Свекровь, Тамара Ивановна, хлопнула крышкой кастрюли.
— Так, девочки, суп готов. Обедать будете или опять носы воротить будем?
На кухню вошли сразу две невестки — старшая, Марина, и младшая, Оксана. Они все жили в одной квартире вместе с мужьями-братьями.
Марина смерила кастрюлю взглядом.
— Опять борщ без мяса… ну, спасибо.
— А тебе что, ресторан тут подавай? — тут же вспыхнула Тамара Ивановна. — Я стараюсь, а она недовольна! Взяла бы и готовила сама !
Оксана осторожно присела за стол.
— Мам, я поем, всё вкусно… не волнуйся.
— Конечно, — усмехнулась Марина. — Ты же у нас святая. Только и слышно: «Мамочка, мамочка!» А я что — враг тут?
Оксана нахмурилась.
— Да при чём тут это… Я просто нормально разговариваю.
Марина резко повернулась к свекрови:
— Вот вы и радуйтесь, что у вас одна золото, а вторая — балласт.
Тамара Ивановна всплеснула руками:
— Господи, девки, вы меня в могилу сведёте!
В дверях появился старший сын, Андрей.
— Опять скандал? Ну сколько можно?
Марина сложила руки на груди:
— А чего ты молчишь? Скажи хоть раз матери, что она нас стравливает!
Андрей устало потер лицо.
— Я после работы… не лезьте ко мне.
Он ушёл в комнату, хлопнув дверью.
На кухне повисла тишина. Оксана осторожно взяла тарелку супа, но Марина резко толкнула её подруку:
— Не смей делать вид, что всё идеально!
Оксана вспыхнула.
— Да я вообще молчу! Ты сама начинаешь!
Тамара Ивановна закричала:
— Замолчите обе! Вы же семьи свои
разрушите!
Но было поздно — война в доме только начиналась.
Вечером, когда на кухне снова все собрались напряжение висело в воздухе.
Марина молчала, демонстративно гремела ложками. Оксана сидела тихо, но видно было — внутри закипает.
И тут младший сын, Сергей, не выдержал:
— Марина, ты что вечно на Оксану наезжаешь?
Марина вспыхнула.
— А ты за свою женушку горой, да? Ну и сиди с ней в обнимку!
— А я и буду, — Сергей подался вперёд. — Потому что она меня уважает, в отличие от некоторых.
Андрей хлопнул по столу.
— Ты кого сейчас имел в виду?
— Да всё ясно! — огрызнулся Сергей. — Ты с женой своей тоже заодно. Вечно всех во всём обвиняете!
Тамара Ивановна схватилась за голову.
— Господи, ну неужели я так плохо детей воспитала?!
Марина поднялась из-за стола, глаза сверкали.
— Да , мама, хватит причитать ! Я каждый день слушаю, что я плохая хозяйка, что я с характером. А твоя любимая Оксаночка — вся в белом!
Оксана тоже встала.
— Да ты сама ссоришься, а потом делаешь вид, что тебя обижают!
— Тихо! — рявкнул Андрей, но было поздно.
Сергей толкнул стул, встал напротив брата.
— Ты думаешь, твоя Марина лучше? Она же из кожи вон лезет, лишь бы маму против нас настроить ,да и всех рассорить!
Андрей шагнул ближе.
— Повтори!
Тамара Ивановна закричала:
— Хватит! Я выгоню вас всех к чёрту, если не угомонитесь!
Но сыновья уже стояли друг против друга, готовые сцепиться.
На дворе стояла ночь, а в доме было громче, чем на базаре.
Гул голосов был такой, что соседи уже наверняка прислушивались через стену.
Андрей резко толкнул стул и рявкнул:
— Всё! Хватит! Я не собираюсь это слушать!
Марина схватила его за рукав:
— Андрей, подожди…
Он вырвал руку.
— Сколько можно? Ты каждый день ссоришься, на всех бросаешься! Я устал!
Марина побледнела.
— То есть я ещё и виновата? Всё на меня?
— Да! — выстрелил Андрей. — Я домой прихожу — тут ор, визг, жалобы. Мне это зачем?!
Он схватил куртку и ключи.
Тамара Ивановна вскочила.
— Сынок, стой! Ты куда?!
— Куда угодно, только не сюда! — бросил он и хлопнул дверью так, что люстра дрогнула.
В квартире воцарилась тишина.
Марина стояла посреди кухни, прижав руки к лицу.
— Он… он ушёл… — шептала она.
Оксана осторожно отодвинула стул.
— Марина… не переживай… вернётся.
— Заткнись! — закричала Марина, обернувшись. — Это всё из-за тебя! Ты строишь из себя святую, а мой муж теперь меня ненавидит!
Сергей шагнул вперёд.
— Эй! Не ори на мою жену!
Марина в слезах выскочила из кухни и хлопнула дверью комнаты.
Тамара Ивановна опустилась на стул, зажала виски руками.
— Господи… одна семья на глазах рушится, а вы только бензин в огоньльёте…
Оксана тихо присела рядом с мужем. Сергей обнял её за плечи.
— Не обращай внимания. Всё пройдёт.
Но в глубине души она понимала: ничего ещё не прошло. Всё только начинается.
Ночь выдалась тяжёлой.
Марина сидела на краю кровати, телефон в руках дрожал. Она уже десять раз набирала номер Андрея, но он не отвечал.
— Возьми же трубку… — шептала она, вытирая слёзы.
За стенкой было тихо: Оксана и Сергей спали. Только на кухне слышалось тихое позвякивание посуды — Тамара Ивановна перекладывала кружки, лишь бы не сидеть без дела.
Не выдержав, Марина вышла. Глаза опухшие, волосы растрёпанные.
— Мам… — голос дрогнул. — Он не отвечает.
Тамара Ивановна посмотрела на неё строго, но мягче, чем обычно.
— Ну а что ты хотела, Марина? Ты же его довела. Мужику тоже нервы нужны.
Марина всхлипнула.
— Я же не со зла… Я просто… устаю. Хочу, чтобы он меня понимал. А он всё время будто против всего.
Тамара Ивановна тяжело вздохнула, села напротив.
— Слушай, Марин… я, может, и ворчу часто, но я вижу — ты его любишь. Просто ты горячая, а он терпеть не любит. Вот и стукаетесь лбами.
Марина закрыла лицо руками.
— Мам, я боюсь, что он уйдёт насовсем…
Впервые за долгое время свекровь подошла и осторожно положила руку ей на плечо.
— Не накручивай девочка. Вернётся твой Андрей. Только ты, дочка, сама научись вовремя замолчать.
Марина подняла на неё красные глаза.
— Мам… спасибо.
Тамара Ивановна отвела взгляд, будто сама себе удивилась.
— Ладно, иди спать. Утро вечера мудренее.
Но ни Марина, ни она в ту ночь так и не сомкнули глаз.
Утро началось с шума , что кто то толкает ключ в замок.
Марина, которая так и не сомкнула глаз, подскочила с кровати.
В прихожей появился Андрей. Помятый, небритый, с запахом сигарет. Куртка скомканная, глаза злые.
— Где ты был?! — почти выкрикнула Марина.
— Не твоё дело, — отрезал он, бросая ключи на тумбочку. — Живой — и ладно.
Она схватила его за руку.
— Андрей, пожалуйста… я всю ночь не спала! Я звонила тебе!
Он резко высвободился.
— А я не хотел слушать твои крики в трубку. Мне нужен был покой.
На кухню выглянула Тамара Ивановна, но, увидев их, тихо вернулась назад — не стала вмешиваться.
Марина сделала шаг ближе.
— Я виновата, Андрей. Но я люблю тебя… Не уходи от меня.
Андрей опёрся о стену, долго молчал, потом устало сказал:
— Марина… я тоже тебя люблю. Но так жить нельзя. Каждый день — война.
— Я исправлюсь! — горячо прошептала она. — Мамой клянусь, попробую молчать, не срываться…
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Если это повторится ещё раз — я уйду. И уже не вернусь.
Марина замерла, как от удара.
— Андрей…
— Всё, хватит, — он прошёл мимо в комнату. — Мне нужно на работу.
Дверь за ним захлопнулась.
Марина опустилась на табурет, прижимая руки к лицу.
А из комнаты вышла свекровь, осторожно обняла ее за плечи.
— Дочка, держись. Мужиков таких не отпускают. Умей сгладить углы.
Марина всхлипнула и кивнула.
— Я попробую, мам… правда попробую.
День тянулся тяжело. Марина молчала, будто боялась лишним словом задеть мужа. Оксана всё видела, но не вмешивалась.
Вечером они обе оказались на кухне. Тишина между ними была густой.
Оксана первой заговорила:
— Марин… Я не враг тебе. Я понимаю, что тебе тяжело.
Марина дернула плечом, но не ответила.
— Я тоже с Сергеем ругаюсь, — тихо продолжила Оксана. — Просто мы стараемся не делать это на глазах у всех. А ты… ты горячая, сразу в лоб.
Марина села, прикрыла глаза ладонью.
— Ты думаешь, я не знаю? Я сама себя ненавижу за это. Но когда он смотрит на меня с холодом… будто ножом режет.
Оксана придвинулась ближе.
— Может, будем держаться вместе? Ты и я. А мама… пусть будет посредником. Мы же семья. Если мы друг друга съедим — всем хуже станет.
В этот момент в кухню вошла Тамара Ивановна, услышала последние слова.
Она остановилась, посмотрела на обеих.
— Вот это правильно сказано, — строго произнесла она. — Две бабы в доме — это беда, если друг против друга. А если вместе — тогда и мужики за вами пойдут.
Марина всхлипнула, посмотрела на свекровь.
— Мам… простите меня за всё.
Тамара Ивановна подошла, обняла обеих сразу.
— Всё, хватит. Живите мирно. Я старое зло забуду. Вы тоже учитесь. Ради семей.
Дверь открылась — вошли братья. Увидели, как мать держит невесток за плечи.
Андрей удивлённо приподнял брови. Сергей усмехнулся:
— Неужели перемирие?
Марина подняла глаза на мужа.
— Я стараюсь. Ради тебя.
Он кивнул, чуть смягчился.
— Ну… значит, шанс ещё есть.
Тамара Ивановна перекрестилась.
— Господи, дай только, чтоб хватило ума держаться вместе.
В тот вечер в доме впервые за долгое время не было крика.
И пусть впереди их ждало ещё много трудностей, но маленький шаг к миру они всё-таки сделали.