— Я буду жить теперь в этом домике рядом с вами! — ошарашила тёща Ирина Владимировна. — Хороший получился!
Я стоял с молотком в руке. Гвоздь торчал из доски под неправильным углом.
Домик... Хороший...
А мне казалось, что я просто хозяйственную постройку делаю, чтобы дыру в заборе закрыть. Сколько времени бьюсь с этим домиком. Руки в мозолях. Спина болит.
И вот она — Ирина Владимировна. Со своей вечной сумкой на колёсиках.
— Слушайте, а мы вас не рассчитывали...
— Да ладно! — махнула рукой. — Дочка! Зять у тебя хороший. Внуки растут. А я одна в городской квартире сижу. Телевизор смотрю.
Лена вышла из дома. Увидела маму. Лицо у неё стало... как бы это сказать... как у человека, который понял, что забыл выключить утюг. Но утюг находится в другом городе.
— Мам, ты чего?
— Переезжаю к вам. Вон какой Паша дом построил!
Дом? Я оглянулся. Действительно, получился дом. Маленький, кривоватый, но дом.
Помню, как начинал. Потом стены появились. Сами собой как-то. Руки делали, а голова была занята работой, детьми, планами на отпуск.
— Паша — шепнула Лена, подходя ближе. — Что теперь?
— Не знаю.
И правда не знал. Стоял дом. Небольшой, с одним окном и дверью. Крыша из того же материала, что и забор. Внутри пахло свежими досками и краской.
Ирина Владимировна уже обходила постройку. Качала головой одобрительно:
— М-да... Фундамент крепкий. Углы ровные. А главное — с душой сделано!
С душой? Я вспомнил, как ругался, когда доски не сходились. Как бросал инструменты. Как Лена носила мне чай и говорила: «Может, отдохнёшь?»
— Внутри что? — спросила тёща.
— Да ничего особо. Пустота.
— То, что надо! Мебель какую-нибудь привезу. Занавески повешу. Цветочки на окно поставлю.
Лена села на ступеньки крыльца. Закрыла лицо руками.
Я подошёл. Положил руку на плечо.
— Лен...
— Мы же не планировали... — произнесла она глухо.
— И я не думал, что такой домик получится.
А тёща тем временем заглядывала в окно:
— Ой, какой простор! А если кухонный уголок поставить? И диванчик? Телевизор на кронштейне?
Простор... В домике было метров пятнадцать квадратных. Может, двадцать. Не измерял точно. Строил на глазок.
Дети выбежали со двора. Петя и Маша. Увидели бабушку — радостно завизжали.
— Бабуль! А ты здесь теперь жить будешь?
— Это мой новый дом! Ваш папа построил!
— Ух ты! А можно мы к тебе в гости будем ходить?
— Конечно, дорогие мои!
Дети исчезли внутри домика. Слышно было, как они там топают, что-то обсуждают.
Я сел рядом с Леной. Молча. Смотрел на своё творение.
Сарай превратился в дом. Ремонт превратился в новоселье. А тёща превратилась... в соседку.
— Мам — сказала Лена, поднимая голову. — А как же твоя квартира?
— Сдам! Дополнительный доходик будет. А здесь буду внукам помогать. Супы варить. Сказки читать.
— Но мы же не обсуждали...
— А что тут обсуждать? — Ирина Владимировна развела руками. — Дом есть. Место есть. Семья есть. Всё логично!
Логично... Может, и правда логично. Только жизнь редко бывает логичной.
Петя высунул голову из окна домика:
— Пап, а там крючки можно прибить? Для курток?
— Можно.
— А полки для игрушек?
— И полки можно.
— А кровать поместится?
— Какая кровать? — насторожилась Лена.
— Ну, раз бабуля тут жить будет...
Дети всё понимают быстрее взрослых. У них нет предрассудков. Если бабушка сказала, что будет жить в домике, значит, будет. Нужна кровать — найдём кровать. Или диван…
А я всё думал: когда это случилось? В какой момент сарай стал домом?
Может, когда я понял, что нужна крыша? Или, когда прорубил окно? А может, когда дверь повесил?
— Паша — позвала тёща. — Идём, покажешь, где что подключить. Свет нужен. И розетка хотя бы одна.
— Мам, постой! — Лена вскочила. — Давайте сначала всё обдумаем. Серьёзно поговорим.
— О чём говорить? Дом готов. Я готова.
Мы переглянулись с Леной. В её глазах читалось: «Сделай что-нибудь!»
А что делать? Дом построен. Тёща приехала. Дети в восторге.
И главное — она права. Дом действительно хороший получился. Сам удивляюсь.
— Хорошо — сказал я. — Но с условиями.
— Какими? — насторожилась Ирина Владимировна.
— Утром — кофе вместе. Вечером — чай вместе. В промежутках — каждый своими делами занимается.
— Согласна!
— И внуки остаются на вас.
— Конечно!
— И никаких советов, как нам жить.
Тут тёща задумалась. Помолчала. Потом кивнула:
— Попробую.
Лена фыркнула. Но не сердито. Скорее устало.
— Мам, а если не получится? Если будем мешать друг другу?
— Тогда я обратно в квартиру перееду. — Ирина Владимировна пожала плечами. — Но попробовать стоит, правда?
Попробовать... А почему бы и нет?
Я встал. Взял молоток. Ещё несколько гвоздей торчало неровно.
— Пойдёмте, покажу, что где.
И мы пошли осматривать дом. Наш гостевой дом.
Три недели спустя
Утром смотрю в окно кухни. А там — дымок из трубы домика. Ирина Владимировна встаёт раньше всех. Кофе себе варит на электрической плитке.
— Пап, а бабуля нас сегодня в гости позвала! — Петя влетает на кухню. — Она пирожки испекла!
Пирожки... В домике нет духовки. Только плитка двухкомфорочная. Но тёща умудрилась. На сковороде пекла. По очереди.
— А мама где? — спрашиваю.
— Спит ещё. Сказала, что суббота — святое дело.
Суббота и правда святое дело. Особенно когда всю неделю работаешь. А тут ещё домик достраиваешь. Полки прибивал. Крючки вешал. Свет и розетки подключал.
Электрик приходил. Посмотрел на мою самодеятельность:
— Слушай, а ты вроде не строитель? Но нормально всё сделал.
Хорошо хоть так.
Выхожу во двор. Дети уже у домика крутятся. В окне мелькает силуэт тёщи. Что-то она там колдует.
Подхожу. Стучу в дверь.
— Ирина Владимировна, можно?
— Заходи, заходи! Как раз чай поспел.
Захожу. И останавливаюсь.
Домик... преобразился. Не узнать.
Занавески в мелкий цветочек. Коврик у порога. На подоконнике фиалки. В углу — кресло-качалка. Откуда взялась — не знаю. На стенах — фотографии в рамочках. Наши семейные. И какие-то старые, чёрно-белые.
— Откуда всё это?
— Да из квартиры перевезла по чуть-чуть. Сосед помогал. Хороший парень. Студент.
Студент... Значит, за три рубля и бутерброд всё и перевёз.
На крохотном столике — самовар. Настоящий, медный. Дымится.
— Откуда и это?
— Это подарок. От свекрови моей. Ещё когда-то давно дала. Сказала: «На даче пригодится». А у нас дачи не было. Вот и стоял в кладовке.
В кладовке... А я и не знал, что у нас самовар есть.
Сидим за столом. Пьём чай. Ирина Владимировна рассказывает:
— А знаешь, что самое интересное? Я в квартире-то и не скучала особо. Думала, что скучала. А оказывается — просто жила неправильно.
— Как это?
— Да так. Одна. Для себя. А тут — для внуков встаю. Для вас завтрак готовлю. Цель есть.
Цель... Интересное слово.
— А вам не тесно здесь?
— Тесно? — Она оглядывается. — А знаешь, что такое тесно? Это когда в пятером в коммунальной квартире живёшь. Вот это тесно. Было время. А здесь — уютно.
Уютно и правда. Хоть и мало места.
Дети заглядывают в окно:
— Бабуль, можно мы к тебе на ночёвку?
— Конечно! Только место одно свободное. На кресле-качалке. По очереди будете спать.
— Ура!
И убегают. Планы строить.
— Ирина Владимировна, а не жалеете, что из квартиры переехали?
— А ты жалеешь, что дом построил?
— Не знаю. Не думал об этом.
— Вот и я не думаю. Жизнь — она как река. Течёт. А мы плывём. Можно грести против течения. Можно по течению. А можно просто плыть.
Философия от тёщи. Кто бы мог подумать.
Лена появляется в дверях домика. Растрёпанная, в халате:
— А вы тут чаи гоняете!
— Заходи! — зовёт мать. — Места хватит.
Лена садится на край кровати. Ирина Владимировна налила ей чай.
— Мам, а как дела с квартирой?
— Сдала хорошей семье. С детьми. Они там счастливы.
— А деньги?
— А деньги в банк положила. На внуков. На образование.
На внуков... Опять всё не для себя.
— Слушай, Паша — говорит Лена. — А помнишь, мы мечтали о большом доме? С мансардой, террасой...
— Помню.
— А получился маленький домик. И знаешь что? Мне он больше нравится.
— Почему?
— Потому что он настоящий. Не из мечты. Из жизни.
Из жизни... Может, она права.
Ирина Владимировна встаёт:
— Ну, хватит философии! Дел много. Грядками нужно заняться. Цветы полить.
— Какие грядки? — удивляюсь.
— Как какие? — Она показывает в окно. — Вон там, за домиком. Огурчики посадила. Морковку. Зелень всякую.
Выглядываю. Действительно. Аккуратные грядки. Зелёная травка пробивается.
— Когда успела?
— По утрам. Рано встаю же.
По утрам... А я думал, она просто кофе пьёт.
Вечером сидим всей семьёй во дворе. Дети играют в прятки. Лена читает книжку. Я что-то мастерю. А из домика доносится мелодичное мурлыканье. Ирина Владимировна вяжет. И поёт тихонько.
— Пап — подходит Маша. — А ты ещё домики строить будешь?
— Не знаю. А зачем?
— Ну... может, кому-то ещё нужно?
Кому-то ещё... А ведь и правда. Соседи иногда заглядывают. Любопытство. А может, и зависть немножко.
Маленький дом. С дымком из трубы. С огородиком. С фиалками на окне.
И с тёщей, которая оказалась... Просто человеком. Который искал своё место. И нашёл.
В домике, который вырос… Сам собой. Как-то незаметно.
Жизнь штука удивительная. Планируешь одно, получается совсем другое. Но иногда это другое оказывается лучше планов.
— Лен — говорю жене. — А ведь хорошо получилось.
— Что хорошо?
— Всё. Домик. Мама твоя. Жизнь за городом.
Лена закрывает книжку:
— Знаешь, я тоже так думаю. Сначала испугалась. А теперь понимаю — так и должно было быть.
Так и должно было быть... Может, и правда.
А из домика по-прежнему тянет дымок. И слышно тихое мурлыканье. И пахнет пирожками.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍