«Камни древних миров. Книга первая: Светлый мальчик» Глава 4.
Трон не был высечен из камня или выкован из металла - он был призван. Это был не предмет, а явление, сгусток абсолютной тьмы, извлечённый из самой сердцевины небытия. Он не отбрасывал тени, ибо был ею самой, поглощая любой свет и звук, что осмеливался приблизиться. Его контуры дрожали и плавали, словно полог беспросветной ночи, обретя форму и волю. Сидеть на нём мог лишь один-единственный властелин; для любого другого эта псевдо-форма стала бы последней ловушкой, бездной, что поглотит не только тело, но и самую душу.
Он не восседал на троне — он был его продолжением, живым изваянием из теней и усталой плоти. Долговязый, почти неестественно вытянутый в высоту, он казался хищной, изможденной птицей, застывшей в ожидании. Его фигуру облекала мантия из ночного бархата, тяжелая и недвижимая. По ее поверхности струились и переплетались словно живые вышитые узоры из червонного золота, а в узлах этого металлического коварства мерцали, словно слепые глаза, вкрапления холодного алмазного бисера.
Это ослепительное одеяние лишь подчеркивало мертвенную бледность его кожи и резкость черт. Лицо аристократа и аскета с орлиным, неумолимо острым носом, бросавшим на щеки длинную, хищную тень. Рыжие волосы, цвета угасающего осеннего костра, были откинуты со лба, открывая властный и высокий лоб, на котором залегли печати вечной думы.
Но всё это - и золото, и бархат, и бледность - было лишь обрамлением для главного. Для глаз. Они горели словно две раны - красные, воспаленные, пронзительные. Глаза человека, что не спит веками, что видел слишком много, чтобы позволить себе забвение. В них не было безумия - лишь титаническая, леденящая усталость и непоколебимая воля, выжженная до тла бессонными ночами ума. Он смотрел на мир через призму этой вечной боли, и от его взгляда хотелось отвернуться, спрятаться в спасительном сне, которого он сам был лишен.
Владыка пристально смотрел на жезл в своей руке. На его вершине сиял чёрный бриллиант, заключённый в массивную золотую оправу, вокруг которой извивались три рубиновые змеи. Сам жезл был выкован из белого золота и источал холодное, зловещее сияние. Именно этот камень сделал его величайшим из всех Тёмных, когда-либо живших в Центре. Владыка крепче сжал жезл, и на него нахлынули воспоминания.
Владыка, тогда ещё слабый и никому не известный Тёмный по имени Максимилиан, служил младшим советником департамента поддержания столичного облика Тёмного города. По-простому - старшим дворником.
Его обязанностью было собирать мусор, который свозили на специальный склад, и собственноручно распылять его своей силой. Обычные дворники, не обладавшие даже искрой Тьмы, лишь свозили отходы в кучи, а вся «магия» ложилась на плечи Максимилиана. Работа была грязная, однообразная и унизительная, но он терпел - потому что другого применения для своей слабой силы у него не было.
Однажды его вызвал к себе сам Великий Тёмный - глава Тёмного города и совета Тёмных Центра.
Максимилиан прождал в приёмной больше трёх часов, прежде чем его впустили. И ещё целый час Великий, брызгая слюной, орал на него.
Суть претензий оказалась до банальности бытовой. Жена Великого якобы случайно выбросила доставшийся ей от бабушки медальон. Как можно «случайно» выбросить вещь, если она настолько ценна, Великий не уточнил.
Много позже, когда сам Максимилиан уже стал Владыкой и заточил семью Великого в генеоновую темницу, правда вскрылась: жена вовсе ничего не выбрасывала. Она была одержима азартными играми и тайком распродавала вещи, включая тот самый медальон, чтобы рассчитаться с долгами.
Но тогда этого никто не знал. Тогда Великий, красный от ярости, орал на младшего советника и тыкал пальцем в страницу тридцать седьмую должностных обязанностей, где чёрным по белому значилось:
«Перед распылением советник обязан проверить, нет ли в мусоре ценных вещей».
Естественно, ни он, ни его предшественники этого никогда не делали. Во-первых, искать что-то ценное после обычных дворников было бессмысленно. Во-вторых, город ежедневно выдавал такие горы мусора, что на его проверку ушли бы дни.
Конечно, Великому на это было наплевать. Он нашёл крайнего и отыгрался на нём по полной.
В финале своей тирады он объявил Максимилиану, что тот уволен и никогда больше не найдёт работу в Центре. Даже у Светлых.
Будущий Владыка воспринял эту новость с облегчением. Он давно искал повод уйти с работы и отправиться в путешествие по мирам, но не хватало духа решиться самому.
Особенно его манили необитаемые миры. Доступ к ним был строго ограничен, но Максимилиан нашёл обходной путь. За три года до увольнения он вступил в клуб исследователей дикой природы - и, к удивлению, многих, постепенно стал там заметной фигурой.
Поначалу он выполнял лишь самую грязную и рутинную работу: тащил тяжёлое снаряжение, чистил клетки для животных, чинил палатки и обувь, вёл скучные отчёты по экспедициям. Никто этого не любил, но Максимилиан терпеливо и педантично доводил всё до конца.
Сначала над ним откровенно подшучивали, называя «мальчиком на побегушках». Но с годами исследователи начали замечать: он не только таскал мешки и чинил снасти, но и обладал острым глазом и умом исследователя. Именно Максимилиан первым отмечал странности в поведении диких зверей, находил редкие растения, замечал тропы и следы там, где другие проходили мимо. А его отчеты были точны и интересны.
Его умение слушать и молчать оказалось ещё ценнее. Он умел держать язык за зубами, когда речь заходила о важном. К концу третьего года в клубе уже не видели в нём ничтожество, а ценили как надёжного, преданного и, главное, одержимого исследователя, готового идти в любую экспедицию - хоть опасную, хоть скучную.
Так, шаг за шагом, за три года он сумел заслужить доверие клуба и получить редчайшее право - отправиться в один из необитаемых миров.
Добравшись до своей мизерной, даже по меркам Тёмного города, квартиры, Максимилиан не стал медлить. Он прекрасно знал: стоит дать себе время на раздумья - и духу уйти не хватит. Поэтому сразу собрал походный рюкзак и отправился к междугородным порталам.
Дорога к порталу, ведущему к нужному Пути, заняла у него полдня. Много времени ушло на пересадки между переходами и беглый осмотр достопримечательностей континента Светлых - уж очень редко выпадал случай попасть туда.
Пройдя последний портал, он с удивлением обнаружил, что привычной дороги с указателями, ведущей к Пути, как это обычно бывало, нет. Вместо этого перед ним раскинулось огромное кукурузное поле, а на обочине торчала лишь стрелка с порядковым номером Пути - 679.
Пожав плечами, Максимилиан достал компас, настроил его на указанное направление и бодрым шагом двинулся сквозь высокие стебли.
Более десяти километров он пробирался через кукурузные заросли, пока наконец не вышел на простор и не увидел цель своего похода – вход в Путь. Вход был огорожен забором, рядом стояла небольшая будка. Внутри, откинувшись на стуле, скучал Светлый - он читал книгу.
При появлении Темного Светлый оживился, но, увидев разрешение от клуба, да еще и с печатью Высшей канцелярии, тут же заскучал. Придирчиво проверив все печати, Светлый вручил Максу деревянную палочку и обольстительно улыбнулся, пропуская внутрь.
Часть 15 https://dzen.ru/a/aMJ4Y3at6zruzXTE
Часть 13 https://dzen.ru/a/aLJt2oRPByMxBv7e