который могли оставить мои друзья. Назвать их «лесными следопытами» было нельзя. Если Юрик, от природы обладающий ловкостью дворовой шпаны, привыкшей сигать через заборы и лазать по деревьям, то Татьяна была сугубо городским человеком, несмотря на весь свой детский опыт жизни в горах. По крайней мере, по лесу она всегда не шла, а продиралась, оставляя после себя весьма заметный след, хорошо видимый даже неопытным человеком. Но, как ни странно, никаких следов я пока не заметила. Почва вокруг была покрыта толстым упругим слоем мха, а где его не было, там были россыпи камней. Разумеется, если бы я была, скажем, Чингачгуком, то, наверняка бы заметила хоть какой-нибудь следок. Но я и близко по своим способностям не напоминала вождя Делаваров. Так что, мне приходилось пользоваться тем, что было.
Я продолжала расширять свои «петли» и почти уже отчаялась отыскать ребят самостоятельно. Подумывала даже, а не отправиться ли мне к старику за помощью, когда наконец заметила на поваленном, до половины сгнившем стволе дерева довольно большую вмятину. Будто кто-то наступил на лежавший ствол, перебираясь через него, и гнилое дерево провалилось под ногой. Причём след был свежий: кусочки древесины всё ещё хранили влагу на краях.
Я, словно хорошая гончая, насторожилась и стала крутить головой по сторонам. Увидеть ничего не увидела, но зато услышала. Где-то неподалёку слышались голоса — мужской и женский. Замерла, как заяц под кустом, напряжённо вслушиваясь. В это время мужской голос невнятно что-то пробурчал. Ему запальчиво ответил женский. Слов я, конечно, не разобрала, но эту непоколебимо уверенную интонацию узнала сразу. Танька! Выдохнула с облегчением и, больше не таясь, пошла на голоса.
Хоть я и не соблюдала особой осторожности, ребята не услышали, как я выбралась из зарослей и остановилась за можжевеловым кустом, наблюдая за ними. Юрик сидел ко мне спиной на небольшом валуне, а Татьяна бегала взад-вперёд перед ним и, точно дирижёр, размахивала руками, продолжая уверенно вычитывать Юрику:
— Я же тебе говорила, что от того дерева со сломанной вершиной нужно было забирать левее. — Брови сдвинуты на переносице, взгляд серых глаз сосредоточен и сердит. Она всплеснула руками и выпалила в досаде, плавно переходя на тему «все мужики — …», в общем, понятно кто: — Ну почему вы, мужики, такие самоуверенные, когда дело касается каких-либо решений?! Разве ты не видишь, что мы ходим кругами?! Ну вот скажи, в какой стороне наш дом?
Юрка, тоже хмурый и озадаченный, неопределённо махнул рукой назад (между прочим, правильно махнул):
— Там должен быть…
Танька фыркнула и передразнила (на мой взгляд, довольно неудачно):
— «Там должен быть…» А почему тогда кругами ходим?
Юрка психанул:
— Почему, почему… Леший водит — вот почему!
Подруга набрала воздуха в грудь, собираясь высказать, что она думает по этому поводу, но тут заметила меня. В первое мгновение она приоткрыла рот, видимо решая для себя — это действительно я или тут не обошлось без того самого Лешего, о котором говорил Юрик. Затем её глаза округлились, и она, по своей привычке, тоненько взвизгнула:
— Нюська!!! — И, разумеется, кинулась мне на шею.
Юрик быстро обернулся, и в его голубых глазах я прочитала явное облегчение, хотя словесно он его никак не выразил. Восторг подруги вмиг остыл. Отстранившись от меня, она тут же набросилась с упрёками:
— Чёрт!!! Нюська!!! Куда тебя унесло?! Мы тут чуть с ума не сошли!!! Почему ничего не сказала?! Что за свинство такое!!!??
Я, не став вредничать, повинилась:
— Ну простите… Ушла ещё ночью, вас будить не стала. Очень хотела посмотреть, кого там дед на чердаке скрывает…
Татьянин гнев моментально растаял, будто остатки тумана под лучами солнца. Убрав за ухо выбившуюся прядку светлых волос, она с любопытным придыханием подалась ко мне и спросила:
— Ну… И кто там был?
Я развела руками:
— Не успела… Тот, кто был, уже ушёл. Но я слышала их разговор потом…
Танька потянула меня за руку в сторону россыпи серых валунов, на одном из которых продолжал невозмутимо сидеть Юрик, напирая на меня по пути:
— Ну… Рассказывай скорее!
Я пожала плечами:
— Да, собственно, не о чем особо рассказывать. Как я поняла, это был кто-то из его компании. Он ему поручал разведку провести…
Танька недоумённо вскинула брови.
— И чего…? Ты так всю ночь на чердаке и просидела?
Я хмыкнула:
— Да нет… Я решила, что пора нам с Сурмой по душам поговорить… — Друзья молча уставились на меня в ожидании продолжения. Я заговорила тихо, памятуя, что и в лесу могут быть уши: — Он сказал, что здесь, на этом озере, есть проходы…
Татьяна, со своей привычкой всё уточнять, меня перебила:
— Ты хочешь сказать, проход?
Я усмехнулась:
— Да нет, дорогая моя… Именно что проходы. Их два. Очень древние. Настолько, что уже никто не помнит, какой из них куда ведёт. К тому же Сурма вроде бы даже не знает, где они. Говорит, что этого никто не знает, так как эти пределы были установлены Цхалами в незапамятные времена, а их энергию человек не ощущает. Потому их архивы так важны. Наверняка в них это указано: и точное место, и куда какой ведёт. Но без ключа, того листочка, который ты стибрила, — не удержалась я от лёгкого ехидства, — их не открыть. — И закончила несколько уныло: — Вот, собственно, и всё, что мне удалось из старика вытянуть.