Наталья Сергеевна никогда не отказывала. На работе, если у кого-то не сходился отчёт, то она садилась рядом. Если срывался срок, брала документы домой.
В личной жизни было то же самое.
Звонила сестра:
— У меня ребёнок заболел, можешь посидеть, пока я на свидание сбегаю? Прошу!
— Ладно, выручу. — Она ехала после работы, хотя сама едва держалась на ногах.
Соседка стучала в дверь:
— Пылесос сломался, одолжишь? Денег на новый нет, надо до пенсии подождать...
— Берите, не жалко...— Наталья Сергеевна отдавал свой, ожидая, что ей вернут технику в рабочем состоянии. Но соседка приносила пыльный и заполненный грязью мешок, который нужно было вытряхивать Наталье.
Подруга плакала по телефону:
— Муж ушёл, я не выдержу одна… Приезжай!
— Буду скоро... — Наталья Сергеевна ночью садилась в такси и ехала слушать, хотя утром у неё был квартальный отчёт.
Все знали: стоит попросить — и Наталья Сергеевна найдёт время, силы, деньги и примчится на помощь.
На работу в бухгалтерию она всегда приходила раньше всех, включала компьютер, открывала окна.
— Доброе утро, Наталья Сергеевна, — кидали ей на ходу.
— Доброе.
Она считала, что в отделе её уважали. «Железная женщина», — говорили про неё. Не потому, что была строгой, а потому что всегда спасала.
С годами это стало привычным: чужие ошибки становились её заботой.
В тот день к ней подошла Лариса, новая сотрудница. Молодая, вечно с телефоном в руках, улыбалась как-то неестественно, глупо.
— Наталья Сергеевна, — она села рядом. — У меня отчёт не сходится. Может, вы сможете поправить? Я уже не могу. Надо бежать за ребенком.
Наталья Сергеевна посмотрела: действительно! И весь вечер провозилась с чужой работой.©Звезды Стеллы Кьярри
Через неделю грянула проверка.
В кабинет вошли двое мужчин в строгих костюмах. Разложили документы. Наталья Сергеевна замерла.
— Вы делали отчет? — спросили ее.
— Я его правила, — ответила Наталья Сергеевна. — Я только… помогла… Ларисе.
— Ваша коллега производила махинации. Будем разбираться в чем именно вы помогали ей.
Наталья испугалась не на шутку. Ее никто не слушал. В глазах коллег было осуждение: «Ну да, всегда помогала. Вот и помогла».
Лариса на работу больше не вышла, а Наталью чуть не уволили за эту историю.
После проверки на неё смотрели иначе.
— Никогда бы не подумал… — бросил кто-то в коридоре.
— А я знала, слишком уж правильная была, — прошептала секретарша.
Слово «виновата» висело над ней, как вывеска. Но как ни странно заглаза ее обсуждали, но так и продолжали приходить с просьбами о помощи. Вот только Наталья Сергеевна больше не хотела помогать.
Вечерами она возвращалась домой и садилась у окна. Перед глазами вставала та минута: расчеты, просьба, проверки, обвинения... Так легко, в один момент все разрушилось.
Она чувствовала злость. На Ларису. На проверяющих. На коллег. Но сильнее всего — на себя.
Однажды вечером раздался звонок. Это была новая девочка, которую взяли на место Ларисы.
— Наталья Сергеевна, простите… Мне сказали, что вы не откажите в помощи. Я тут в беде. У меня не сходится… Вы же понимаете, что я на испытательном! Мне очень нужна работа, помогите, прошу!
Она замолчала.
В груди поднялась волна: привычное желание помочь. Но вместе с ним другое чувство. Чувство самосохранения и достоинства.
Наталья Сергеевна немного помолчала. А потом сказала:
— Нет.
— Как — «нет»? — голос девушки сорвался. — Я же рассчитывала на вас… Мне говорили...
— Не стоит слушать всех подряд. Я не делаю чужую работу, отвечаю только за свое. Простите, — ответила она и повесила трубку.
Слово «нет» звучало теперь постоянно. Наталья Сергеевна даже подивилась, как часто ее использовали коллеги, друзья, знакомые... Все вокруг!
Она понимала: репутацию уже не вернуть. Кто-то будет помнить её ошибку всегда. Но впервые в жизни она почувствовала, что может остановить круг: бесконечный поток чужих просьб, за которыми кроме осуждения и откровенного использования ничего не было.
На следующий день, когда коллега, которому она всегда помогала, уверенно протянул ей папку, она улыбнулась, но ответила отказом:
— Разбирайся сам.
Он обиделся. Но Наталья Сергеевна чувствовала, что все делает правильно.
Она шла по коридору, слышала, как за спиной перешёптываются, и вдруг поняла: спокойствие внутри и чувство собственного достоинства важнее чужого мнения.
