Дождь стучал по подоконнику моей однокомнатной квартиры точно так же, как когда-то в детстве по крыше старого сарая, где мы с Лёхой прятались от всего мира, в котором мы были капитанами космических кораблей из старых стульев и храбрыми рыцарями, сражавшимися с драконами-собаками с соседнего двора.
Звонок телефона разрезал тишину, оторвав меня от воспоминаний, на экране, как по заказу, высветилось —"Лёха". Сердце, неприятно ёкнув, замерло в привычной паузе между "взять" и "проигнорировать". Я взял.
— Серег, привет! Слушай, у меня тут маленькая проблемка... — его голос был таким требовательно-просящим, как всегда.
Проблема оказалась не такой уж и маленькой. Нужно было срочно отвезти для нового начальника Лехи перспективный проект через весь город, потому что его собственная машина внезапно заглохла, а не предоставить вовремя проект — это провалить все карьерные перспективы и предполагаемые бонусы. Как обычно, приятель в конце завел " песню":
— Ты же не занят? Ты же мой самый лучший друг? Я бы сам справился, конечно, но...
Я смотрел на дождь за окном, а пред глазами так и стояла картинка из детства — два велосипеда, мокрые от летнего ливня, и нашего общего щенка Шныря, которого мы подобрали и тайком держали в том самом сарае. Я помнил смех Лехи, наше братство, наши общие проделки и мальчишеские дела, казавшиеся тогда очень-очень важными и значимыми.
— Серег, ты где там? — нетерпеливо прервал мои воспоминания приятель.
— Здесь я, — тихо отозвался я.
— Так ты приедешь? Через полчаса?
— Приеду, — сказал я и положил трубку.
В машине я снова поймал себя на мысли о том, что веду внутренний счет. Нет, не денег. Их Леха одалживал регулярно и возвращал избирательно. Счет эмоций, времени. И...кусочков души.
Счет № 147: весь субботний день. Я помогал ему перетаскивать хлам из старой квартиры в новую. Он пообещал приехать на шашлыки с моими друзьями. Не приехал. Сказал, что встретил девушку своей мечты.
Счет № 203: неделю я возился с его матерью когда ей было очень плохо из-за проблем с сердцем, а он был в командировке. Очень важной и неотложной. В ответ получил "спасибо" смской.
Счет № 451: сейчас. Мой единственный выходной, который я хотел провести с сестрой и племянниками и еще кое-какие планы, давно ждущие воплощения.
Леха ждал у подъезда, вжавшись от дождя в стену. Увидев мою машину, он радостно улыбнулся своей фирменной улыбкой, которую ч помнил с детства и которая всегда разбивала в прах все мои попытки быть твердым.
— Серега, ты просто спаситель! Я тебе потом все расскажу, какой это важный для меня проект! — он буквально влетел в салон, тараторя на ходу.
Мы ехали молча. Я был весь в своих мыслях. А он, листал ленту новостей в телефоне и иногда комментировал что-то вслух, что не требовало ответа с моей стороны. Что интересно, так было всегда — его увлеченный монолог и мое молчаливое участие.
— Слушай, а помнишь, как мы с тобой Шныря от Барбоса соседского отбивали? — вдруг спросил Леха, не отрываясь от экрана, — мы тогда ему такой кирпич под хвост запустили!
Я раздраженно сжал руль. Просто удивительно, как он умел в нужный момент, словно ощущая, я уже на грани, доставать из "кармана прошлого" нашу общую радость, наше братство, и предъявлять мне, как пропуск на очередную бесплатную услугу!
— Помню, — хрипло ответил я, сдерживая подкатывающую к горлу злость.
Он выскочил у блестящего бизнес-центра, сунул мне в руки увесистую папку, хлопнул по плечу:
-Спасибо, братан! Ты лучший друг! Вечером позвоню, расскажу, как все прошло! — и растворился за стеклянными дверьми.
Я не поехал сразу домой. Я заехал в парк, сел на мокрую скамейку и смотрел на пустые аллеи. Дождь почти прекратился. Внутри все кричало. Кричал тот мальчишка, который верил, что дружба — это навсегда. Кричал взрослый мужчина, который устал быть удобным, надежным, бесплатным приложением к жизни другого.
Он вечером не позвонил. Прислал сообщение:
— Все ок! Ты меня снова выручил! Встретимся завтра, отметим у меня? Кстати, у тебя машина большая, как раз подойдет, не подвезёшь в субботу в строй маркет? Мне кое-что нужно прикупить для ремонта.
Я сидел и смотрел на экран телефона, в памяти которого выстроилась чуть ли не бесконечная вереница просьб, тянущаяся из прошлого в будущее и не оставляющая места ни для чего другого.
Я поднес телефон поближе к глазам. Курсор мигал в строке ответа. Во рту от ожидания пересохло, ипманктри все сжалось. Я представил удивленное лицо Лехи, его возможную обиду, его вопросы, если я наконец-то сумею отказать. Потом представил, как в очередной раз сдамся и отвечу "Ок" или "Хорошо".
А потом мои пальцы медленно поползли по экрану, набирая не слово, а многоточие. Оно горело на темном экране, как единственные звезды на ночном небе, не давая ни ответа, ни конкретики, ни продолжения.
Я так и не нажал "Отправить". Я просто смотрел на них, чувствуя, как в груди рушится что-то огромное, давнее и.. ветхое, а на его месте возникает тревожная, звенящая тишина, в которой не было ни Лёхи, ни его просьб. Был только я и эти три точки. Бездна возможностей между "да" и "нет". И необходимость выбрать нужный вариант...