Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Внутри антиутопии

Max и антиутопии: как книги предупреждали о средствах связи

Сегодня я установила на телефон новый мессенджер Max. Это была вынужденная мера: учителя в школе и преподаватели колледжа попросили родителей поставить приложение, чтобы создать родительский чат. А их, в свою очередь, обязало Министерство. Честно говоря, это утомляет. За последние годы уже сменилось несколько платформ: сначала ушёл Viber, потом перестали пользоваться WhatsApp, принадлежащим экстремистской Meta, был ещё VK Мессенджер — и вот теперь Max. Каждый раз со сменой мессенджера и удалением старых чатов теряются фотографии и переписки. Возникает ощущение давления: как будто выбор делают за тебя. К тому же вокруг самого Max много слухов: писали, что он странно работает, например, его невозможно удалить. Я проверила. Удалить можно, да и в настройках можно ограничить разрешения. Но осадок неприятный остаётся: когда приложение навязывают, возникает мысль — а что дальше? Тут волей-неволей вспоминаются антиутопии. Давайте посмотрим, как средства связи использовались в антиутопиях 20 ве
Оглавление

Сегодня я установила на телефон новый мессенджер Max. Это была вынужденная мера: учителя в школе и преподаватели колледжа попросили родителей поставить приложение, чтобы создать родительский чат. А их, в свою очередь, обязало Министерство.

Честно говоря, это утомляет. За последние годы уже сменилось несколько платформ: сначала ушёл Viber, потом перестали пользоваться WhatsApp, принадлежащим экстремистской Meta, был ещё VK Мессенджер — и вот теперь Max. Каждый раз со сменой мессенджера и удалением старых чатов теряются фотографии и переписки. Возникает ощущение давления: как будто выбор делают за тебя.

К тому же вокруг самого Max много слухов: писали, что он странно работает, например, его невозможно удалить. Я проверила. Удалить можно, да и в настройках можно ограничить разрешения. Но осадок неприятный остаётся: когда приложение навязывают, возникает мысль — а что дальше?

Тут волей-неволей вспоминаются антиутопии. Давайте посмотрим, как средства связи использовались в антиутопиях 20 века, когда ещё не было ни интернета, ни мессенджеров. И о чём нас предупреждали классики жанра.

«1984» Джордж Оруэлл (1949)

В этом романе в каждом доме и офисе висит телекран — экран, который никогда не выключается. Он постоянно транслирует лозунги, новости и гимны. Но главное — он видит и слышит людей, фиксируя каждое движение и каждое слово.

Это похоже на чат, где у тебя нет возможности «выйти» или хотя бы поставить режим «не беспокоить». Ты всегда онлайн, хочешь ты этого или нет. Даже молчание воспринимается как сигнал: значит, тебе есть что скрывать.

Оруэлл показал не просто средство связи, а символ беспомощности. В мире «1984» диалог невозможен. Есть лишь один говорящий — партия, а роль человека сведена к тому, чтобы поддакивать или хотя бы не возражать.

«451° по Фаренгейту» Рэй Брэдбери (1953)

Герои Брэдбери носят в ушах радио-«ракушки» — крошечные наушники, из которых круглосуточно звучат голоса. Это поток разговоров, музыки, новостей, который создаёт иллюзию общения. Но если прислушаться — в нём нет смысла, нет настоящего собеседника.

Жена главного героя, Милдред, почти не разговаривает с мужем. Она живёт в бесконечном «чате» с этими голосами и ещё со «стенами-телевизорами», где транслируются сериалы. Её мир — это постоянный поток сообщений, которые заменяют настоящие чувства и диалог. Это похоже на бесконечную ленту роликов или сторис, которую можно листать часами, а потом так и не вспомнить, о чём они были.

У Брэдбери важно не само устройство, а эффект: человек перестаёт замечать реальных людей рядом. Общение превращается в шум, из которого не вырваться.

«О дивный новый мир» Олдос Хаксли (1932)

У Хаксли нет привычных мессенджеров. Но его общество построено так, чтобы исключить любое личное слово. Здесь всё общение сводится к удовольствиям и развлечениям: все включены в единый поток вечеринок, спектаклей, приёмов «сомы».

Хаксли показал, что когда коммуникация превращается в бесконечное развлечение, человек теряет способность к глубине. Это похоже на какой-то подростковый чат, где тысячи сообщений пролетают мимо, но по делу практически ничего нет.

«Обитаемый остров» Аркадий и Борис Стругацкие (1969)

В городах возвышаются башни излучателей. Они работают постоянно и незаметно для жителей формируют нужные эмоции и мысли. Человек уверен, что живёт своей жизнью, но на деле каждый шаг подчинён этому невидимому одностороннему общению.

Башни у Стругацких — это прототип навязанного мессенджера: его невозможно «отключить» и он транслирует поток директив сверху.

Герой Максим Каммерер, попавший на эту планету, ужасается: сознание людей захвачено, а они даже не подозревают, что находятся внутри тотального канала связи.

Max и антиутопии

Max пока остаётся обычным приложением для переписки и звонков. Но сама ситуация его появления напоминает антиутопический сценарий: не ты выбираешь средство связи, а оно выбирает тебя. И чем больше таких обязательных инструментов появляется, тем страшнее потерять свободу выбора.

А вы установили мессенджер Max?

Меня зовут Екатерина: я автор, редактор, читатель. Если вам интересны книги и фильмы в жанре антиутопии, постапа и фантастики, приглашаю подписаться на этот Дзен-канал.

Группа ВКонтакте (тут больше личного)

Мой свеженький ТГ-канал (тут больше новостей)