ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА 👆
Глава 11. Сердце тьмы.
Дверь была не просто старой. Она была древней. Литая сталь, покрытая толстым слоем инея, который не таял в спертом воздухе хранилища. Ни ручки, ни панели, ни даже замочной скважины. Только идеально гладкая, холодная поверхность, излучающая зловещий, безжизненный покой.
Шаги и голоса позади становились все ближе. Слышны были отрывистые команды, лязг оружия. Охрана методично прочесывала хранилище. У нее оставались секунды.
Кира в отчаянии уперлась руками в массивную плиту. Она не поддалась. Даже не дрогнула. Это был не просто барьер. Это была стена между мирами.
Визор замигал тревожным алым светом, выдавая предупреждение: НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ БАРЬЕР КАТЕГОРИИ «ОМЕГА». ПРОНИКНОВЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО.
«Невозможно». Это слово застряло в мозгу, парализуя. Она прошла через ад симуляции, через кошмар пробуждения, через хранилище украденных душ. Чтобы упереться в непробиваемую стену.
Из-за стеллажа метнулся луч фонаря. Голос прорычал: «Проверьте тот угол!»
Инстинкт заставил ее прижаться к ледяной стали, пытаясь стать невидимой. Ладонь скользнула по обжигающе холодной поверхности… и вдруг задержалась на едва заметной впадине. Не панели. Не кнопки. Проще. Отпечаток. Отпечаток ладони.
Без всякой надежды, движимая последним отчаянием, Кира прижала к впадине свою окровавленную, исцарапанную руку.
Ничего не произошло.
Она уже готова была отдернуть руку, чтобы бежать, искать другое укрытие, когда визор взорвался ослепительной вспышкой.
СКАНИРОВАНИЕ БИОМЕТРИИ… ДОСТУП… РАЗРЕШЕН.
Голос был не машинным. Он был тихим, усталым, почти человеческим. И он прозвучал не в ушах, а прямо у нее в голове.
Массивная дверь бесшумно, без единого скрипа, отъехала в сторону, открывая проход в абсолютную тьму. Оттуда пахнуло таким холодом, что перехватило дыхание. Запахом стерильного вакуума и одиночества.
Последний взгляд на хранилище, на мелькающие между стеллажами огни фонарей, и Кира шагнула внутрь.
Дверь так же безшумно закрылась за ее спиной, отсекая все звуки преследования. Осталась только тишина. Глубокая, всепоглощающая, давящая тишина, в которой слышен был только стук ее собственного сердца.
Визор медленно адаптировался к темноте, вырисовывая контуры помещения.
Оно было небольшим и абсолютно пустым. Ни приборов, ни серверов, ни проводов. Стены, пол и потолок были отполированы до зеркального блеска, сливаясь в одну бесконечную, самоповторяющуюся перспективу. В центре комнаты на небольшом постаменте лежал единственный предмет.
Кира медленно подошла, ее шаги отдавались гулким эхом в идеальной акустике зала.
Это был шар. Размером с ее урну, сделанный из того же матово-белого керамического материала. Но в отличие от урн, он был цельным, без каких-либо разъемов или бирок. И он был… теплым. Исходящее от него тепло было единственным, что нарушало леденящий холод комнаты.
Она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему.
— «Не надо.» Голос прозвучал прямо у нее за спиной. Тот же усталый, спокойный голос, что и в голове.
Кира резко обернулась.
В зеркальной стене она увидела свое отражение. Изможденное, испуганное, с дикими глазами. Но что-то было не так. Ее отражение не повторяло ее движений. Оно смотрело на нее. И говорило.
— «Это не то, что ты думаешь,» — сказало ее отражение. Его губы двигались, но голос звучал у нее в голове.
— «Что это?» — прошептала Кира, отступая к шару. — «Где я?»
— «Ты в святая святых,» — отражение улыбнулось ее же собственной, усталой улыбкой. — «В нулевой точке. В месте, где реальность заканчивается. А это…» — оно кивнуло на шар, — «это не устройство. Это существо.»
Кира посмотрела на теплый, матовый шар. « Существо?»
— «Мы называли его «Сердце», — голос в голове звучал почти с нежностью. — «Последний образец своего вида. Существо, питавшееся чистой, незамутненной эмоцией. Радостью. Восторгом. Любовью. Оно было симбионтом. Оно давало нам свои миры, свои сны, а мы кормили его своими чувствами. Это был прекрасный союз.»
Лицо в зеркале исказилось болью. — «Но мы были жадными. Мы хотели больше. Мы решили не делиться, а брать. Мы научились вырезать эмоции, дробить их, копировать. Мы превратили божество в машину, в ядро нашей системы. Мы приковали его здесь и заставили работать на износ, питая симуляции, которые сами же и создавали.»
Кира с ужасом смотрела на шар. Это было не ядро системы. Это было ее сердце. Замученное, заключенное в оболочку сердце.
— «Оно почти мертво,» — прошептало отражение. — «Оно угасает, и вместе с ним угасают все симуляции. Скоро не останется ничего. Только пустота. Мы убили своего бога ради того, чтобы вечно жить в его трупе.»
— «Кто ты?» — выдохнула Кира, понимая, что говорит не с призраком, а с чем-то иным.
— «Я — последний Хранитель. Тот, кто должен был защищать его. Я запечатал себя здесь, в этой системе, став ее призраком, ее совестью, которую никто не слышит. Мое тело давно истлело где-то там, наверху. Я — лишь копия. Эхо. Отражение в зеркале.»
Он посмотрел на нее с бездонной печалью. — «И ты — наша последняя ошибка. Или… последний шанс.»
— «Шанс?» — Кира сжала кулаки. — «Какой шанс? Вы забрали у меня все!»
— «Мы забрали у тебя прошлое,» — поправил ее Призрак. — «Но будущее… будущее еще можно выбрать. Ты можешь уйти. Эта комната — единственное место, откуда есть выход на настоящую поверхность. Не в тот муравейник техников. А наружу. В мир, который мы уничтожили. Он пуст. Он мертв. Но он реален.»
— «Или?» — спросила Кира, уже зная ответ.
— «Или ты можешь остаться. Прикоснуться к Сердцу. Отдать ему то, что у тебя осталось. Всю свою боль. Весь свой гнев. Все свое отчаяние. Оно питается эмоциями. Любыми. Даже самыми темными. Это может вдохнуть в него новые силы. Продлить агонию этой системы еще на несколько десятилетий. Или…» — голос затих на мгновение, — «или твоя боль будет той последней каплей, что разорвет его окончательно. И тогда все это… рухнет. Раз и навсегда.»
Кира смотрела на матовый шар. Выбор был не между добром и злом. Он был между двумя видами смерти.
Спасти себя и уйти в мертвый мир, оставив тысячи людей в их вечном сне.
Или принести себя в жертву, чтобы положить конец этому кошмару для всех. Ценой собственной души.
Она посмотрела на свое отражение в зеркале. На глаза, в которых не осталось ничего, кроме усталости и решимости.
Ее рука сама потянулась к теплой поверхности Сердца.
Она сделала свой выбор.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ 👇 …
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ
