Его слова подействовали на меня так, что я отшатнулась как от удара хлыстом. Они были холодными и абсолютно беспощадными. Андрей вытер руки тряпкой с таким видом, будто только что закончил работать с чем-то грязным и неприятным, а не говорил с женщиной, с которой провел два счастливых года жизни. И в этом жесте было столько пренебрежения, что у меня перехватило дыхание.
— Уходи, Марина. Я тебе не пара.
В его голосе не было ни капли тепла, только усталая, выжженная пустота. Это было в тысячу раз хуже, чем его гнев полгода назад. Тогда в нем была жизнь, пусть и яростная. Сейчас же он как будто воздвиг передо мной бетонную стену отчуждения.
Я чувствовала, как по щекам обильными ручьями бегут слезы, но я даже не попыталась их смахнуть. Пусть смотрит и видит всё мое унижение и боль.
— Андрей, — мой голос звучал сипло и сдавленно, совсем не так, как я представляла себе это тысячу раз по дороге сюда. — Андрей, пожалуйста... То, что я сказала тогда... Это все неправда... Это было самой большой глупостью и самой чудовищной ошибкой в моей жизни.
Он молчал, глядя куда-то мимо меня, вглубь мастерской, на какую-то старую резную спинку стула, и его лицо оставалось каменным. Но в какой-то момент все же что-то дрогнуло в его сжатых губах, а глаза на долю секунды потеплели, что дало мне слабую искру надежды.
— Ты был прав тогда, — продолжала я, спеша выговорить всё, пока он меня не выгнал, пока дверь не захлопнулась перед моим носом навсегда. — Насчет сиюминутных гениев, насчет картинок...Знаешь... Я сама стала такой же сиюминутной.
Я замолчала, собираясь с духом, чтобы рассказать о самом постыдном. О том, что привело меня сюда сегодня.
— Тот коллекционер... Арнольд... — имя застряло у меня в горле, как комок грязи. — Ты был прав и насчет него. Да, он был влиятельным, богатым, щедрым. Он осыпал меня дорогими подарками, возил на частном самолете на ужин в соседнюю страну, его имя открывало любые двери. И я поначалу думала, что это то, чего я хотела. Что это и есть "рост". Что я, наконец, нашла и заняла свое место в том блестящем мире.
Я сделала паузу, вспоминая вечер, который стал для меня точкой невозврата.
— А потом был ужин в его пентхаусе. Он купил полотно очередного "гения", как ты говорил, абстракцию за полмиллиона. И хвастался этим, как новый машиной. А потом... потом Арнольд повел меня в свой кабинет и показал свой самый ценный, по его словам, экземпляр коллекции — старинное кресло эпохи Людовика XV. Оно было в очень плохом состоянии, обивка порвана, резьба сильно повреждена. И он сказал:
— Вот видишь, дорогая, даже такое старье, может стоить целое состояние. Главное, грамотно его подать и продать, — и похлопал по спинке.
В этот момент я услышала негромкий треск, который Арнольд даже не заметил. А я... я вдруг вспомнила тебя. И представила, с каким благоговением ты бы прикоснулся к этой вещи, как бы изучал каждую трещинку, каждый скол, как бы ты его бережно восстанавливал.
Я снова смотрела на руки Андрея, и мне было так стыдно, что я готова была провалиться сквозь землю.
— И тогда я сказала ему, что знаю очень хорошего реставратора, который может вернуть этому креслу жизнь. Знаешь, что ответил Арнольд? Он усмехнулся и сказал:
— Зачем? Ценность этой вещи в его возрасте и исторической эпохе, а не в красоте. Может быть позже я этим займусь, если не продам его в таком виде. Пусть его тогда немного подлатают какие-нибудь ремесленники, не портя ауру старины.
И это слово... "ремесленники"... оно прозвучало с таким пафосом и презрением, что меня буквально затошнило. Потому что я услышала в нем себя...Свои собственные слова, сказанные тебе.
Я видела, как Андрей перестал делать вид, что смотрит в сторону. Теперь он смотрел прямо на меня, и в его глазах читалось напряженное внимание.
— Я пыталась спорить, говорить о красоте, о сохранении истории... Он смотрел на меня, как на глупенькую чудачку и сказал:
— Марина, милая, твоя красота — вот что действительно требует сохранения. Перестань нести этот бред и принеси-ка нам игристого из холодильника, — и хлопнул меня по заднему месту, как служанку из трактира у дороги...
Я замолчала на некоторое время, переводя дух и собираясь с силами, а потом продолжила:
— В тот момент всё рухнуло. Весь этот блеск, весь этот гламурный мирок мне вдруг показался фальшивым, пустым и пошлым. Я осознала, что променяла человека, который вдыхал жизнь в историю, на того, кто видел везде лишь ценники. С этой мыслью я выбежала оттуда и всю ночь бродила по городу, вспоминая наш с тобой последний разговор. Я... Я буквально проклинала себя. И дико сожалела о случившемся между нами.
Я тебе тогда сказала, что ты достиг своего потолка. Нет, это не так. Это я уперлась в свой. И поняла, что он фанерный и выкрашен золотой краской. А твой мир... твой мир безграничен, Андрей. Потому что он настоящий. И я потеряла право находиться в нем. Но я умоляю... дай мне шанс эту возможность заслужить. Я не прошу прощения. Я прошу дать мне шанс доказать, что я вернулась не потому, что у меня не сложилось, а потому что я наконец-то осознала и поняла.
Андрей долго молчал. Мне даже показалось, что его молчание длится целую вечность. Потом медленно, с невероятной усталостью, провел рукой по волосам, задержав руку на затылке.
— Черт возьми, Марина, — тихо сказал он, — ты хочешь чересчур много, — покачал головой и, протянув руку, шепнул:
— Иди сюда.
Я сделала несмелый шаг. Потом еще один. Оставшееся пространство между нами, казалось, буквально кричало от несказанных слов и старой боли.
Он не обнял меня. Он просто смотрел на меня, ища в моих глазах правду.
А потом его рука, грубая и знакомая, медленно коснулась моей щеки, стирая слезы. Прикосновение было шершавым и таким...родным, что я закрыла глаза.
Это не было прощение. Это было начало долгого и трудного пути. Начало попытки заново выстроить разрушенное доверие. Возродить к жизни погубленные по моей глупости отношения.
... И все-таки я победила. Дверь в его вселенную, которую я когда-то с грохотом захлопнула, теперь приоткрылась. Совсем немного, конечно. Но... в эту крошечную щелочку виден свет, яркий и теплый, а не холодная тьма. И это значит, что у меня есть шанс все вернуть обратно.
Дорогие читатели! Это альтернативный вариант продолжения истории, опубликованной вчера⬇️
Буду рада услышать ваше мнение, высказанное в комментариях, и конструктивные предложения.