Они покинули стоянку печенегов на рассвете, и впервые за много дней у них было все, что нужно воину для жизни: полные бурдюки с водой, вяленое мясо в переметных сумах и добрые кони под седлом.
Но ни у кого из них не было на душе покоя. Они получили жизнь и свободу, но вместе с ней — знание, которое было тяжелее любого ярма. Их враг, Тазрак, не просто гнался за ними. Он ждал их впереди.
Слова дикого кочевника Кури о Мертвом городе легли на отряд тяжелой тенью. Они ехали на юг, и с каждой верстой степь менялась. Пропал ковыль, исчезла даже редкая полынь.
Земля стала серой, каменистой, покрытой шрамами сухих солончаков, которые блестели на солнце, как кости мертвеца. Воздух стал неподвижным и горячим, без единого дуновения ветерка.
Казалось, они въезжали в край, который прокляли и боги, и люди.
— Я слышал об этом месте, — нарушил молчание Ильмар вечером, когда они остановились на привал. Он сидел у крошечного костерка, разведенного из сухого перекати-поля, и его лицо в свете огня казалось древней маской.
— Мой дед рассказывал. Когда наши предки только пришли на эти земли, здесь уже стоял город. Огромный, каменный. В нем жил народ, который не знал ни Тенгри, ни других богов. Они поклонялись какой-то твари, что жила под землей. А потом, в одну ночь, город замолчал. Великая хворь, говорят, пришла из-под земли и сожрала всех — и людей, и животных.
С тех пор это место проклято. Даже волки обходят его стороной. Говорят, души тех людей так и не покинули руин, они вечно бродят там, ища, кого бы утащить с собой в свое царство пыли.
Ташбулат нервно поежился, хотя ночь была теплой. Тимур, молчаливый воин, суеверно коснулся своего оберега. Лишь Айдар слушал невозмутимо, но слова старика ложились в его душу холодными каплями.
— Легенды — для детей, старик, — сказал он, скорее пытаясь убедить самого себя.
— Тазрак — не дух и не демон. Он человек из плоти и крови. И он ждет нас там, потому что это идеальная ловушка. Место, откуда нет выхода.
На следующий день они увидели его.
Мертвый город не был похож на величественные руины. Он был похож на труп. На горизонте показались низкие, оплывшие стены, полузанесенные песком и пылью.
Ни башен, ни ворот — лишь провалы и обломки, торчащие из земли, как ребра скелета гигантского, истлевшего чудовища. Над городом стояла абсолютная, звенящая тишина. Ни крика птицы, ни стрекота насекомых. Ничего.
Они остановились в нескольких верстах, укрывшись в небольшой балке.
— Он там, — сказал Айдар. — Он и его «Змеи». Они ждут, когда мы въедем в эти ворота, как бараны на заклание.
— Что будем делать, сотник? — спросил Ильмар. — Обойти это место невозможно. На юге — безводная пустыня, на западе — хазарские крепости. Путь на Саркел лежит только через него.
Айдар молчал, изучая город в свой дальнозор. Он видел лабиринт полуразрушенных улиц, провалы на месте домов, заросшие бурьяном площади. Это было идеальное место для засады. Для охоты. Тазрак хотел загнать их в этот лабиринт и там, в узких улочках, перебить по одному.
— Если волк знает, что на него поставили капкан у входа в логово, что он делает? — спросил Айдар в тишину.
— Он не идет в логово, — ответил Ильмар.
— Неверно, — покачал головой Айдар. — Он делает подкоп и заходит со спины. Мы не будем избегать ловушки. Мы сами в нее войдем. Но на наших условиях.
Его план был дерзким и смертельно опасным.
— Мы не можем победить их в открытом бою, — сказал он, глядя на своих воинов. — Их больше, и они знают, что мы здесь. Значит, мы не будем вступать в бой. Мы были дозорными. Были разведчиками. Теперь мы станем призраками.
Он изложил свою мысль.
Ждать до заката. Войти в город не как отряд, а поодиночке, с разных сторон. Раствориться в руинах. Превратить их лабиринт в свое охотничье угодье. Задача — не сражаться, а пройти сквозь город, оставаясь невидимыми. Найти следы основного отряда «Змеев», понять их численность и расположение, а затем, под покровом ночи, проскользнуть мимо них и уйти дальше, на юг.
— Мы превратим их силу в их слабость, — говорил Айдар, и в его глазах горел холодный огонь тактика. — Они ждут отряд из четырех всадников. А найдут лишь ветер в развалинах. Они будут искать нас вместе, а мы будем скользить мимо них поодиночке. Мы станем для них духами этого проклятого города.
Это был огромный риск. Разделиться перед лицом превосходящего врага было против всех правил военной науки. Но Айдар понимал: обычные правила здесь больше не действуют.
Они ждали, пока солнце не коснулось горизонта, окрасив небо в кроваво-красные тона. Мертвый город в лучах заката казался еще более зловещим.
— Встречаемся у того высокого камня, — Айдар указал на одинокий менгир, стоявший на выходе из города с южной стороны.
— Перед рассветом. Если кто-то не придет, не ждем. Уходим. Да поможет нам Вечное Небо.
Они спешились, оставив коней в укромном месте. Проверили оружие. Переглянулись в последний раз. В глазах каждого была стальная решимость. Они были вместе. Но теперь каждый из них был один на один с этим городом и с врагом, что затаился в его тенях.
Айдар первым шагнул вперед. Он подошел к разрушенной стене, нашел пролом и, как змея, скользнул внутрь. За ним, с других сторон, в город вошли остальные.
Сумерки опускались на руины. Ветер завывал в пустых окнах, и казалось, что это действительно шепчутся души мертвецов. Охота началась. Но кто в ней был охотником, а кто — добычей, еще предстояло выяснить.