— Этот блендер мой! — с пеной у рта, почти истерично отбивал себе имущество Митя. Его лицо было перекошено от злости. — Нам его мои родственники подарили! Так что это моё!
Перед супругами на стареньком кухонном столе лежали: тостер, фен, соковыжималка и тот самый блендер, из-за которого разгорелся весь сыр-бор.
Диана смотрела на Митю с нескрываемым отвращением. Она не ожидала, что с виду брутальный, двухметровый мужик, которого она когда-то считала своей каменной стеной, будет так отчаянно и жалко истерить из-за кухонной техники.
— Да забирай, ради бога! — почти кричала она в ответ, стараясь сохранить хоть каплю спокойствия. — Забирай всё! Хоть весь дом! Только ты мне, главное, принеси мою половину подаренных денег.
начало истории 👇
продолжение:
В глазах Мити мелькнула паника.
— Каких денег? Ты же знаешь, мы их в дом вложили. Ты сама согласилась!
— Мне какая разница, во что мы их вложили? — Диана почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Это были мои деньги! Мой подарок! Отдай мою долю и живи в своём доме со своей мамочкой, сколько влезет! Мне не нужно ничего от тебя, только моё!
— Вот когда продадим дом, тогда и получишь ты свою долю, — сказал Митя, отворачиваясь.
Оба понимали, что никто не собирается Диане ничего отдавать. Дом был записан на свекровь, и к их совместному имуществу, к сожалению Дианы, никоим образом не относился. Все её деньги, которые она принесла в этот брак, были безвозвратно потеряны. Она ничего не могла с этим поделать.
Когда же Митя узнал, что Диана беременна, он даже не попытался воспользоваться этой новостью, чтобы спасти брак.
— Мне-то что? — равнодушно сказал он, глядя куда-то в сторону. В его глазах не было ни радости, ни сожаления, лишь пустота. — Делай аборт.
Диана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Её сердце сжалось от боли и ужаса.
— Ты с ума сошел? — закричала она, не веря своим ушам. — Это же ребёнок! Наш ребёнок!
— Мне от тебя ничего не нужно! — твердил Митя, словно заученную фразу.
Диана не могла подобрать слова. Она ушла в бешенстве, еле сдерживая подступающие слезы. Мир вокруг неё померк. Как он мог? Как он мог быть таким жестоким? В порыве чувств, отчаяния и боли она пришла в частную клинику, в которой, как она слышала, можно было сделать аборт без огласки, без лишних вопросов, просто покончить со всем этим кошмаром.
Она сидела в коридоре клиники. Белые стены, стерильный запах лекарств, холодный свет ламп — всё это давило на нее, лишая последних сил. И эти люди, которые смотрели на неё, как ей казалось, с осуждением, с немым вопросом в глазах. Каждый их взгляд казался приговором. И вдруг она поняла. Она не сможет этого сделать. Этот маленький, беззащитный комочек внутри неё — это было единственное, что осталось от её любви, единственное, что принадлежало ей по праву. Она не могла предать его.
Она бежала из клиники. Выскочив на улицу, глубоко вдохнула морозный воздух и почувствовала, как к ней возвращается сила.
Диана и Митя развелись. Процесс был быстрым и формальным. Встреч, кроме как в суде, они избегали. Диана уехала к родителям, чтобы залечить раны и начать новую жизнь. Родители поддержали её, как могли, окружив заботой и любовью. К сроку родилась дочка. Ее назвали Маша. Девочка была очень похожа на Диану — те же большие карие глаза, такой же упрямый подбородок.
Диане было трудно. Быть матерью-одиночкой — это тяжелый труд, но она справлялась. Она работала и растила свою Машу. Митя знал, что у него растёт дочка — Диана отправила ему фото ещё из роддома, надеясь, что вид младенца растопит его сердце. Но он никогда не интересовался, как у неё дела, ни разу не позвонил, не спросил о своём ребенке, ни разу не поздравил с днем рождения или Новым годом. Для него её как будто не существовало. Он просто вычеркнул их из своей жизни.
Диана считала несправедливым, что она должна в одиночку содержать дочь. Маша росла, ей требовалась одежда, еда, игрушки, а вскоре и детский сад, школа. Все эти расходы ложились только на хрупкие плечи Дианы, и это было тяжело. Она пыталась всячески достучаться до Мити, чтобы тот хотя бы помогал финансово, ведь Маша — это и его дочь тоже.
Он постоянно кормил завтраками, просил подождать: «Вот получу зарплату, вот появится премия, вот отдам долги… Только не подавай на алименты!». Диана, наивная и всё ещё верящая в его порядочность, терпеливо ждала. Но Митя совсем пропал с радаров. Перестал отвечать на звонки, на сообщения. Позже Диана узнала, что Митя ездил на заработки за границу, где платили хорошие деньги. Он строил свою новую жизнь, не вспоминая о бывшей жене и дочери.
— Разводит он тебя, как последнюю лохушку, — говорила Диане подруга Саша, когда Диана делилась с ней своими переживаниями. Они сидели на кухне, пили чай, пока Маша спала в соседней комнате. — Ничего он тебе не собирается давать. Никаких денег!
— И что мне делать? — спросила Диана, которая, казалось, окончательно отчаялась. Глаза её были красными от слёз и бессонных ночей.
— Ты сказала, он у тебя за границу ездит работать? — уточнила Саша, нахмурив брови.
— Да, — подтвердила Диана.
— И чего ты теряешься тогда? — Саша решительно поставила кружку на стол. — Пишешь на него заявление в исполнительную службу, как на злостного неплательщика алиментов. Хрен ему тогда, а не заграница. Вот увидишь тогда, как он забегает.
Диана колебалась. Ей не хотелось скандалов, судов. Но безысходность давила всё сильнее. Ради Маши, ради её будущего, она должна была что-то предпринять. И Диана так и сделала. Подала заявление.